Глава 26

Илья

На следующий день опять еду в зал, потому что не могу найти себе места. После этих странных суток, проведенных вместе, мы больше не общались с Варей. Да и в целом, никто их нас не хочет писать первым, поэтому диалог в соцсети так и висит, оборванный четыре года назад.

Не готов писать и выяснять что-то таким образом. Хочу дать себе еще немного времени подумать о том, что будет дальше.

В качалке сразу же встречаю Костика. Вот кого еще не хватало мне для полного счастья! На самом деле, Березин купил себе квартиру года два назад в том же районе, что и я, ему до меня минут двадцать пешком. А к фитнес-центру он живет еще ближе, поэтому со времен завершения спортивной карьеры он практически трудоустроился здесь.

Я знаю, что сейчас будет, ведь Константин прекрасно видел, как мы с Варей вместе уходили с тусовки у него дома. Догадываюсь, на какие вопросы мне предстоит ответить. Но не разворачиваться же и не сбегать обратно? В конце концов, это Березин все намутил, и если бы не он, мы бы с Варей не сделали всего того, что сделали позавчера и вчера.

— О, салют тем, кто уходит по-английски, — таким приветствием встречает меня Костян.

— Привет.

Он подмигивает мне, явно ожидая, что я сам начну рассказывать. Хотя стоит начать, он же все равно не отстанет, я слишком давно знаю Березина, и сомневаться в нем не приходится.

— Я помог случиться чему-то хорошему, да? — спрашивает как будто с надеждой.

— Хорошему или нет, я не знаю, но однозначно помог.

— И куда же вы поехали на ночь глядя?

— Есть картошку фри, — говорю спокойно и честно.

— Ты дурак, Сазон? — Костян ушам своим не верит. — То есть из всех возможных вариантов свидания ты отвез Варю в фаст-фуд?

— Не волнуйся, мы провели вместе много времени. Ты же этого и добивался?

— Я добивался, чтобы вы поговорили и выяснили, что между вами происходит. И прекратили насиловать друг друга этим вашим поведением. Но вы, судя по всему, только еще больше усложняете?

— Костян, а можно вопрос? Тебе все это нахрена? Когда она была моей девушкой, ты вообще отбить ее пытался, помнишь? А теперь прям так душой болеешь за наши отношения. Может, тебе пора свои начать строить?

— Так, ну не злись и не горячись. Знаю, что вы сами разберетесь, просто надо вас чуть подтолкнуть друг к другу.

— Я не знаю, что с ней делать. Пока не могу ничего решить.

Березин в ответ на это только закатывает глаза.

— Решает он. Да бери ее уже, а?

— Куда ее брать?

Он снова закатывает глаза. Шел бы уже качаться, ну честное слово! Утомил своей болтовней.

— Березин, ты в курсе, как сильно ты меня бесишь?

— Конечно, но именно для этого я и существую, чтобы кого-то бесить. Если бы все были слишком добрыми и хорошими, мир загнулся бы от тошнотворной ванильности.

— То есть ты спасаешь мир? — ухмыляюсь и всем своим видом показываю, что готов приступить к делу в качалке, а эти разговоры только отвлекают.

— Только тебя. Эксклюзивно.

— За что мне такая честь, Господи ты Боже мой…

— Ладно, погнали качаться. А потом ты сходишь в душ, возьмешь себя в руки и поедешь к Варе в ее Школу олимпийского резерва. Ибо хватит тупить, поезжай, посмотри в ее глаза и реши для себя, да или нет. И хватит трепать нервы ей и самому себе.

Вот как у него все просто, я не могу!

— И почему же ты такой умный, а сам холостой? — не удержавшись, спрашиваю.

— Не встретил такую, как Евдокимова. Только чтобы подходила именно мне. Как только встречу, сразу в ЗАГС, честное слово. Не веришь?

— Не верю.

— Увидим, — бросает напоследок и первым заходит в тренировочный зал.

* * *

Я принципиально не стал делать так, как сказал Березин, — не поехал к Варе после тренировки в зале. Костя итак слишком активно содействовал тому, чтобы мы с Евдокимовой пересеклись. Но достаточно пинков от него, пришло время действовать самому и по своему усмотрению.

Боюсь, что накосячу. И вместе с тем понимаю, что уже хочу ее увидеть. Очень.

«Привет. Ты голодная после работы? Хочешь поужинать?»

Печатаю быстро и отправляю скорее, чем успеваю передумать и свернуть это все. Страшно, словно впервые в жизни девушку на свидание зову. Когда мы с ней впервые встретились в университете, я был намного смелее, но тому есть оправдание — тогда меня никто не бросал ради олимпийской медали.

Варвара: «Это серьезное предложение или ты шутишь?»

«Ты знаешь меня почти пять лет, я часто был шутником?»

Варвара: «Окей. Давай поужинаем»

И вот так просто и сухо? Хотя какой реакции я ожидал. Это же Варвара, а она снежная королева. Как будто раньше что-то иначе было.

