Глава 9

Глава 9

МИХАИЛ

В кармане звонит телефон. Вернув опустевший бокал на столик, откидываюсь на спинку чертовски удобного дивана и снимаю трубку.

– Привет, рыжая, – приветствую собеседницу, наблюдая за друзьями, доставшими гаджеты и хвастающими друг перед другом не белоснежными яхтами или новыми самолетами, как раньше, а детьми.

Эх, подкаблучники!

И ведь нисколько не завидую… ага, почти!

Каждый из них за последние годы успел не только счастливо жениться, но и родить ребенка. Желанного.

Правда, у Руса это уже третий, если брать всех его детей в расчет, и первый, подаренный Ариной. А у Берта первенец во всех отношениях первый.

– Прилетел? – спрашивает Света официально, возвращая мое внимание себе.

– Да. Еще вчера.

Щелкаю пальцами и показываю официанту, чтобы обновил напиток.

– Я сегодня вечером свободна… – сообщает она с таким важным видом, будто в субботу к ночи все еще сидит в офисе и проверяет записи в бумажном ежедневнике.

– М-мм, отлично. Можем встретиться часика через два-три.

– А пораньше никак нельзя?

Черт! Реально что ли в расписание пытается меня всунуть?

– Нет, солнце, никак. Занят пока… с друзьями, – уточняю, прекрасно понимая, что собеседница не может не слышать клубную долбежку.

– Ну… как знаешь… – отзывается она ровно. Без капли претензии. – Набери, как освободишься. Пересечемся, если я тоже не буду занята.

Усмехаюсь.

Света в своём репертуаре свободолюбивой кошки?

Ну-ну.

– Окей, договорились, – хмыкаю и кладу трубку.

Мы с ней уже три месяца (или больше?) занимаемся свободным сексом.

Закрутилось, можно сказать, всё случайно. Я не настаивал. Просто как-то довёз её до дома с одной тусовки, а она предложила подняться на кофе и… секс.

Ага, так и сказала. Прямым текстом.

А я взял и не отказался. Тем более, она мне понравилась.

Света – потрясающая женщина.

Шикарная.

Пусть и со своими тараканами. Она всегда держит дистанцию, всегда строит из себя независимость, никогда не остаётся на ночь и требует скрывать наши НЕотношения.

Ну, раз хочет… я не возражаю. Мне пофиг.

К другому и сам не стремлюсь…

Или стремлюсь?

Да нет, точно нет. Света слишком демонстративно выступает против любого сближения, чтобы я парился о глобальном. Да и нет между нами того огня, как между Русом и Аринкой или Бертом и Эльзой, чтобы горевать и настаивать на большем.

Секс вкусный, тут не спорю... но на этом всё. Эмоционально – холодно. Да и я – уже слишком взрослый мальчик, чтобы верить, будто на голой физиологии можно далеко уехать.

– Спорим, он никогда не найдет себе нормальную женщину со своей отмороженной?— краем уха слышу разговор моих друзей.

– Спорим, кто- то сейчас будет послан?– отзываюсь я, забирая со стола обновленный напиток и пригубляя.

– О, оказывается, он нас даже слушает, – поддакивает Берт Русу.

– Не слушает, но слышит, – отвечаю я, обращая внимание в сторону бара, где расположилась компания девушек.

Слишком активная и до оскомины веселая.

Они одеты для съема и непрестанно рыскают взглядами по залу в поисках того, кто их угостит. Чтобы позже, по накатанному сценарию, отправиться туда, где их будут пользовать с известной целью.

– Угостишь? – томно шепчет одна из вереницы, зазывно облизывая губы.

Глупышка, наивно полагая, что смогла зацепить не только мой взгляд… но и мой интерес, еще сильнее сводит лопатки вместе, выпячивая искусственную грудь, и выгибается, принимая максимально провокационную позу, после которой я просто обязан отбросить любые сомнения прочь.

– Не интересует, – отвечаю ровно, не меняя выражения скуки на лице.

И ведь не специально кривлюсь. Реально не цепляет.

Никто…

– Мих, без обид, но ты со своей прибабахнутой подругой скоро сам окончательно отмороженным станешь, – садится на любимого конька Рус.

