Глава 25

Варвара

Просыпаюсь утром и понимаю, что нахожусь в квартире Сазонова. Боже, Боже, что я вчера наделала! Сначала потащилась в дом Костика Березина, поцеловала там Илью, рванула с ним в Питер. Мы ехали вдвоем в моей машине, остановились на круглосуточной точке фастфуда, нарушили все возможные нормы режима и ели вкусные вредности на ночь. А потом… Я ляпнула, что хочу поехать к нему. А он возьми да согласись.

Самый трудный момент был в его спальне, когда мы стояли так близко друг к другу, что словами не передать. И ведь не первый раз уже так с того самого дня, когда мы оказались на одной сцене в момент вручения премии. Когда мы рядом, то сразу забываем обо всем, что было в прошлом. Нас тянет магнитами, и глупо это отрицать.

Но нам обоим страшно. Илье — поверить, что я не предам его вновь. Мне — решиться довериться и открыться ему еще раз.

Говорят, в одну реку нельзя войти дважды, но я ведь уже это сделала? Вернулась в большой спорт после ухода. И ведь вернулась с триумфом, а не просто так!

Но работает ли это с отношениями? Я не знаю. И мне страшно.

Может, лучше было бы собраться и убежать, пока Сазон спит, чтобы даже не увидел. Но не очень красиво поступать так, и я не хочу быть той, что снова сбегает, оставляя его одного. Поэтому сдерживаю свой трусливый порыв и решаю, что пути назад уже нет: я итак уже приехала с ним и ночевала у него. К счастью, не в одной кровати.

Поднимаюсь рано. Мне и не спалось почти, я крутилась с боку на бок, не могла найти себе место. И дело не в том, что непривычно на этом диване. Я ведь привыкла спать даже в поездах и самолетах. Просто невыносимо думать, что за стенкой — тот самый человек, которого я любила когда-то.

Иду в душ, привожу себя в порядок, пусть и лишь относительно хорошо без всех своих женских средств. Отправляюсь на кухню, но хозяйничать здесь без разрешения Ильи не решаюсь, поэтому все, что позволяю сама себе — это нагреть чайник и заварить чай.

Время как будто нарочно тянется, а Илья никак не встает. Или он это специально? Может, дает мне шанс уйти по-английски? Но я не хочу.

— Доброе утро, — он наконец появляется на кухне. — Не выспалась?

— Доброе. Если честно, то нет.

Смотрит с какой-то странной ухмылкой и никак не комментирует мои слова.

— Сейчас зубы почищу и сделаю завтрак. Подожди чуть-чуть.

И я жду. Он и правда вскоре возвращается из ванной, готовит омлет, поджаривает тосты, нарезает сыр. Переставляет все на стол, подает тарелки и приборы, садится напротив меня.

— Приятного аппетита, Евдокимова.

— И тебе. Спасибо за завтрак.

— Ну и как оно, ночевать у бывшего? Прикольно?

Я ожидала, что он будет ерничать, и была готова к чему-то такому. На секунду смущаюсь, но только на секунду.

— А тебе как впускать бывшую в квартиру? Нормально?

— Ладно, это один-один, — улыбается Илья. — Все мы иногда творим дичь.

— И мы с тобой тоже?

— Мы в первых рядах. Ешь, а то остынет.

Послушно ем, поглядывая изредка на Сазона. Ну ладно, не очень-то изредка. Скорее, я просто пялюсь на него. А кто знает, вдруг последний шанс разглядеть его арт так быстро? Может, после всего случившегося за последние сутки он начнет обходить меня стороной. Собственно, он так и делает, это я напрашиваюсь к нему. Тянет меня. Да, пора признаться самой себе, что меня тянет к Сазонову. Я снова в него влюбилась.

И за что мне это?

Поблагодарив Илью за помощь вчера и вкусный завтрак, быстро переодеваюсь и ухожу. Спускаюсь во двор, сажусь в машину, скрещиваю руки на руле и просто падаю на него. Я в шоке от самой себя и своего поведения! Надо скорее уезжать, забывать этот адрес и больше никогда сюда не возвращаться!

