Глава 25

Глава 25

МИХАИЛ

Вторая часть выходного в компании Митиной разительно отличается от первой. А всё потому, что за следующие несколько часов я умудряюсь поймать столько косяков, сколько при большом желании порой и за месяц не насобираешь.

Начинается все с малого.

Вернувшись из Петергофа в город, мы решаем не расходиться, а поехать перекусить в какой-нибудь ресторанчик. Обсуждения много времени не занимают. Сходимся на местечке, которое всем знакомо, раз. Устраивает и местоположением, и кухней, и уютной обстановкой с замечательным обзорным видом, два.

– Что ж, по коням. Встретимся уже там.

Вновь рассаживаемся парочками по своим машинам, едем... и все идет неплохо… пока мой телефон не начинает звонить.

Перестраиваясь в соседнюю полосу, принимаю вызов и, только когда на весь салон раздается привычно басовитый голос Арбатова, понимаю, что умная система самостоятельно синхронизировалась через Bluetooth-подключение и врубила громкую связь.

– Привет, Мих. Не отвлекаю?

Вопрос спорный. Но телефон, зараза, как назло проваливается между сидением и подлокотником, а тянуть с ответом – тоже такой себе вариант.

– Здорово, Рус. Не сильно, – выдаю, чертыхнувшись под нос. – Едем с невестой обедать… ты, кстати, на громкой.

Предупреждаю друга, чтобы фильтровал базар.

Ну тот и фильтрует, крякнув от неожиданности.

– Кхм, ого какие вы шустрые…

– Ага, такие. Давай я вас познак…

Да кто б меня слушал…

– Значит, твоя Светлана решила выйти из тени? – делает совершенно херовый выход Арбатов и дальше несет полную дичь. – Ну что могу сказать, поздравляю, ребята, что дозрели до серьезности… Свободные потрахушки это, конечно, здорово, но семья – однозначно круче.

– Мля… Рус, уймись.

Шиплю, поглядывая на смотрящую исключительно вперед Ирину.

Жопой чую попадос.

Капитальный.

Пусть у нас всё с ней пока фиктивно, но я собирался в самое ближайшее время сей факт исправлять. Теперь же хрен знает с какого бока начинать разгребать.

Как не крути, мало радости, когда тебя за другую бабу принимают… и левые заслуги в койке приписывают.

И то, что все мы – взрослые люди с нормальными потребностями – отмазка не ахти. Я б точно не обрадовался, назови меня ее подружка Федей и намекни, что я – тот самый бравый аксакал, который Ирину по выходным ахает… и в хвост, и в гриву.

Клацнув зубами, до скрипа сжимаю оплетку руля и вновь кошусь на Митину. Жду злобной мины, а натыкаюсь на прикушенную зубками губу и попытку подавить лыбу.

Да ну нах! Не злится?

Неужто вообще фиолетово? И не задевает?

Меня даже неправильная злость берет. На нее.

Неужели не могла психануть? Выдать приличные случаю эмоции? Пошипеть? Ядом плюнуть?

Нет, сидит довольная. Как так-то?

Понимаю, что несет не в ту степь, но счастливая и, на первый взгляд, расслабленная заразка меня дико раздражает.

Хочу скандала! Скандала от нее.

– Э-э-э… ребят, что-то не так? – нарушает тишину в салоне задумчиво-вопросительный голос Руслана.

Ага, давай-давай, друг, осознавай степень залета, когда уже накосячил.

– Да нет, Руслан, всё в порядке. Спасибо вам за поздравление, – хмыкнув и обласкав меня усмешкой, бодренько мурлыкает Митина, пока я, придерживая руль одной рукой, второй пытаюсь нащупать гребанный телефон. Хватит с нас громкой связи. – Только меня Ирина зовут… ну так… к слову… если вам вдруг интересно.

– И-ирина?

– Аха. Она самая.

А вот и моя язвочка «просыпается».

И похоже Арбатов это тоже ощущает.

– Упс… э-э-э… у-у-у… мля… пардон-те, Ирина… – разражается он глубокомысленными, но маловразумительными фразами, и, приглушенно матюгнувшись, спешит отмазаться, – Ирочка, милая, солнышко наше, не принимайте мой бред на свой счет. У меня просто память на имена плохая… сорокет всё-таки… возраст и всё такое…

Вновь скашиваю глаза на Митину.

Ну сейчас-то психанет? Она ж не любит птичек, рыбок и прочую обезличенную муру на свой счет.

Но нет!

Сидит заразка, улыбается. Нижнюю губу облизывает.

Только почему-то у меня в голове ассоциация мелькает… с коброй, готовящейся к броску. Вот сейчас как раскроет капюшон, как рванет херачить всё напропалую…

– Конечно-конечно… Руслан… – выдает она неожиданно бархатным голосом, от которого мурашки вдоль позвоночника бегут, – вы правы, возраст – дело серьезное… тем более, сорокет… то память подводит, то зрение, то агрегат ниже талии.

Прикусываю губу, чтобы не заржать. Вот теперь узнаю свою язвочку. И сразу легче становится.

