Часть 7

Йен искал девушку до утра, но безрезультатно. В любое другое время незнакомка с Юга привлекла бы внимание местных, но в суматохе, поднявшейся после известия о гибели пассажиров злополучного дилижанса, никто ничего не заметил. Элли словно испарилась. К утру, поняв бесполезность расспросов и попросив хозяина единственного на всю округу постоялого двора известить, если схожая девушка вдруг появится, Йен, предварительно отправив рапорт о нападении гарпий коменданту крепости, отправился в родной замок.

За время его службы там ничего не изменилось: все те же высокие, покрытые мхом стены, вечно протекающая крыша, выцветшие гобелены на стенах, даже искренняя радость нескольких верных слуг не могла скрасить нищету и разруху, царившую в замке.

Мать похоронили на кладбище у церкви, рядом с отчимом, умершим годом ранее. Йен долго стоял у могилы, пытаясь понять, чувствует ли он хоть что-то. Ничего. Вздохнув, он положил ветку белого шиповника на могилу и поспешил вернуться в замок. Путь пролегал через деревню.

Крестьяне почтительно здоровались с хозяином, мужчины кланялись, сдергивая с головы потрепанные береты, женщины почтительно приседали в реверансе. Девчушка лет пяти выскользнула из-за калитки и подбежала к нему.

— Мой лэрд останется здесь? — поинтересовалась она, вскидывая взгляд на Йена. Её огромные синие глаза лучились надеждой. Мужчина оглянулся. Крестьяне спешно отворачивались, но было видно, что все они с замиранием сердца ждут ответа. Йен вздохнул. В конце концов, это были его люди, они считали его своим покровителем, надеялись на его защиту. Да и найти Элли, или как там ее настоящее имя, лэрду О'Шейну, хозяину Лейкнесса будет гораздо проще, чем лейтенанту Северной крепости.

— Лэрд! Эй, лэрд! — девочка нетерпеливо подергала его за край куртки. Слева за забором охнула ее мать, Йен улыбнулся:

— Да, я остаюсь.

— Лэрд вернулся!

Напряженная тишина сменилась ликованием. Кивнув всем на прощание, Йен, весело насвистывая, зашагал к замку, где объявил, что остается и готов принять присягу от местных кланов.

Через неделю он уже не был так оптимистично настроен. Поиск ничего не дал, его таинственная спутница словно испарилась. Иногда Йен даже начинал сомневаться, была ли она в реальности, или все, случившееся в вересковых пустошах, оказалось сном, который повторялся каждую ночь. Стоило Йену погрузиться в дремоту, лицо девушки возникало перед глазами: длинные ресницы, бросающие тени на щеки, трепещущие крылья носа, полные губы, которые она кусала, чтобы скрыть стоны… Каждый раз Йен просыпался и долго смотрел на потолок, пытаясь восстановить дыхание, а потом окатывал себя ледяной водой из кувшина.

Дни мелькали один за другим, но наваждение не проходило. Йен даже решил исповедаться. Он полагал, что священнослужитель объявит о происке темных сил, но тот только покачал головой и напомнил молодому лэрду об истинных парах.

Йен оцепенел.

Истинная пара. Награда мага или его проклятье… Древняя легенда, что боги, разозлившись на магов, разделили их. И теперь каждый ищет свою половину…

— Кажется, вы ее нашли, сын мой, — вздохнул священнослужитель.

— Да, но снова потерял.

— Терпение, сын мой, терпение — вот высшая благодетель. Если девушка действительно ваша истинная, вы обязательно отыщите ее.

Йен с сомнением посмотрел на собеседника, но ничего не сказал.

Днем позже он стоял и мрачно рассматривал себя в зеркале. Йен давно отвык носить традиционный костюм Севера: белоснежная рубашка, шерстяная куртка-дублет и огромный клетчатый плед, который собирался сзади складками, а свободный конец, достаточно широкий, чтобы в случае чего укрыться от непогоды, был закреплен на плече. Кошель из меха тюленя висел на поясе рядом с кинжалом, символом власти, который с незапамятных времен передавался от одного лэрда к другому. Наряд завершали шерстяные чулки, туфли с серебряными пряжками и берет с фазаньим пером. И все равно без привычных штанов Йен чувствовал себя голым. Он вздохнул и поправил берет.

— Все готово, мой лэрд, — торжественно провозгласил старый слуга, появляясь на пороге. — Ваши люди ждут вас, чтобы принести вассальную клятву.

Йен кивнул и направился в зал. Там уже собралась толпа. Мужчины, женщины, дети — все желали засвидетельствовать свое почтение новому лэрду.

Как только он появился, шум стих, люди благоговейно расступились, давая пройти к огромному креслу из дуба, на спинке которого был вырезан герб — олень, на шее которого красовалась лента с девизом рода. Заняв его, Йен обвел взглядом собравшихся и кивнул. Один из мужчин шагнул вперед и опустился на колено. Приняв из рук Йена кинжал, он поднял его над головой и певуче начал произносить слова клятвы. Закончив, он поцеловал клинок и протянул его обратно Йену, а потом встал и отошел, но его место сразу занял следующий.

Церемония все длилась и длилась, спина затекла, а монотонные слова клятвы навевали дремоту. Пытаясь принять более удобное положение, Йен украдкой заерзал, а потом обвел глазами зал, прикидывая сколько еще ему придется просидеть на стуле. Перед глазами мелькнула знакомая фигура, и Йен моргнул не в силах поверить в то, что видел. Девушка, которую он так долго искал, была здесь! Она стояла в самом темном углу, опустив голову, чтобы не было видно ее лица, но Йен все равно узнал ее.

— Элли!

Он вскочил и охнул: от долгого сидения на одном месте ноги словно пронзили тысячи острых игл. Девушка вздрогнула и подняла голову. Взгляды встретились. На секунду она замерла, а потом подхватив юбки бросилась прочь из зала.

— Элли!

Кто-то особенно ретивый намеревался задержать ее, но в последний момент отшатнулся, отброшенный магическим заклинанием.

— Не трогайте ее! Элли, постой!

Прихрамывая, Йен кнулся вдогонку. Кажется, за спиной что-то кричали, но он не обращал внимания. Элли, его Элли, бежала куда глаза глядят, пытаясь скрыться от него в темноте. Она свернула в заброшенную часть замка, и Йен ускорился, опасаясь, что она упадет и сломает себе шею. Наконец он настиг ее.

— Да стой же! — Йен схватил ее за руку и развернул к себе. — Элли, почему ты ушла?

— Я? — она беспомощно взмахнула ресницами. Даже в темноте было видно, что ее пышная грудь вздымалась. В голове зашумело, и впервые за весь день Йен порадовался, что на нем нет штанов.

— Я искал тебя, — он медленно провел ладонью по ее щеке. Наслаждаясь этими прикосновениями, девушка опустила ресницы. Она молчала, и это напрягало больше всего. Неужели она не хотела этой встречи?

— Элли, — Йен склонился над ней, его дыхание обжигало, теплой волной растекаясь по телу. — Поверь, я не причиню тебе зла…

Она вздрогнула и беспомощно посмотрела на него:

— Я…

— Почему ты ушла?

Она закусила губу, и Йен с трудом подавил стон. В голове звенело, а каждый вздох давался с трудом.

— Меня зовут Элен, и я… — покаянно произнесла девушка. Голос срывался.

Йен прижал палец к ее губам, призывая к молчанию.

— Потом, все потом… — прошептал он, осторожно прихватывая губами и начиная посасывать мочку ее уха. Она охнула и попыталась отстраниться, но безуспешно: Йен крепко сжал руки.

— Я не отпущу тебя никогда, слышишь!

В качестве доказательства он нежно прихватил зубами кожу на шее там, где судорожно билась голубая жилка.

— Слышишь? — повторил он.

Протяжный стон отозвался в ушах Йена райской песней. Очень медленно Йен начал прокладывать дорожку из поцелуев вдоль шеи, одновременно расстегивая крючки на платье. Высвободив грудь Элен, он уткнулся в нее лицом. Запах розового мыла и фиалок будоражил его. Демонстрируя силу своего желания, Йен всем телом прижался к девушке. Ее глаза распахнулись еще шире:

— Йен!

— Что? — голос звучал резко.

— Я… пожалуйста… — она всхлипнула, будто стыдилась самой себя.

Йен замер.

— Ну что ты… милая… — обеими ладоням он обхватил лицо девушки. — Если ты не хочешь…

Она опустила взгляд, но сразу же вскинула голову:

— Я хочу. Хочу тебя… каждую ночь…

Ее признание звучало для него победным гимном. Понимая, что до спальни они не дойдут, Йен развернул Элен спиной к себе. Она охнула:

— Ты что?

— Обопрись на стену, — от напряжения каждое слово давалось с трудом.

— Хорошо, — она выставила руку. При взгляде на тонкую кисть в глазах окончательно потемнело. Все вокруг исчезло. Остались только старый замок, он и Элен. Её руки с аккуратными розовыми ногтями, ее дыхание, ее запах, круживший голову.

Йен рывком задрал юбки. Протяжно застонав, Элен выгнулась, безмолвно приглашая его перейти к главному. Это отрезвило, Йен усмехнулся и покачал головой.

— Не так быстро, моя дорогая…

Рисуя причудливые узоры, его рука скользнула по её бедру все выше, проникая к самому сокровенному. Элен охнула, а мужчину охватило ликование. Она желала его точно так же, как и он ее! В ушах застучало, а сердце колотилось так сильно, что казалось выскочит из груди.

Йен еще раз провел рукой между ног девушки, убеждаясь, что она готова, а потом легко вошел в нее. Элен вскрикнула.

Мир пропал. Закружился в древнем танце и рассыпался миллиардами осколков. Наслаждение, точно прибой, волнами захлестывало их, заставляя забыть обо всем. Элен еще успела услышать, как Йен прошептал ей:

— Я люблю тебя.

А потом все пропало…