Глава 20

Саша

Истерика меня опустошила. Стало ещё холоднее. Погода будто специально портится. Усиливается ветер и бросает на заледеневшую кожу холодные капли начинающегося дождя. Очень хочется согреться, и чтобы перестало болеть внутри. Пойти только некуда при всём многообразии вариантов. Везде надо будет говорить, а я не могу. Да и не знаю, что.

Кое-как отрываю своё задеревеневшее тельце от скамейки, пережидаю приступ нервной тошноты и пытаюсь сориентироваться, где можно переждать дождь.

Выхожу к дороге в поисках ближайшего остановочного комплекса. Там есть крыша, а ещё, может, получится купить горячий чай или кофе. Лишь бы телефон не разрядился, иначе я и не уеду отсюда никуда.

Длинная улица сворачивает к перекрёстку. Как раз немного дальше виднеется нужный мне киоск. Спотыкаюсь и едва не улетаю носом вперёд, прямо под машину. Тело всё ещё не моё, не слушается. И я сама будто не я вовсе. Смотрю вокруг как сторонний наблюдатель. Звуки кажутся лишь глухим эхом, а люди и машины смазанными разноцветными пятнами.

Стуча зубами, ладонями растираю плечи. Кожа похожа на гусиную, бледная от холода, с красными полосками от моих пальцев.

– Ты ещё и закаляешься? – раздаётся прямо над ухом и меня укутывает теплом мужской куртки, хранящей запах своего хозяина.

Медленно поворачиваю голову. У обочины, нарушая все правила парковки, стоит чёрный тюнингованный Мерс, а на переднем пассажирском вальяжно развалился один из братьев Соколовых. Второй всё ещё находится у меня за спиной. Обходит, поправляет на мне куртку.

Всё, что я вижу сейчас, это татуировку в виде буквы «R» на его шее.

– Что т-ты тут д-делаешь? – стучу зубами.

– Да так, ехал от отца и думал, вот бы сейчас Саша мне под колёса прыгнула. И оба-на, всё сбылось. Прикинь. Не замечал раньше у тебя склонностей к суициду.

А у меня голова кружится и нет сил отвечать на его ядовитый выпад.

– Ну давай, упади ещё тут, – раздражается Раф, и я неожиданно взлетаю над землёй, оказавшись у него на руках.

Инстинкт самосохранения считает, что согреться мне важнее, чем привычно обороняться от Падших. В куртке Рафаэля очень тепло. От его тела тоже исходит тепло. И в машине, дверь которой для нас открыл Самаэль, тепло.

Раф захлопывает дверку и забирается ко мне через другую, а близнец устраивается за рулём. Стартует так, что меня вжимает в спинку сиденья и к горлу опять подкатывает тошнота.

– Куда едем? – спрашивает у брата.

– В кафеху какую-нить приличную заверни. И выгони на хер всех оттуда, кроме персонала.

– Будем спасать вкусняшку? – в голосе Самаэля прорезаются плотоядные нотки.

– А хули делать, – усмехается Раф.

Нагло обнимает меня за плечи, притягивает к себе и двигает руку ниже, на талию.

– Ну не дрожи уже, всё.

А я не могу. У меня, похоже, начался отходняк от нервного срыва. Тело бьёт крупной дрожью, и Рафаэлю приходится сжать меня крепче.

– Пиздец, – тихо матерится он, ничего не спрашивая. Просто греет.

Так странно, что именно сейчас я оказалась в машине наших главных соперников. Можно даже сказать, врагов. Мой мир окончательно перевернулся. Тот, кому я слепо верила, взял и разбил моё сердце об пол своей квартиры, а эти… вечные провокаторы, любители поскалиться, устроить дебош и поставить на уши весь город, подобрали меня с улицы, как выброшенного из дома котёнка.

– Готово, – к нам возвращается Самаэль.

Я пропустила момент, когда мы остановились и когда он вышел из машины.

– Саш-ш-ша, – шипит мне на ухо Раф, – пойдём.

Оперевшись на его горячую ладонь, выбираюсь на улицу. Дождик закончился. От него остался лишь мокрый асфальт и неглубокие лужи, которые скоро высохнут. Братья заводят меня в кафе без единого посетителя. Это немного жутковато даже в моём состоянии.

– Да не сожрём мы тебя, красивая, – подмигивает Сэм, заметив мой ступор. – Если только чуть позже. На десерт.

У меня глаза распахиваются от возмущения, а он ржёт. И Раф вместе с ним.

– Ну вот, немного очнулась, – скалится этот гад. – Давай куртку, – снимает её с меня. – Отвернулись все! – командует персоналу. Стягивает с себя футболку и протягивает мне.

– Зачем? – даже заикание прошло.

– Переоденься. Топ мокрый, – всовывает футболку мне в руки и отворачивается, демонстрируя гибкую голую спину. – Быстрее, Саня. Я не настолько терпеливый.

Этих слов оказывается достаточно, чтобы я схватилась непослушными пальцами за края промокшего топа и стянула его с себя. Только после до измученного, сильно тормозящего мозга стало доходить, что это можно было сделать в туалете.

Надеваю футболку Рафаэля.

– Всё.

– Ну и славно, – он вновь разворачивается ко мне. – Красивое бельё, кстати.

Сэм угорает, устроившись задницей на одном из столов. Кивая головой в сторону зеркальной панели на стене напротив.

– Ну должны же мы были получить хоть какую-то моральную компенсацию за то, что ты бросилась нам под колёса, – заявляет Рафаэль. – У меня травма теперь, между прочим. Психологическая. А батя говорит, я и так дурной на всю башку. И сердца у нас с братом нет.

Тут я бы поспорила с его отцом. Оно там точно есть. