Глава 8

Глава 8

ИРИНА

– Ольчик, прости, дорогая, но наши планы отменяются, – выпаливаю, едва услышав привычное «алло» коллеги.

– Дела?

– Нет, повышенная агрессивность, – выдаю приближенную к реализму версию. – Есть огромное желание рвать и калечить, поэтому для компании я опасна.

Меня до сих пор бомбит. Хотя я успела доехать до дома, припарковаться, не задев ни одной соседской машины, и даже поколотить ладошками оплетку руля.

Всё равно не помогло.

Душа жаждет буйства.

– М-м-мм, понятно…

Ожидая печали в голосе, вполне допуская обиду или даже фырканье, а, как итог, поспешное «пока» и сброс вызова, удивляюсь иной реакции. Сорокина хмыкает и протяжно добавляет:

– Знако-о-омо…

Угукаю.

Что тут еще сказать?

– Слу-у-ушай, – продолжает она меж делом. – Есть неплохой вариант спустить пар. Меня приятель подсадил. Когда плющит совсем не по-детски, пользуюсь. Могу тебя научить.

– Хм, – выдаю глубокомысленно, оценивая риски.

Но по всему выходит, что любая возможность – это возможность. А невозможность – прямой путь к бессонной ночи, вытоптанному брожением туда-обратно ковру и изжоге от кофе, которым упьюсь под завязку.

– М-м-мм, надеюсь в том месте людей будет немного… мне жертвы не нужны, – решаю подстраховаться.

Олька прыскает.

– Ну ты, прям как я в первый раз. Не ссы, лягуха, там всего один смертник, но и тот живучий. Проверено.

Ну, раз так…

– Окей, замётано. Тогда я «за», – выдыхаю, чувствуя, как красная пелена перед глазами немного рассеивается.

– Отлично. Значит, поступаем так. Я сейчас созваниваюсь и забиваю нам время, а ты дуй домой переодеваться. Форма одежды – максимально удобная. Хоть спортивный костюм напяливай. Там дресс-кода нет.

– Совсем?

– Абсолютно.

– То есть даже вот так? – хмыкаю, чувствуя растущий градус настроения. – И куда зовешь, не скажешь? Ни словечка? Ни малюсенького намека?

– Не-а, ни граммульки. Пусть будет сюрприз.

– А если…

– Цыц! Потом еще спасибо скажешь. Гарантирую!

Прикусываю губу, на секунду задумываюсь: стоит ли игра свеч? И отмахиваюсь, посылая сомнения прочь.

Да к черту всё!

Мне нужна разрядка. И я за ней пойду.

– Ла-а-адно, Олька, твоя взяла. Я у дома. Пошла переодеваться.

Коллега обещает перезвонить, как только уточнит детали и забронирует время, я же, довольная, как слон, замечаю, что руки больше не дрожат.

Ого, как быстро путь к выздоровлению прокладывается!

Выбравшись из машины, ставлю ее на сигнализацию и легкой походкой иду к подъезду.

А спустя сорок минут также резво из него выхожу, чтобы поехать по адресу, который Сорокина прислала в смс.

Желая до конца держать интригу, плутовка скидывает точку обычного жилого дома. Я же, усмехнувшись хитрой проделке, решаю положиться на удачу и не рыскаю в интернете, чтобы понять, что там интересного есть поблизости.

А интересное действительно находится. Еще какое!

– Оля, тир?!

– Ага.

– Нас пустят?

– Естественно, дорогая!

– А это безопасно?

– Пф-ффф! – отмахивается.

Как и я, Олька с одеждой не заморачивается и приезжает в джинсах, футболке и накинутом сверху спортивном пиджаке.

– У дураков мысли сходятся? – хмыкаю, осматривая девчонку и отмечая схожесть наших луков. Только если у меня балетки, то у нее кроссы.

– Забей. Главное, Ирусь, что нам обеим удобно.

Вот тут не поспоришь.

– Тогда веди, Сусанин.

Киваю в сторону не сказать чтобы выглядящей презентабельно двери. Огромной, железной, с накладной решеткой сверху. И ступенями, резко уходящими вниз.

Бр-р-р… словно вход в подземелье.

– Погоди бухтеть, – грозит пальцем Сорокина, замечая мою реакцию, при этом лыбится как чеширский кот, обожравшийся сметаны. – Еще посмотрим, как ты запоешь, когда будем уходить.

Честно, в то, что запою – не верю до последнего, но…

Ох, как классно мы проводим время!

Холодный металл идеально ложится в правую ладонь… тяжесть оттягивает руку... но левая приходит на помощь, надежно обхватывает и, служа опорой, помогает найти баланс.