В отличие от меня Арбатов не сдерживается. Гремит хохотом на весь салон, а отсмеявшись, совершенно иным голосом, каким обычно со своей Аришей воркует, приглашает нас приезжать в гости.

За двоих даю обещание подумать и с облегчением сбрасываю вызов.

Нахрен! Больше никаких разговоров на громкой связи. Иначе так и останусь фиктивным женихом.

В этот момент я еще не подозреваю, что то, что было, – всего лишь цветочки, ягодки ждут впереди. Точнее, песец, пушистый и упитанный, уже спешит к нам на встречу.

* * *

– Мишенька, привет!

– Света?!

– А вот и свободные потрахушки подъехали…

Примерно так начинается шоу с песцом в главной роли…

А если по порядку…

В ресторан мы с Ириной приезжаем первыми. Поднимаемся на открытую террасу, выбираем самый удобный столик из имеющихся в свободном доступе, располагаемся.

Игорь и Женя присоединяются спустя десять минут. Как раз к тому времени мы успеваем заказать воду с лимоном и приступить к неторопливому изучению меню.

Точнее, это Митина изучает меню. Я же с интересом изучаю ее.

Вот уж кто мне действительно интересен в отличие от стейка и салата, которые неизменно тут выбираю.

– Ого, какие вы шустрые, – улыбается Платонова, позволяя молчаливому Олисову помочь ей уютно разместиться в ротанговом кресле, когда они подходят.

– И не говори, – поддакивает моя язва, отвлекаясь от разглядывания картинок. – У Миши явно второе имя – Шумахер. Носится по городу, как угорелый.

– Да нормально я езжу, – отмахиваюсь, наблюдая за беззаботным покачиванием стройной ножки. – Просто чуть быстрее, чем среднестатистические черепахи.

– Ну, спасибо, дорогой, а я все думала, как же называется безопасный стиль вождения, – фыркает вредина, поджимая губы, которые так и норовят растянуться в улыбке.

Взаимные пикировки, как заметил, доставляют удовольствие не только мне, но и ей. Пусть она и не спешит это признавать.

– Не ворчи, дорогая, сейчас тебя накормят, – подмигиваю язве, меняя тему разговора. И деланно громким шепотом обращаюсь к Платоновой. – Женя, никак не могу разобраться, Ирина всегда злая, когда голодная… или это исключительно мне так везет с ее ангельским характером?

Несмотря на фырканье обсуждаемой особы, тема оказывается беспроигрышной, а тётушка – бесценным кладезем полезной информации. Пока неторопливо обедаем, она успевает в лицах поведать несколько потешных историй из детства Ирины, включая их проделки с Сергеем, благодаря которым Женя обзавелась первыми седыми волосами.

Затем Платонова очень ловко втягивает в разговор подполковника. Олисов на удивление не дичится, хохмит про сына, тоже в детстве не отличавшегося тихим нравом. Приходится присоединиться и мне, признавшись в кое-каких подвигах босоногого детства.

Время летит незаметно. Мы отлично проводим время, смеемся, отдаем должное прекрасной кухне. Даже врединка сидит расслабленная, не пропадая взглядом где-то за пределами ресторанчика, а живо поддерживает беседу, время от времени вворачивая свои пять копеек.

Когда решаем перейти на кофе и сладкое, у Платоновой звонит телефон. Извинившись, она принимает вызов, несколько минут беседует, а закончив, с сожалением сообщает, что ей нужно уезжать.

– В школу требуют и немедленно, – выдает она с тяжким вздохом и поясняет. – Криворукие маляры опрокинули краску на пособия и инвентарь, которые хранятся в моем кабинете. Теперь директор рвет и мечет, требуя от подрядчика компенсации, но без меня не может определиться с суммой ущерба.

– Но ты же в отпуске. Да и вечер уже, – логично замечает Митина.

Женя кивает, соглашаясь, но следом разводит руки.

– Ириш, всё так, но лучше сейчас разобраться, чем потом, когда мы с Игорьком уедем в Карелию. Уж оттуда-то я точно не смогу ничего решить.

– Ох, а ты что же… куда-то в отпуск собралась?

Язвочка так идеально отыгрывает удивление, что, не знай я, как она сама всё организовала, купился бы однозначно.

– Ну да, – натурально краснеет Платонова и тут же отмахивается. – Потом обсудим, сейчас бежать надо.

Олисов естественно Женю одну не отпускает. Берет за руку и твердо заверяет, что отвезет ее сам, заодно всех криворуких и кривоглазых в школе проконтролирует… дабы не наглели. А потом так и уводит… за руку.

Вслед им смотрим с улыбками, а после, переглянувшись, смеемся. Занятная все же сложилась парочка.

– Ну что, по кофе? – предлагаю, когда остаемся с Ириной вдвоем. – Да и на счет завтра как раз все обсудим.

– А давай. И я еще мороженое буду, – соглашается она.

Делаем дозаказ.

Тихо радуясь, что вреднючка не сбежала, а сидит рядом и даже не шипит, скидываю ей на телефон координаты офиса. Открываю рот, собираясь согласовать время встречи. Не успеваю. На меня сбоку налетает ураган. Обнимает за шею и звонко целует в щеку.

