Глава 10

Глава 10

МИХАИЛ

Тормознув у бара, прошу подать воды без газа со льдом. Через минуту забираю высокий стакан, отпиваю и кивком благодарю. Развернувшись к танцполу, осматриваюсь.

– Привет, – слышу мурлыканье слева.

Опершись локтем на стойку, оборачиваюсь. Ловлю устремленный на меня взгляд блондинки с кукольным личиком.

Сидит лапушка на соседнем стуле, улыбается, ресничками хлопает. Палочкой в бокале с мартини жамкает. Невидимые пузырьки гоняет.

– Привет, – отвечаю.

И отворачиваюсь. Делаю глоток холодной воды и пытаюсь понять, что за непонятный микс звучит. А главное, как быстро от подобной долбежки разболится голова.

М-да, сорок лет – это уже не тридцать. И даже не тридцать пять. Некоторые вещи перестают втыкать. Совершенно.

Больше радует не посещение клуба, пусть и сопряженное с деловой встречей, а посиделки в компании проверенных друзей на даче загородом под шашлычок. Да даже дома круче. Завалившись на диван… хотя бы изредка.

– Меня Луи-иза зову-ут.

Не сдается куколка, растягивая гласные.

– Я рад.

Киваю, бродя взглядом по залу и понимая, что ничего-то вокруг не цепляет. Ни вспышки софитов, ни туц-туц-туц басов, прошивающие насквозь и отдающиеся в печенках, ни безвкусно подёргивающиеся в пароксизме тела.

– А тебя-я?

У-у-ууу…

Это не головная боль. Это рыбка-прилипала. Голодная.

– Михаил.

Заставляю себя не быть полным кретином. Все же оборачиваюсь к блондинке повторно и растягиваю губы в улыбке. Не оскале.

– О-очень прия-атно.

Всего парой слов меня облизывают с головы до ног.

Ух!

Девочка не мелочится. Заходит с козырей.

Поощрительно приподнимаю бровь, решая дать ей еще один шанс произвести на меня первое впечатление. А ну как она и есть моя «головная боль»?! Просто я не заметил.

И она старается.

Призывно улыбается. Вытаскивает из бокала шпажку и, нарисовав губами идеальную «О», засовывает ее в рот по самое о-го-го. Всасывает оливки так, что пухлые щечки втягиваются. Играет бровями, мол, я еще и круче могу! И принимается медленно палочку доставать.

– М-м-м... – смакует, вытягивая.

Выкидывает сыгравший свою роль атрибут и, усмехнувшись, не размыкая губ, сглатывает… всё… что во рту было… не жуя.

Еще и облизывается.

Твою мать! Кашалот!

От таких выкрутасов не то что член оживает. Хрен там. Яйца поджимаются.

– Круто, – одариваю комплиментом, стараясь не бледнеть.

Пи..дец, как воображение разгуливается.

– Ми-и-ша, может, угостишь даму за знакомство? – подмигивает.

Поднимает бокал и, пока я один-единственный раз моргаю, опустошает его. Под ноль.

Хренакс и всё!

Был фужер целый, а стал пустой… и теперь медленно и неотвратимо скользит по барной стойке в мою сторону.

Усмехаюсь.

Умница, хваткая. Далеко пойдет.

– Девушке повторите, – кидаю просьбу бармену, щелкнув пальцами, и поднимаюсь на ноги.

Нахрен! Пора валить домой. Спать.

Обойдусь без головной боли.

– Эй, подожди! А, может, к тебе, – блонди цепляет меня за рукав, невинно хлопая ресницами.

Перехватываю ее мимолетный взгляд, прыгающий с моей обуви на часы и запонки, усмехаюсь и качаю головой.

– Не выйдет, детка, – даже не стараюсь напрягаться, чтобы вспомнить зубодробильное имя, – у меня там ремонт.

– А мы можем…

– Мимо, – подмигиваю.

Оставляю свою недопитую воду на стойке и устремляюсь в сторону… танцпола.

Шатеночка…

Женская фигурка слету цепляет взгляд и за секунду меняет мои планы уходить.

Она двигается нереально круто. Даже я, с полным отсутствием чувства ритма, слуха и тяги к прекрасному, понимаю, что девушка удивительно пластична.

Притом, что вся остальная масса подрыгунчиков так и остается безликими и бесполыми существами. Но не ОНА. В ней присутствует что-то притягательное. Что-то, что приковывает взгляд, не отпускает и тянет с первой секунды.

Магнит, блин!

Подчиняясь инстинктам, медленно сокращаю между нами расстояние. Очень медленно. Одновременно преследуя сразу несколько целей.

Отслеживаю, чтобы никакой левый попрыгун не навострил лыжи в ее сторону, раз. И наслаждаюсь отточенностью движений, два.