– Ноги на ширине плеч, немного согни в коленях, – инструктор давит на плечи, заставляя пружинить, – поймай равновесие. Не вытягивай руки. Ближе к телу. Да, вот так. Идеально. Теперь дыши. Медленно, глубоко. Отлично. А сейчас самое главное. Уложи у себя вот тут, – стучит мне по виску, – что ты и твое оружие не две половинки, а единый организм. Оно – продолжение тебя. Почувствуй его. Прими. А теперь целься. Вдох… выдох… задержка дыхания… выстрел. Запомнила? Отлично. Тогда вперед. И-и-и… вдох… выдох…

Задерживаю дыхание и жму на курок.

От отдачи, о которой предупреждали заранее, немеют плечи, но, не обращая на это внимания, вновь целюсь и продолжаю опустошать обойму.

Выстрел.

Выстрел.

Выстрел…

Кажется, не только кусок металла, способный убивать, становится легче в весе. Моя голова и моя душа, избавляясь от негатива, тоже воспаряют.

– Ого, как у вас подгорало, – хмыкает инструктор, рассматривая мою мишень спустя двадцать минут. – Не завидую я типу, который вас допёк.

– Хм, да нет, нормально, теперь уже можно завидовать, – произношу уверенно, анализируя собственное состояние.

Мне полегчало. Значительно.

Калечить самовлюбленных индюков больше не хочется.

А то, что две обоймы выпустила не в голову или грудную клетку бумажного человека, куда обычно целятся другие, а в то место, что пониже талии… ну так реально допекли!

Выйдя из подземелья на свет божий, точнее в теплую летнюю белую ночь, решаем с Олькой сразу не расходиться, а побаловать себя вредным фастфудом.

– Шавуху будешь?

– В полночь?

– Ну да.

– С удовольствием!

– А колу?

– Со льдом? В легкую!

– А калории?

– Прикалываешься? И фиг с ними.

Переглянувшись, смеемся и делаем заказ. Получаем комплимент от шеф-повара в виде двух мятных пастилок и бесплатно добавленного в шаверму халапеньо и, довольные собой и жизнью, оккупируем свободный столик.

Удивительно, но даже ночью желающих набить желудки пруд пруди.

Уминаем еду с тем же азартом, с каким пуляли по мишеням. А после… после я действительно говорю Ольке «спасибо», большое-пребольшое, а следом признаюсь, что увольняюсь.

– Чего???

Сорокина откладывает бумажный сверток на стол, берет в руки стакан с колой и, кажется, даже не осознавая, опустошает его под ноль. Она в шоке и этого не скрывает.

– Завтра, а, нет, уже сегодня, на электронку Сидорову заявление скину. Отрабатывать две недели не буду, заболею.

– А по факту?

– А по факту пошлю начальство лесом и буду отдыхать.

– Ого! Выходит, братцы-кролики сильно накосячили, – Олька не спрашивает про повод, сама отлично устанавливает причинно-следственные связи и складывает недостающие паззлы в общую картинку. Следующая ее фраза это лишь подтверждает. – То, что твой уход связан с Аль Мади, дураку ясно. То, что Максимка любит денежки и везде ищет выгоду, для меня тоже давно не секрет. Отсюда вывод – всё взаимосвязано. Ириш, отговаривать не стану. Ты – девочка умная, и это не комплимент, знаешь, что делаешь, но всё же будь осторожна. Этот шейх… бр-р-р… жуткий он. И глаза, как у жабы, холодные.

– А некоторые дамочки говорят, что горячие, - играю бровями, - как огонь пылают, того гляди, одежда воспламенится.

Намеренно увожу разговор в безопасное русло. И Олька чувствует, поддается.

Через десять минут мы уже весело смеемся, обсуждая общих знакомых, а после актеров и певцов. Оцениваем пламенность их взглядов по десятибалльной шкале. Как-то неожиданно переходим на губы и их сексуальность, а чуть позже добираемся до носов.

– Ты знала, что по длине носа можно судить о размере члена? – наклонившись над столом заговорщически шепчет Олька.

Спешу отмахнуться, но эта дурында лезет в телефон и сует мне под нос статью.

– Смотри, какие китайцы молодцы, – прыскает она, когда я дочитываю выделенный ею абзац, – не поленились взять в руки линейки и не только их, и всё померить. А то миф, миф! Хренушки!

Расстаемся в начале первого ночи довольные друг другом и прекрасно проведенным вечером. На волне куража Сорокина берет с меня обещание выбраться в клуб уже предстоящим вечером.

– Будем увольнение отмечать? – улыбаюсь, не желая искать причину для отказа.

– Да хоть бы и его, – подмигивает Олька. – Это Сидоровым надо плакать, что такого профи просрали. А мы действительно будем отдыхать.