Как только я собираюсь с мыслями, чтобы начать выезжать с парковочного места, из подъезда выходит Сазонов. И, конечно же, направляется прямо к моей машине, открывает дверь и без спроса садится на пассажирское.

— Подкинь меня до ледового дворца, пожалуйста, — говорит вежливо, но таким тоном, что отказать просто невозможно.

— С чего вдруг ты решил покататься со мной?

— Интересно, как ты водишь. Пристегнусь на всякий случай. Поехали?

Мне следовало сразу уехать и не давать Сазонову даже малейшей возможности подойти близко к моей машине. Но я не сделала этого, и потому Илья сидит рядом со мной, улыбается, а я уже не могу соскочить.

Очередное наше совместное безумство. Вот для чего? Он что, не мог на метро покататься раз за год? Разве это сложно было? Нет же, наглым образом вторгся вновь в мое личное пространство.

Ну да, ну да. Вторгся он. После того, как я переночевала у него, напросившись в гости сама.

Мы оба сошли с ума, это уже стопроцентно. Но я не понимаю, что делать дальше. Вчера Илья сам не хотел вести разговор и включил музыку вместо нашей болтовни, а сегодня?

— Не хочешь чуть развлечь своего пассажира? — вдруг спрашивает Сазон.

Балдею от такой наглости. А почему вообще я должна его развлекать?

Даже не поворачиваю головы в его сторону, упрямо молчу и слежу за дорогой.

— Ладно, раз не хочешь, будем слушать музыку. Я понял.

Делает звук громче и начинает подпевать попсе, которая звучит по радио. Слух у него, конечно, отменный, он же занимался под музыку с раннего детства. Но поет Сазон очень забавно, и буквально на середине песни я уже начинаю смеяться. Снежная королева слишком быстро тает! Так нельзя!

— Ну же, Варя, кого ты стесняешься? — он слегка задевает мое плечо своим, едва ощутимо, просто чтобы почувствовала. — Подпевай, это же модная песня, ты наверняка знаешь слова.

— Ты специально?

— Специально что? — он ухмыляется.

Вдох-выдох. Не надо беситься, он преследует какие-то свои цели, пытаясь разозлить и вывести меня на эмоции. Для чего — знает только он сам.

— Специально сел ко мне в машину, чтобы мы ехали вместе… сколько там? Минут сорок?

— Как повезет. Если встрянем в пробку, то больше.

— Зачем это тебе?

— А тебе? — он отвечает вопросом на вопрос и окончательно сбивает меня с толку.

— Я не знаю.

— И я не знаю.

Попадаю на красный светофор, где стоять больше минуты, наконец, нахожу в себя силы посмотреть на Илью. И хотя я вижу его уже в который раз за эти два дня, сейчас меня нереально прошибает. Слишком сильно.

Неужели спустя столько лет может все так же тянуть к человеку?

— Задумалась о чем-то? — Илья вытаскивает меня из личных мыслей. — Может, жалеешь, что ночевала в другой комнате?

— Перестань пошлить, Сазон, ты раньше таким не был.

— Так это было раньше. Мы взрослеем, взгляды немного меняются, и мы уже не такие, какими были прежде.

— Это правда.

— Тогда почему я не могу пошлить?

— Неуместно, — привожу свой аргумент.

— Зеленый, погнали, — Сазонов даже с пассажирского следит за дорогой лучше, чем я.

— Не отвлекай меня, — пытаюсь намекнуть, что за этими разговорами реально отвлекаюсь от дороги.

— Следи-следи, правильно. И чуть плавнее все, не жми так резко.

— Ты не мой автоинструктор.

— Разумеется. Я лучше. Я твой бывший, а может, и не только бывший.

Вот к чему он это? Нет, он все же издевается!

— Илья, давай не будем об этом.

— Тут направо, перестраивайся, — он резко меняет тему и тон.

Я только киваю, включаю поворотник и по зеркалам оцениваю ситуацию. Перестраиваюсь, поворачиваю и понимаю, что дальше не помню дороги. Илья подсказывает оставшийся путь, а к теме наших прошлых отношений мы больше не возвращаемся. Я подъезжаю к парковке у ледового дворца, выбираю свободное место, ставлю машину и чувствую невероятное облегчение, когда могу снять ногу с педали и убрать руки с руля.