– Мишенька, привет!

Медленно скашиваю глаза, но еще до того, как вижу огненно-рыжие волосы, по знакомому флеру тяжелых сладковатых духов понимаю, кто на мне повис… и не отлипает.

– Светлана?!

– Конечно, я, милый, кто ж еще!

Ну да… действительно… кто ж еще?

Ворчу мысленно, ни хрена не веря в подобные совпадения, и в этот же момент слышу комментарий моей язвочки.

– А вот и свободные потрахушки подъехали…

Твою мать!

Изображаю усталый фейспалм, отлично осознавая, что именно в этот момент вечер перестает быть томным.

– Что, простите?

Не только я, но и Тихонова поворачивается к Ирине.

– Я говорю: вечереет, тени появляются… и вот… – щелкает пальцами Митина, – кое-кто тут как тут.

Язвочка слово в слово припоминает все фразы Арбатова. При этом смотрит прямо мне в глаза, не скрывая усмешки, а затем тянется к бокалу с шампанским и делает медленный глоток.

– Света, ты не вовремя, – решаю закончить избиение младенцев еще до его начала.

Во мне нет ни капли сомнений, кто из дам останется на коне, а кто мимо… но бывшая любовница будто специально тупит, пропуская мою фразу мимо ушей.

Зато Ириша жжет. Откинувшись на спинку кресла, совершенно бесцеремонным образом осматривает Тихонову с головы до ног. Цокает языком. Затем медленно возвращается обратно к ее лицу, кивает и, повернувшись ко мне, припечатывает:

– Ну, слава богу, милый, вкус у тебя есть. Симпатичная девочка.

Вот стервочка! Усмехаюсь.

Тоже смотрю на Тихонову, решая предпринять вторую попытку спасти дуреху. Ведь вроде нормально расстались. Без взаимных претензий… Так с какого хера она тут трется и не исчезает. Еще и добровольно сама себя топит.

– Это вы обо мне?

О чем и речь…

– М-м-ммм, и с мозгами дефицит, Миш. Всё как вы, мальчики, любите, – Ира решает не мелочиться.

– Ты меня оскорбляешь?

Да твою ж мышь…

– М-да... сплошной дефицит, – припечатывает Митина и, откинувшись на спинку кресла, скалится. – Дорогая Светлана. Переходить на «ты» я вам права не давала. Поэтому будьте любезны: Ирина Николаевна и на «вы».

– Чего?

– Фух! Самков, теперь я понимаю, почему ты не дозрел с ней до серьезных отношений… или она с тобой… – морщится моя прелесть, глядя на покрасневшую Тихонову. – Сложно находить взаимопонимание… в болоте. Впрочем, ты ж с ней встречался, не чтобы Шекспира обсуждать…

Вот заразка!

Прикусывая губу изнутри, чтобы не заржать.

– Ага, – киваю. После чего перехватываю ладонь, которую Тихонова так и не соизволила убрать с моего плеча, и обращаюсь уже к ней. – Светлан, тебе действительно пора.

– А разве я не могу подождать, когда закончится твой… деловой ужин? – упирается бывшая любовница, выбрав новую тактику. – Тем более, у нас есть серьезная тема для разговора, которая не терпит отлагательств.

Она решает игнорировать Митину, поворачиваясь так, будто исключает ее из беседы.

Зря!

Совершенно непробиваемая коброчка только шире улыбается. Приоткрывает рот и, облизывая розовым язычком нижнюю губу, мурлыкает:

– Личный ужин, Светлана. Лич-ный. Мы как раз с милым обсуждаем, во сколько завтра кольца поедем покупать… хочется уже во всеуслышание о нашем счастье заявить. А вы нам мешаете…

Выдает и смотрит на меня, не мигая.

А я на нее… с предвкушением… и улыбкой.

Охуенная девушка. Палец в рот не клади, сожрет и не подавится.

Как раз мой вариант. Идеальный. Никогда скучать не даст. И в тонусе будет держать постоянно.

– Что? – вклинивается в наши гляделки Тихонова.

Приподнимаю бровь: «Ну, что, Ириша, ответишь?»

Смаргивает и, тяжело вздохнув, ворчит:

– Ох, Светлана, как с вами сложно… но давайте, я всё же короткими фразами объясню. Так явно быстрее для понимания будет. Он, – заразка тыкает в меня пальцем, – мой жених. Я – указывает на себя, – его невеста. У нас, – рисует в воздухе сердечко, – любовь. А у вас, – разводит лапки в стороны и опять вздыхает, – уже нет. И да, – грозит пальчиком, – если важный разговор, ради которого вы нас отвлекаете, планировался быть начатым со слов: «Миша, я беременна!», то простите, дорогая, не выйдет… займите очередь, пока я с ним не закончу!

– Но… но… Миша… как же так? – блеет рыжуля, теряя остатки былой привлекательности.

– Прости, Свет. Ни в чем не могу отказать своей невесте… слишком люблю.

Подыгрываю Митиной, а затем ставлю финальную точку. Притягиваю вредину к себе ближе и впиваюсь в удивленно распахнутый рот жадным поцелуем.

Наконец-то…