Глава 15

Клим

Меня опять рвёт на части от всей абсурдности ситуации. На хрен не нужен этот ужин. Зачем? Цирк, мать его, какой-то! Недостаточно стало того, что в начале отношений с Варей я приехал и представился? Адекватно же. Чтобы не было вопросов у родителей о том, с кем она пропадает и почему может задерживаться. Пока она со мной, я за неё отвечаю. Всё остальное лишнее.

И тренировка из обычной превращается в злую, интенсивную. По вискам и спине течёт пот. Майка вся мокрая уже. Стягиваю, вытираю ей лицо и бросаю на пол, продолжая двигаться вокруг боксёрского мешка.

– Зорин, упал, отжался с хлопками тридцать раз, – неожиданно командует тренер.

Оглядываюсь, стоит совсем рядом, выжидающе смотрит. Выполняю, поднимаюсь.

– Десять кругов по залу и ещё тридцать отжиманий, – следующая команда.

Не спорю. В этом зале он царь, бог и наш папка. Загоняет меня ещё на один круг. Пацаны уже закончили, а я всё отжимаюсь. Руки дрожат. Не упасть бы сейчас мордой в пол после хлопка. Расправив ладони, опускаюсь на них и поднимаюсь во весь рост.

– Ты нестабилен, Клим. Что мне с этим делать? – засунув руки в карманы шорт, спрашивает Терехов.

– Почему нестабилен? Я же не лажаю.

– Помнишь, несколько дней назад у нас с тобой уже был разговор на эту тему. Твои эмоции сейчас похожи на качели. Ты часто уходишь в агрессию, пытаясь их перемолоть. Делаешь ошибки и даже не замечаешь этого. У нас впереди много важных мероприятий. Как я заявлю бойца в таком состоянии, м?

– Юрий Германович, всё нормально будет, я обещаю.

– В раздевалку все! Чего встали? – рявкает он на парней. Меня это явно не касается. Мы стоим и ждём, когда зал опустеет. – Пошли присядем, – кивает мне на скамейку.

Снимаю перчатки. Уставшим мешком плюхаюсь на скамейку и облокачиваюсь спиной на прохладную стену. Закрываю глаза. Внутри всё дрожит. Сильно перегрузил мышцы, завтра будут болеть. Дышу глубже, наполняя раскалённые лёгкие кислородом.

– Ты мне сейчас ничего не говори. Просто послушай, – просит тренер. – Между азартом и влюблённостью в вашем возрасте и с вашим образом жизни очень тонкая грань. С детства вас учили побеждать, меня тоже учили. Это накладывается и на повседневность, хотим мы того или нет. Мы упрямы в отношениях, даже если ошибаемся. Посмотри на Тайсона, на Матвея. Но упрямство и азарт и упрямство и влюбленность – это два разных коктейля. Один тебя наполняет, другой сначала разжигает, а потом начинает нещадно палить всё внутри. В пепел. Знакомо?

– Угу, – киваю, не открывая глаз.

– А теперь добавь сюда не того человека. Не твоего. Это не значит, что он или она плохой сам по себе. Это значит ровно то, что я сказал. Просто человек не твой, а ты – не его. Ты любишь свободу, Клим. Твоя девочка это не принимает. Прости, я не мог не заметить, когда вы пересекались в зале после боёв. И ты её не любишь, у тебя в глазах горит именно азарт, который давно перерос из хорошего дополнительного мотиватора в разрушающий. Вы с ней вдвоём играете в очень опасную игру. Если однажды ты сорвёшься просто на ком-то на улице, потому что она взвинтит тебе нервы, ты сядешь, Клим. Тогда не будет ничего. Ни спортивной карьеры, ни мировых титулов, ни свободы. Стоит оно того?

– Нет, – сажусь иначе, уперев локти в колени и спрятав лицо в ладонях. Провожу по нему, трясу головой, взъерошиваю волосы.

Знаю я, что Терехов прав. Иногда стоит проиграть, чтобы потом выиграть что-то более ценное. Поэтому я решил закончить всё на хрен. Достало. А может, я настолько свободолюбив, что эта затея изначально была провальной. Вот меня и кроет от ощущения, будто в клетку посадили и дразнят.

– Ты ещё месяц назад был совсем другим, – улыбается Терехов. – Я уже даже соскучился по воровству зелёнки из медкабинета и визгу девчонок, которые дружно оказались без нижнего белья, – смеётся он. – И огребал от их тренера почему-то я. Но знаешь, Зорин, я готов отмазывать тебя перед своими, а вот оправдывать в суде за чью-то разбитую голову – нет.

– Зато какой вид открывался… – мечтательно закатываю глаза, вспоминая тренировку чиров в тот день. Отменить они её не могли, она была финальной перед соревнованиями. Мы с парнями тогда чуть пол слюной не залили.

– Зорин! – рявкает Терехов, а сам тоже ржёт.

– Что? Я, между прочим, так больше не делал, – честно хлопаю ресницами.

Прилетело нам потом так, что следующие пару дней мы все дружно очень полюбили лёд в пакетах, в бутылках и других доступных формах.

– Давай возвращайся уже в адекват, Клим. Я понимаю, взрослеешь, хочется чего-то ещё, помимо секса. Найдёшь. Ты отличный парень, с принципами, с характером. За тобой девчонки сами бегают.

– Это не то, – морщусь я. Слишком просто, пресно, скучно. – Спасибо за разговор, – тяну руку тренеру.