Договариваемся, где и во сколько встретимся. Да, времена однозначно меняются. Раньше я всегда заезжал за Варей, мы долго целовались в машине при встрече и только потом начинали куда-то двигаться, а теперь она самостоятельной стала, сама приедет. Да и провожать девушку, которая на своей машине, как-то неудобно. Но раз так, значит, так.

Приезжаю заранее, а Вари все нет. Опаздывает или передумала? В моей голове есть разные мысли, и я не понимаю, каким из них можно доверять. Я больше ничего не знаю о Варе, да и тогда не знал до конца.

Она все же приезжает, остается верной себе и делает то, что пообещала. Чуть неуверенно, но в итоге хорошо паркуется, выходит из машины и сразу ищет меня перед входом. Замечает и направляется в мою сторону.

— Привет, Илья. А мы с какой целью сегодня ужинаем вместе?

Грубовато, но ладно. Я все еще отлично помню, как она сначала сама меня поцеловала, а потом, в машине, горячо отвечала на мой поцелуй. Да я и сам быть нежным и добрым не планирую. Забавно, когда у вас намечается разговор о чувствах, но на ножах.

— Поговорим, Евдокимова. Согласись, а темы для разговора у нас имеются.

— Соглашусь.

— Тогда прошу, — открываю дверь, придерживаю и пропускаю Варвару вперед.

Нас провожают к свободному столику, приносят нам меню, и мы с наигранным интересом погружаемся в изучение блюд. Атмосферка, конечно… Далем заказ, ждем, когда принесут наш ужин, и молчим. Нет, так не может долго продолжаться.

— У тебя были серьезные отношения за прошедшее время? — спрашиваю, и Варя едва не давится водой, которую попросила принести ей сразу.

— А к чему эти вопросы? — она совершенно не понимает.

— Я не прошу никаких подробностей, просто да или нет.

— Не было. У меня вообще никаких отношений не случилось, было некогда. Цветы дарили, писали часто, набивались в друзья, звали на свидания. Но на этом все.

— У меня тоже ничего серьезного не было. Тоже было не до того.

— И что теперь? — Варя спрашивает совершенно ледяным тоном.

— Я просто хотел уточнить. Я так и думал, но всегда лучше спросить.

— Ты намекаешь на то, что с другими у нас ничего не получилось, значит, может получиться только друг с другом?

Улыбаюсь. Я ведь молчал. Она сама сказала это!

— Я ни на что не намекаю. Откуда я знаю, что у нас получится друг с другом.

— Тогда зачем мы здесь? — резонный вопрос.

— Потому что мы оба этого хотим.

Опять пауза. Упрямо смотрим друг на друга, не можем отвести глаз. Наши руки лежат на столе, пусть и на приличном расстоянии, но я чувствую исходящую от Вари волну напряжения. О да, я тоже напряжен до предела.

— Мне кажется, ты до сих пор не простил меня, — вдруг говорит Варя, и я задумываюсь над ее словами.

Черт, ну она права, я реально до сих пор не могу ее простить, хотя отчаянно желаю снова сделать своей.

— Варь, так легко и просто это не происходит. Я увидел тебя, понял, что так и не смог забыть тебя и все, что между нами было. Но видишь ли, все — это не только хорошее, но и плохое тоже. И двумя поцелуями этого не перекрыть.

— Для чего ты все это рассказываешь?

— Чтобы ты была в курсе.

— Спасибо, — хмыкнув, она отворачивается.

— Да. Я тебя не простил. Но я не могу так жить.

— Как?

— Как мы сейчас живем. Делая вид, будто нам нормально поодиночке.

— Считаешь, ненормально? — Евдокимова спрашивает с вызовом.

Вместо ответа тянусь к ее руке, сжимаю ладонь достаточно сильно и чуть не дергаюсь, как сильно прошибает меня от этого действия.

— А тебе самой как? Может, ты бы не стала меня целовать, если бы тебе без меня было хорошо?

Варя резко выдергивает свою руку.

— Твои намеки меня раздражают.

— Зато мои поцелуи тебя устраивают.

— Я сейчас уйду, — Варя начинает угрожать, но мне смешно.

— Евдокимова, я не для того тебя сюда звал, чтобы ты уходила. И вообще, нам еще даже блюда не принесли, а надо поесть. Так что никуда ты не пойдешь раньше времени, сиди спокойно.

— Да с тобой не получается спокойно! — снежная королева начинает беситься.

А мне теперь смешно. Вот делает вид, будто ей все равно, а сама от каждого моего слова аж вспыхивает. Я все прекрасно вижу, обмануть меня не выйдет.

— А со мной и не надо спокойно. Вот, еду нашу несут. Приятного аппетита, чемпионка.

Варвара

Сазонов меня бесит! Для чего он меня сюда позвал? Предлагать начать отношения заново он явно не планирует, а что тогда? Поиздеваться надо мной? Это не в его духе, хотя он изменился и стал более жестким и грубым. Он как будто пытается меня уколоть, сделать мне больно нашими общими воспоминаниями, а при этом сам целует, и я чувствую, как сильно ему хочется большего.

Это невыносимо. Мы синхронно ковыряемся в своих тарелках, и у меня уже абсолютно пропал аппетит. Смотрю на Илью и не знаю, как мне разговаривать с ним.

Кажется, я начинаю понимать, что он делает. Он выводит меня на эмоции, и у него неплохо это получается. Хочет, чтобы я сама начала разговор о том, что мы должны попробовать снова. А если это для того, что я сказала о нас, а он грубо отшил меня?

Ведь он признался, что не простил. До сих пор, а уже прошло четыре с лишним года. Сильно же я тогда его обидела… Это так, да. Я растоптала его чувства, пройдясь по ним и оставив после себя ледяную пустыню. Но практика показала, что не такая уж она и ледяная, раз мы пересекаемся уже в который раз, и каждый, стопроцентно каждый раз нашу крышу начинает сносить куда-то в сторону.

Клянусь, если бы пришлось ночевать в его квартире сегодня, стены и комнаты нас бы не разделяли. Мы бы больше не смогли.

— Сазонов, что ты предлагешь со всем этим делать? — задаю вполне конкретный вопрос.

— С этим? Съесть, — он кивает в сторону своей тарелки.

— Ну не будь таким ужасным, ты же понимаешь, о чем я.

— Если бы я знал ответ на твой вопрос, Евдокимова, если бы я его знал…

— Мы с тобой договаривались больше не встречаться даже по работе.

— Да, и ты сама нарушила эту договоренность, приехав на шоу и в дом Березина после.

Прикрываю глаза. Он прав, но как же меня это бесит. Вдох-выдох, дыши глубже, Варя.

— А ты оставил меня в своем доме на ночь.

— Да. А что, только тебе можно нарушать?

Опять встречаемся взглядами. Убийственными. Боже, зачем мы сами все так запутали! Ведь если хочется быть вместе, надо просто быть! Бросить это все и уехать отсюда вдвоем, а потом любить друг друга долго-долго, пока не останемся без сил. Но это у меня сумасшедший полет фантазий, а по факту мы даже поговорить по-человечески не можем.

— Давай возьмем паузу, — предлагаю, сама не понимая, что говорю.

— Четыре года не хватило тебе? — Илья воспринимает мое предложение агрессивно. — Хочешь повторить этот опыт?

— Я имею в виду лишь небольшую паузу. Чтобы мы подумали и все для себя решили.

Молча смотрит на меня, и я расстраиваюсь от этой гнетущей тишины. Ну пора уже хоть что-то решить!

— Можно счет, пожалуйста, — Сазонов зовет официанта.

Расплачивается за нас обоих картой, и я не лезу с вопросами, должна ли я ему за ужин. Знаю, он ничего с меня не возьмет, даже не подумает, хоть я и не его девушка. Беру сумочку и бросив сухое «спасибо» иду на выход. Сазон поднимается и идем следом за мной.

Выходим на парковку. Темнеет, ветер пронизывает до костей, но мы оба к такому привыкли. Стоим рядом, но не знаем, что теперь делать. Просто разойтись по машинам и всё?

Илья молчит, и меня добивает это. Достаю из сумки ключ от машины, ставлю на автозапуск и отворачиваюсь в сторону. Раз так, я поеду домой. Прохожу несколько метров по парковке по направлению к своей машине, и когда уже тянусь к водительской двери, чувствую, как меня перехватывает Сазонов. Двумя руками разворачивает к себе лицом, прижимает к машине и нависает сверху.

Он вжимается в меня всем телом, утыкается носом в мою щеку, и я теряю контроль над собой, уплывая куда-то.

— Поехали ко мне, — слышу шепот Ильи и ушам своим не верю. — Или к тебе. Хочешь, на твоей, хочешь, на моей, мне все равно. Я не уеду без тебя.

— Нет, Илья, — этот отказ дается мне с неимоверным трудом. — Не надо.

— Надо. Я тебя не отпущу.

— Сазонов, мы не можем так, — я протестую.

И тут меня затыкают коротким поцелуем.

— Глуши двигатель, поедем на моей. Завтра свою заберешь. И не спорь, хватит время тратить.

— А если не соглашусь?

Кажется, я испытываю его терпение. Обняв меня одной рукой, другой Илья вырывает ключ у меня из рук, глушит машину и щелкает на сигнализацию. А потом, убрав ключ с брелоком в карман, неожиданно подхватывает меня, берет на руки и несет прямо к своей машине. Ставит на ноги у пассажирской двери, достает свой ключ из другого кармана и открывает.

— Так понятнее, что будет, если не согласишься? — дергает дверь и ждет, пока я сяду.

— Из тебя так себе романтик, Сазонов.

— Пожалуй. Я олимпийский чемпион, если что. Забрал свое и пошел. Хватит болтать, мы итак много времени потратили.