– Света не прибабахнутая, а независимая, – поправляю его скорее по привычке, чем горя желанием отстаивать откормленных тараканов в голове Тарасовой.

– А есть разница? – подключается Берт. – По чесноку.

– Да хрен знает, – пожимаю плечом.

Юлить с друзьями – не вижу смысла.

Бестолковый напряг.

– Почему бы просто не признать, что тебе в общем и целом на нее пох? – упорно продолжает давить Арбатов. – Скинь балласт и двигайся уже дальше!

Вот же клещ.

– Я двигаюсь.

Мужики переглядываются. Я жду.

– Да хер там! Ты решил тормознуть и довольствоваться тем, что подвернулось под руку. Эта Света просто удобная… для тебя, как разношенные тапки… – заводится друган. – Она не напрягает. Не выносит мозг. Не скидывает тебя в эмоции. Подстраивается и прогибается змейкой, пусть и вполне неплохо разыгрывает, – Рус делает в воздухе кавычки, – независимость.

– Точняк, – поддакивает Берт, щелкая пальцами. – Мих, ну, реально, сам прикинь… Болото же. Ты вязнешь и вязнешь в непонятных отношениях. Ну а дальше что? Две кошки на двоих, скандинавская ходьба по вечерам и… всё? Ноль общих интересов. Скука смертная! В чем кайф?

– Да ну вас. Не настолько всё печально. Развели, тоже мне, сопли.

Отмахиваюсь, переключая внимание на танцпол, но особо ничего на нем не различая.

– А давай иначе, – не отцепляется Гольдман. – Ответь. Не нам даже. А сам себе. Много ли раз за день ты про нее вспомнишь, если она сама тебе больше ни разу не позвонит?

Молчу.

Думаю.

Реально думаю.

И понимаю, что… не знаю ответа.

Может, разок и вспомню… если особо важных дел не будет. Или в очередную командировку не сорвусь… Или Рус в гости к крестнице не позовет… Или еще что-то архиважное на голову не свалится, как, например, хрень с фотографиями у Берта. Да мало ли…

– И что ж я, по-вашему, должен делать? – ухмыляюсь, глядя на друзей по очереди.

Добились всё-таки внимания заразы.

– Ничего особенного, Мих. Просто начни смотреть по сторонам. А вдруг твоя «головная боль» совсем рядом бродит, – выдает с умным видом Арбатов, – а ты своё время на «тапки» тратишь.

– Зашибись, – фыркаю, – то есть «головная боль» круче «тапок»?

От сравнений хочется заржать в голос. Весело и непринужденно. Впервые за несколько месяцев.

А я ведь реально пропустил момент, когда стал настолько безразличным… ко многому.

– Поверь, братишка, когда найдешь свою «головную боль»… поймешь и оценишь прелесть иметь ее рядом, да и просто иметь, и полный зашквар, когда она где-то далеко.

Отмахиваюсь. Допиваю махом всё, что остается в бокале, и поднимаюсь.

– Только не говори, что все наши старания прошли мимо, и ты возвращаешься в болото? – показательно-картинно стонет Берт. – Я что, зря вечер с семьей пропустил, только бы тебе мозги промыть?

– Я, кстати, тоже, – поддакивает Рус. – Арина мне этого не простит.

Складываю руки на груди и, прищурившись, буравлю мужиков внимательным взглядом.

– Не понял?! Это чё за два семейных подряда тут скооперировались? Арбатовы-VS-Гольдман спасают Самкова? И вообще, напоминаю, собирались мы по делу. Важному! Потому что у тебя, – тыкаю в Альберта пальцем, – очередной геморрой от недоброжелателей вылез. А разгребать буду я.

– Одно другому не мешает, – красиво съезжает старый и надежный друг, а второй не менее дорогой и ценный поддакивает.

– Мих, без «бэ», девочки за тебя тоже переживают.

– Тогда скажите своим девочкам, что цели вы достигли, – отмахиваюсь и разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Точно? – летит дружное в спину.

Ого, как оказывается друзья-то переживали.

– Точно-точно. Вот, видите, уже пошел… «головную боль» искать.

С тем и ухожу в сторону танцпола…

Не то чтобы прям сразу искать приключения, не… Так, развеяться, подумать, поглядеть…