– Я насчёт заявок не шутил, – напоминает Юрий Германович. – Не возьмёшь себя в руки, будешь тогда точно с Арсом здесь ринг сторожить. Младшую группу тренировать. Понял меня?

– Понял, исправлюсь.

Ужин бы только пережить и сильно далеко никого не послать исключительно из уважения к своим родителям.

Захожу в раздевалку. Парни уже приняли душ и переоделись. Никто не ушёл, сидят, ждут меня.

– Гоу, развеемся все вместе сегодня, – предлагаю им. – У меня ужин с предками, но я думаю, часам к десяти точно освобожусь. Самое время отжигать. Паб какой-нибудь, потом клуб. Я чертовски голоден, – облизываюсь, предвкушая, как наконец сорвусь на всю ночь и накормлю тело, если не эмоциями, так хоть хорошей физикой.

– О-о-о, ну наконец-то, – скалятся Сэм и Арсик.

– С Варей всё? – спрашивает Тайсон.

– Мы на паузе пока, но да. Всё. Видимо, – усмехаюсь, – я действительно не создан для серьёзных отношений. Чего-то я в этом пока не понимаю. Так что, нарушим правила?

– Если только аккура-а-атненько, – лыбится Кос.

– Нас по-любому спалят, потом прогонят через детокс, а потом казнят. Так что в аккуратности нет никакого смысла, – напоминает Сэм.

– Согласен. Тогда в десять встречаемся… – задумчиво поправляю полотенце на шее. – В «Нуле». Там до клуба пешком можно дойти. Удобно.

Бьём по рукам. Парни расходятся, а я привожу себя в порядок и еду домой.

Мама руководит домашним персоналом. Сашка у себя в комнате. Скрестив ноги в щиколотках, устроилась за учебниками. В наушниках ничего не слышит и не замечает вокруг.

Привалившись плечом к дверному косяку, прищурившись, рассматриваю её внимательнее, пытаясь уловить, что со вчерашнего дня изменилось. Взгляд за что-то всё время цепляется, а я никак не могу разобрать. Облизнув губы, она перелистывает страницу и всё же замечает моё присутствие.

Вынимает наушники.

– Привет. Ты чего? – улыбается мне.

– Поздороваться зашёл, – пожимаю плечами. – Привет.

Делаю шаг в коридор и прикрываю дверь, как была, чтобы не мешать подруге заниматься. У себя сажусь за комп. Смотрю, как прошла гонка по городу. Первое место у Сокола.

Листаю фотки с финиша и награждения. Нормально покатались, надо будет тоже вписаться. Это интересно. Да и потягаться ещё раз с Мерсами близнецов, только в других условиях будет в кайф.

А вот спускаться на ужин – нет. Но меня зовут. Меняю футболку на свежую и выбираюсь в коридор. Встречаемся с Сашей и вместе спускаемся в гостиную. Родители Вари знакомятся с моими, а мы с ней смотрим друг на друга, и воздух в доме моментально раскаляется. Я опять завожусь от того, что весь этот цирк устроили у меня за спиной.

– А что происходит? – тихо спрашивает Саша.

– Понятия не имею, – зло усмехаюсь и иду прямиком к Принцессе.

На подлёте меня перехватывает её отец.

– Здравствуй, Клим, – жизнерадостно пожимает руку.

– Здравствуйте, Прохор Алексеевич, – без особого энтузиазма отвечаю на рукопожатие. – Вы позволите, я украду вашу дочь на пару минут, пока вы тут общаетесь?

Получив добро, беру Варю за локоть и грубо тяну за собой.

– Клим! – рявкает мой отец, но я уже заталкиваю Принцессу в первую же свободную комнату.

Прижимаю её к стене, нависаю сверху. Вдыхаю аромат дорогих духов. Запах ей идеально подходит. Она сейчас такая нежная и растерянная. Кажется, плакала. Порхает своими длинными густыми ресницами, поджимает губы.

Мля, это невыносимо!

– Расскажешь, что происходит?! – рычу на неё, злясь на стояк до шума в ушах.

– Папа из поездки вернулся, – принцессин голос дрожит.

Так, что у нас там по программе? Я опять мудак? Или уже мудак? Напугал ведь.

Сука, аж смешно!

– И? – подгоняю её, понимая, что в любой момент нашу «занимательную» беседу могут прервать. Отец явно уловил моё настроение. Он знает, что я Варю не обижу, но может перестраховаться.

– Он же знает, что я тогда у тебя ночевала, – щебечет Варвара.

– То есть после той ночи я должен на тебе жениться? – нервно ржу. – У нас не было ничего. Он в курсе?

– Клим, папа просто решил познакомиться с семьёй моего парня после…

– Да я понял. Ты ему не сказала про то, что мы просто спали, и про то, что разошлись. Огонь!

– Ты говорил, у нас пауза, – её голос снова уязвимо подрагивает.

– Какая разница, Варь! На хрен это всё сейчас нужно? Мы. Не. Вместе. Понимаешь? Всё! Не получается у нас. Я устал от твоих капризов, заебался, – срываюсь на мат, – быть всегда виноватым. И я ни для кого не буду меняться. У меня есть друзья, подруга, бокс, гонки. Это всё вместе Я! Тебе не нравится? Окей. Мы больше не делаем друг другу мозги, и все счастливы.

– Клим, – Принцесса ловит меня пальчиками за футболку, – прости меня, я запуталась, – отводит взгляд в сторону.

– Распутывайся, Варь. Сама только. А я больше не хочу.