— Молодец, Евдокимова. Хорошо довезла, аккуратно. Хвалю.

— Спасибо, — с трудом выдавливаю из себя. — Ты пересаживаться-то будешь?

— Разумеется. Повторим еще?

Я чуть не теряю дар речи от такого вопроса.

— Стесняюсь спросить, повторим что?

— Еще раз тебе говорю, ты не стесняйся, Варь, с чего бы тебя меня стесняться? А повторить можно что угодно. Можешь прокатить меня еще раз, например.

— У тебя своя машина есть.

— Логично. Но если созреешь, ты сама придумаешь, как меня найти, у тебя неплохо это получается. И более того, ты теперь мой адрес знаешь.

— Неужели думаешь, что я буду тебя караулить под окнами? — мне даже смешно становится от этой мысли.

Сазонову, впрочем, тоже. Мы вместе смеемся и искоса смотрим друг на друга.

— От тебя в любой момент можно ожидать чего угодно, — говорит Сазонов, и это звучит двусмысленно.

— Илья, тебе пора.

— Согласен.

Но он продолжает сидеть и смотреть на меня. Каким же красавчиком стал Сазонов… Смотрю и не могу оторваться.

— Ладно. Варь. Забавно это все, но ты права, я пойду.

— Удачи, — желаю напоследок, но Сазонов еще на секунду тормозит.

Мне кажется, я уже не вижу и не слышу ничего, и тут Илья, который уже собирался покинуть мою машину, наклоняется и целует меня.

Илья

Я ее целую. Ну всё, пора признаться, что она победила. Ворвалась снова в мою жизнь, перевернула ее и расшевелила уснувшие было чувства. Уснувшие, но не умершие. Я сдаюсь и делаю то, чего просит душа. А душа не только просит, а даже требует поцеловать ее.

Протягиваю руку и глажу большим пальцем ее щеку. Так офигенно и так странно вновь чувствовать Варю спустя столько времени! Она сначала тормозит, не понимая, что с этим делать, но вскоре начинает отвечать на мой поцелуй. Ведь ей тоже хочется! Я знаю, я чувствую.

Вот зачем нам надо было сталкиваться снова, чтобы опять пережить все это? Мы ведь легко можем сделать друг другу больно одними воспоминаниями. Но кажется, будто только мы можем сделать друг друга счастливыми.

Я позволяю себе отключить мозг на эту минуту, включив сердце и все свои желания. Но это только на минуту. Потом я отрываюсь от Вари, смотрю в ее глаза, где смешались все возможные эмоции, делаю над собой усилие и выхожу из машины молча.

Тяжело. Ой как тяжело мне это дается, но надо идти и не оглядываться. Когда позволил себе срыв на эмоциях, надо сделать перерыв и оценить все произошедшее в другой обстановке, не позволяя что-то выяснять по горячим следам. Именно поэтому я сажусь в свою машину и уезжаю с территории ледового дворца, не смотря за Варей.

Может, я сделал это зря, может, не зря. Не знаю, что теперь и думать. Возвращаюсь домой, чувствуя острую потребность в физической активности, хватаю сумку с одеждой и еду в зал. Полтора часа насилую себя в качалке до седьмого пота, но как будто не помогает. Евдокимова так глубоко в мыслях уже, что ее оттуда не вырвать простыми приемами.

И никогда вырвать не получалось. Конечно, я не прожил монахом прошедшие четыре года, а девушек вокруг меня хватало всегда, но ни разу ничего не екнуло в сердце. А с ней…

А с ней екает так, что сил уже нет. Хреново я поступил с ней сегодня, да? Ушел просто молча. А она четыре года назад? Нет, я не пытаюсь мстить, но в моей голове пока не укладываются эти все перемены. А в сердце вот укладываются. Страшное дело, когда разум начинает с сердцем спорить, а оно не такое уж и ледяное, каким я его считал.

Мне даже есть после тренировки не хочется, хотя после завтрака прошло много времени, а сил я истратил предостаточно. Но пока ничего кроме Вари в моих мыслях. Только она одна. И кажется, остановить это я бессилен.