Мне хочется на нее смотреть. И я смотрю. Остальное – неважно!

Пространство перестает душить. Желание мчаться домой пропадает окончательно.

Девушка двигается… и от моего взгляда не ускользает ни одно ее движение. Каждый взмах женской руки грациозен, расслаблен, резок, стремителен. Девушка то на мгновение замирает, то двигается молниеносно, высвобождая колоссальную энергетику.

Охуенно! А ведь я не верю во всю эту хрень! Я, как адвокат, верю в магию связей и бабла. Вот они могут свернуть горы.

Кажется, что ее танец дикий и хаотичный, а в следующее мгновение – уже томный и тягучий.

Скрестив руки на груди, расставляю ноги шире и чуть отклоняю корпус назад. Лениво прикрываю глаза, но не свожу взгляда с танцовщицы. Отрешаюсь от всего и вижу лишь изящное, гибкое тело. Жадно слежу за каждым жестом.

Хрупкая фигурка прогибается, откидывая голову назад, позволяя длинным вьющимся волосам взметнуться в сторону и, вернувшись, коснуться тонкой талии… чуть-чуть не доставая до изящных бедер. Бедра… м-ммм… они, изгибаясь, непрестанно рисуют восьмерки, крадут мое внимание только себе… точеные плечи двигаются плавно и завораживающе…

Красавица излучает дикий, откровенный секс. Словно отдается страсти. Словно своим танцем признается в чувствах, бушующих в ее душе…

Музыка резко меняется.

Девушка на секунду застывает, пытаясь поймать новый ритм. Вскидывает вверх руку, собирая волосы в небрежный пучок, подходит к подруге, чтобы что-то сказать… и в этот момент мне удается рассмотреть ее лицо.

Раскосые глаза прикрыты веками. Пухлые губы чуть распахнуты. Щеки алеют румянцем. Рваное, жадное дыхание выбивается толчками… и колышет красивую грудь с торчащими под тонкой струящейся тканью платья сосками…

П..здец, она горячая!

Возбуждение простреливает в бедра. Член дергается в жадном порыве обладания.

Девушка, не открывая глаз, меняет положение. Вновь поворачивается спиной, изгибаясь как самая сексуальная змея на свете…

Я срываюсь.

Двигаюсь к ней.

Не слыша ничего, думаю лишь о том, как стяну с ее изящного тела облегающее серебристое платье, сорву тончайшее кружево трусов... лифчика-то на ней точно нет, а потом разложу красавицу на столе и…

Страсть рвется и звенит в воздухе. Требует выхода. И я с трудом контролирую свои движения… в отличие от разгулявшейся фантазии.

Ее глаза прикрыты. Губы что-то беззвучно шепчут. Она находится во власти танца и музыки. А я нахожусь в ее власти…

Какая, к черту, головная боль?!

Она – ведьма.

Самая настоящая ведьма, не иначе. Ведь мое тело, налитое кровью, твердит, что я свихнусь на этой танцовщице, если немедленно ее не отымею.

Пребывая в странном состоянии транса, четко понимаю лишь одно… мне по хер, что она решительно не в моем вкусе. Рост слишком маленький и задница тощая. По хер, что она совсем не блондинка с голубыми глазами, каких я предпочитаю. Главное, что фигура девчонки меня полностью устраивает. А упругая округлая грудь заводит до предела. Не говоря уже о том, что член реагирует именно на нее, отодвигая все остальное в пекло.

Сглатываю пересохшим горлом.

Я ее трахну.

Это даже не обсуждается.

Представляя, какой горячей и страстной она будет в моей постели, сокращаю расстояние до шага. Нависаю, даю почувствовать свое присутствие в ее зоне комфорта.

Наблюдаю, как она разворачивается, но не двигаюсь. Смотрю с высоты своего роста, отмечая лихорадочно бьющуюся жилку на шее, изящный изгиб плеча, хрупкие запястья и тонкие, длинные пальцы, капельки пота, поблескивающие на висках и рваное дыхание.

– Сколько? – произношу, когда она задирает голову.

Лапочка хмурится.

Стягивает бровки к переносице. Щурит глазки.

– Чего «сколько»?

Не двигаюсь с места. Не позволяю ей отступить. Поднимаю руку и касаюсь прилипшей к щеке длинной пряди, выбившейся из общей массы роскошных волос.

Шелковая полоска обвивает палец, а мне вдруг хочется большего…

Хочется намотать всю каштановую гриву на кулак и потянуть. Хочется заставить девчонку выгибаться и смотреть мне в лицо. В идеале – стонать в голос, когда я буду брать ее вновь и вновь из любой позиции, какую захочу.

– Сколько ты хочешь за секс? – повторяю вопрос.