Часть 2

— Ах ты щенок!

Хлыст со свистом лег на плечи, пропахивая алую борозду. Йен вздрогнул и прикусил губу, сдерживая стон. Удары сыпались один за другим, и вскоре он перестал считать…

— Йен, Йен… — кто-то затряс за плечи.

— А? Что? — он открыл глаза, не сразу поняв, что он в казармах. Сон, тяжелый и вязкий, ушел, и только металлический привкус во рту напоминал о видениях из прошлого.

— Ты так вздрагивал, я уж думал, не заболел ли… — убедившись, что с другом все в порядке, Оливер отошел.

— Нет… это все сон, — голос звучал хрипло. Йен поморщился и встал. Несмотря на разожженный камин, в комнате было сыро. Накинув мундир на плечи, Йен подошел к столу и налил в кружку воды. Пил он долго и жадно, пытаясь избавиться от привкуса крови во рту, губу он прикусил по-настоящему. Сидя на своей кровати, Оливер наблюдал за другом:

— Опять кошмары?

— Скорее, неприятные воспоминания, — Йен криво усмехнулся и повел плечами, словно хотел лишний раз убедиться, что спина цела.

Оливер кивнул:

— Не задерживайся, нам на стену скоро. Старик не любит опозданий.

— Да.

Он вышел. Йен задумчиво посмотрел вслед другу.

Они уже два года делили комнату в казармах Северной крепости: с тех пор как оба, вчерашние мальчишки, постучались в ворота с желанием вступить в королевские войска. Одного возраста, оба были из обедневших дворянских семей. Но если семья Оливера проживал на юге, и он в теории мог хотя бы надеяться на повышение, то Йену, уроженцу северных земель, вряд ли стоило на что-то рассчитывать.

Крыша над головой, скудный рацион младшего офицера да дрова в камине — стоило радоваться и этому. Особенно после того, как провел все детство в нищете, пусть и в собственном замке. Об этом Йен не любил распространяться, как и о жестокости отчима, вымещавшего на хлипком мальчишке свое дурное настроение. А оно бывало очень часто: жители окрестных деревень не признавали чужака, внезапно ставшего мужем хозяйки, и считали своим господином именно Йена. Побои становились все чаще, мать не вмешивалась, да и вмешайся она, все стало бы ещё хуже, поэтому Йен сбежал, как только достиг призывного возраста. В одиночку он пересек вересковые пустоши и постучал в ворота Северной крепости.

Построенная у Рубежа, границы миров, крепость всегда нуждалась в защитниках, и потому Йен был радостно принят комендантом. Радость поутихла, когда оказалось, что юноша из дворянского рода и никак не мог служить простым солдатом. Пришлось сделать его младшим офицером. Правда, перспектив на повышение не было, но Йену было достаточно и того, что у него имелось. К тому же маг крепости, обнаружив у Йена магический дар, с радостью взялся за обучение, о чем Йен в родном доме не мог и помыслить: такие уроки вне стен крепости стоили очень дорого.

К сожалению, маг умер, а его преемник не желал тратить время на обучение горца, но Йену хватило и того, что он успел узнать.

Звук горна заставил его вынырнуть из воспоминаний. Спохватившись, Йен поспешил на построение. При виде него комендант нахмурился, но выговаривать не стал.

— Лейтенант О'Шейн, после дежурства зайдете ко мне, — отрывисто приказал он.

— Да, сэр!

Заступив на дежурство, Йен принялся расставлять караулы. Уроженец Севера, он не обращал внимания ни на пронизывающий ветер, ни на мелкую морось дождя. Проверив последний пост, он отправился в дежурку, где уже сидел Оливер.

— Ну и погодка, — друг протянул ему кружку чая, сдобренного знатной порцией дешевого виски.

— Обычная, — Йен отхлебнул и сразу же отставил: не стоило напиваться на дежурстве. — Тебе пора бы уже и привыкнуть.

Оливер только пожал плечами. — Это вряд ли. К тому же меня скоро переведут.

— Вот как?

— Да, я получил наследство от дядюшки-торговца. Так что покупаю патент и… — Оливер махнул рукой с кружкой. Виски плеснул на стол. Йен задумчиво посмотрел на пятно.

— Знаешь, что я не понимаю? — продолжал Оливер.

— М-м-м?

— Что ты здесь забыл? Ты же лэрд!

— Нищий лэрд. Согласись, это меняет дело.

— Ну и что? Продал бы земли, чтобы купить патент.

— Продать земли? Кому?

— Хочешь, я подыщу тебе покупателя?

— Ну спасибо! — фыркнул Йен. — Предложишь тоже! Продать земли южанам! После этого я не проживу и часа, как и покупатель.

— Почему сразу южанам?

— Потому что у северян нет денег. К тому же земли — майорат, я не могу избавиться от них, даже если очень захочу, — Йен вздохнул, все-таки сделал еще один глоток и закашлялся, поскольку виски обжег горло.

— Тогда, дружище, ты помрешь здесь, — подытожил Оливер.

— Не самый плохой вариант, верно?

Кружки с глухим стуком ударились друг о друга. Дежурство обошлось без происшествий, правда, морось сменилась проливным дождем, и к коменданту Йен зашел полностью вымокшим. Конечно, можно было сперва переодеться, но это означало задержку, и вряд ли понравилось бы командиру крепости.

— Сэр? — постучавшись, Йен переступил порог.

— А, О'Шейн! Подойдите, — комендант открыл папку и достал лист бумаги. — Мне сообщили, что ваша мать умерла.

— Вот как? — на лице Йена не дрогнул ни один мускул. Мать, так легко променявшая сына на новую любовь, давно осталась в прошлой жизни.

— Увы. Мои соболезнования.

— Благодарю.

— Думаю, вы захотите поехать домой?

— Не знаю, — Йен задумался. Наверное, стоило съездить в Лейкленд, хотя бы взглянуть. Не на могилу, но на замок и на тех людей, кто жил на его землях. — Возможно… То есть да, мне придется это сделать.

— Хорошо. Вот приказ о вашем отпуске. Две недели вам хватит?

— Вполне. Это все?

— Да, можете идти. Кстати, завтра из крепости выедут интенданты, доставлявшие нам провизию. Вы можете присоединиться к ним.

— Спасибо, но я предпочитаю путешествовать один, — щелкнув каблуками, Йен вышел.