Часть 3

Бунт не прошел для Элен даром. Атмосфера в доме накалялась с каждым днем. Несмотря на истерики матери и приказы отца, девушка решительно отказывалась выезжать из дома, более того, она избавилась от большинства нарядов, предпочитая носить платья, по цвету подходящие замужней даме, но никак не молодой девушке. Будь у Элен приданое, она бы попросту прослыла эксцентричной, но, увы, приданого не было, и в свете начались разговоры о безумии дочери Рондстонов. Узнав о них, миссис Рондстон схватилась за голову и попыталась образумить дочь, но без толку. Элен упрямилась, а слухи расползались по столице со скоростью пожара. Даже Джеймс Латтимер начал избегать подругу детства, чему Элен была даже рада.

— С этим надо что-то делать, — обеспокоенно заявил мистер Рондстон жене за ужином. Они сидели за столом вдвоем, поскольку в качестве наказания Элен было запрещено ужинать.

— Да, но что? — вздохнула миссис Рондстон. — Мы не можем вечно держать Элен под замком…

— Вчера ко мне заходил маркиз де Мерсер, — мистер Рондстон отложил салфетку и внимательно посмотрел на жену. — Он просил руки Элен. Я согласился.

— Как? — охнула миссис Рондстон. — Но ведь маркиз…

— Обещал оплатить долги Оуэна.

— А… — как обычно, при упоминании имени наследника все возражения относительно судьбы дочери пропали.

Мистер Рондстон кивнул и продолжил:

— Как видите, миледи, мы еще и сэкономим на приданом. И избавимся от всех этих сплетен!

— Прекрасно, — улыбнулась миссис Рондстон, признавая мудрость супруга. — Думаю, после ужина мы известим Элен.

Известие о том, что она выйдет замуж заставило сердце Элен тревожно сжаться, а имя будущего мужа и вовсе привело в ужас.

— Но он старый! — девушка в отчаянии посмотрела на мать, но та сделала вид, что не замечает её взглядов.

— Зато оплатит все наши долги.

— Вы… вы продаете меня? — Элен оцепенела. Ей казалось, что она видит дурной сон.

— Мы устраиваем твою судьбу! Маркиз де Мерсер — прекрасная партия для такой, как ты!

— Как я? — охнула девушка.

Мать вздохнула:

— Дорогая, будем честны: красотой ты не блещешь, а твое приданое, гм… оставляет желать лучшего…

— И кто в этом виноват? — не сдержавшись, парировала девушка.

Миссис Рондстон прищурилась:

— Что ты имеешь в виду?

— Это Оуэн проигрывает все наши деньги! Оуэн и отец!

Хлесткая пощечина обожгла кожу. Элен схватилась за щеку.

— Хватит! Куда и как тратят деньги твой отец и брат, не имеет значения! Отец уже дал согласие на твой брак с маркизом и получил задаток. Свадьба состоится через три недели, — заявила миссис Рондстон и вышла.

Элен рухнул на кушетку и закрыла лицо руками. Это было унизительно. Ее попросту купили как вещь. Карету или фарфоровую статуэтку. И кто? Маркиз де Мерсер! Элен вспомнила одутловатую фигуру жениха, его пробирающий до холодных мурашек взгляд… Ни для кого не было секретом, что маркиз жесток. Проговаривали, что он избивает слуг, и продажные женщины отказывают ему.

И вот Элен будет принадлежать этому человеку. При мысли о том, что маркиз станет её мужем и сможет касаться её, к горлу подступила тошнота. Элен поднесла руку ко рту, дурнота не уходила, и девушка прикусила тыльную сторону ладони.

Во рту появился солоноватый привкус, зато голова перестала кружиться. Девушка глубоко вздохнула и выпрямилась. Отменить свадьбу невозможно, родители никогда не пойдут на это. Значит, ей придется сбежать.

От дерзких мыслей дыхание снова перехватило. Элен понимала, что если поступит таким образом, то больше никогда не сможет появиться в приличном обществе, но, мнение приличного общества не стоило того, чтобы терпеть жестокость мужа.

Она нахмурилась, обдумывая все еще раз. Если она собирается жить самостоятельно, ей нужны средства. Оставалось понять, откуда их взять. Элен ничего не умела делать.

Всю жизнь ей внушали, что единственное достойное занятие — выйти замуж за состоятельного джентльмена, иначе ей придется остаться старой девой и жить приживалкой в семье брата, выполняя прихоти его жены. Элен задумчиво к покусала губу. А ведь с тем же успехом можно пойти в компаньонки какой-нибудь престарелой леди. И исполняя прихоти, получать жалование.

Единственное, что смущало в этом плане, — отсутствие рекомендаций, поэтому на столицу рассчитывать не приходилось, с другой стороны, насколько Элен было известно, пожилые леди предпочитали жить в провинции. К тому же, если дать понять, что Элен готова работать практически за кров и еду…

С этими мыслями девушка потребовала от слуг принести газету и начала изучать объявления о найме.

К концу недели её энтузиазм угас. Нет, Элен нашла несколько, как ей казалось, подходящих вакансий и даже в тайне от матери отправила туда письма, но безрезультатно. День свадьбы приближался. Маркиз все чаще бывал в доме Рондстонов. Элен ловила на себе его хищный взгляд и с содроганием думала о том, что совсем скоро де Мерсер получит на нее все права. Она совсем отчаялась, когда наконец получила письмо. Некая дама, вдова, живущая на Севере, искала компаньонку и готова была нанять Элен. И хоть жалование было невелико, все равно это был шанс.

Колебаться она не стала. Необходимые вещи были давно собраны, а сэкономленных за сезон карманных денег как раз хватало на путешествие. Ответив нанимательнице и указав, что выезжает, Элен купила билет и вскоре тряслась в дилижансе, движущемся на Север.

Путешествие показалось очень долгим. Дилижанс ехал медленно, вдобавок часто останавливался, и каждый раз Элен вздрагивала, опасаясь, что отец с братом догонят ее и вернут домой.

Через три дня страх притупился, сменившись апатией, которая переросла в беспокойство. Когда Элен планировала побег, то не рассчитывала на столь длительное путешествие. Каждый вечер она с тревогой пересчитывала свои сбережения, которые таяли на глазах.

Она пыталась выяснить у кучера, сколько им ещё ехать, но тот только пожал плечами:

— Да кто ж его знает… Коли задержек не будет, то к вечеру доедем.

— З-задержек? — Элен опешила. — Каких задержек?

— Разных, — возница смачно сплюнул. — Это ж дорога, леди… То колесо соскочит, то дожди зарядят так, что дорогу развезет… А ещё ж гарпии есть.

— А они причем? — девушка сдвинула брови. Она слышала о кровожадных монстрах, которые жили за Рубежом — тонкой гранью между мирами. Иногда эта грань истончалась, и уродливые полуптицы-полулюди с острыми когтями и мелкими ядовитыми зубами врывались в этот мир, круша все на своём пути.

— Дык как же? Они ж это… то и дело людей жрут…

Элен нахмурилась. Как и все, она знала, про то, что в Рубеже иногда случаются прорывы, но ведь есть крепости и гарнизоны, которые всегда на страже.

— Эй, что расселся? Тебе за что платят? — суровый окрик одного из пассажиров, толстого мясника, заставил кучера засуетиться.

Элен вздохнула и заняла свое место в дилижансе. Несмотря на тесноту и смрадные запахи, ей даже удалось задремать. Проснулась она от того, что снаружи раздались выстрелы, экипаж основательно тряхнуло, а потом он вдруг ускорился.

— Что происходит? — охнула торговка, она как раз села в дилижанс на последней остановке.

Толстый мясник, тот самый, который поторапливал кучера, выглянул в окно и побледнел:

— Гарпии!

Его сообщение вызвало панику. Пассажиры закричали, кто-то открыл дверцу, намереваясь выпрыгнуть на ходу. Взгляду сидящих в экипаже предстало уродливое тело, покрытое серыми перьями. Гарпия оскалилась, дверца сразу же захлопнулась, и ядовитые зубы проскрежетали по дереву.

Визг и крики заполонили дилижанс, кто-то причитал, кто-то молился, мясник и вовсе сполз на пол, пытаясь спрятаться под скамейкой. Элен только сильнее вжалась в угол и нервно сдернула перчатки. Создавать огненный шар в дилижансе, наполненном людьми, было бы безумием, но если кучер не справится…

Словно в подтверждение ее мыслей, экипаж заболтало, а потом он и вовсе завалился на бок.

Грохот, звон разбитых стекол и вопли смешались воедино, но все перекрыл победный крик гарпий. Это было последнее, что слышала Элен. От удара в глазах потемнело, а когда девушка опомнилась, то вокруг уже никого не было. Дилижанс так и лежал на боку, стекла дверцы были разбиты, а в воздухе разливался солоноватый запах. Тошнота подступила к горлу. Борясь с ней, Элен сглотнула и попыталась встать. Осколки под ногами захрустели. Шум привлек внимание гарпий. Одна из них с торжествующим воплем нависла над экипажем, заглядывая внутрь. Элен закричала и выпустила огненный шар, гарпия вспыхнула, ее товарки снова заорали, проносясь над экипажем. Будь Элен на открытой местности, ее бы наверняка растерзали, но они не могли все пролезть в узкую дверцу. Будто голуби или вороны, они кружили над дилижансом, отталкивая друг друга, чтобы заглянуть внутрь.

В панике Элен швыряла в них огненные шары один за другим. Несколько раз они попадали в цель, и тогда гарпии вспыхивали, но их было слишком много. Запах крови смешивался с запахом гари, в ушах шумело, перед глазами плясали цветные пятна, и Элен не сразу заметила, что оконная рама начала тлеть.

В панике она оглянулась, но единственный выход был через дверцу, над которой летали гарпии. Даже если она и выберется, то все равно уродливые монстры растерзают её.

Девушка всхлипнула. Ну зачем она сбежала! Сейчас терпеть прикосновения мужа или даже побои казалось не таким уж и страшным. В конце концов множество женщин живут так… Но они живут…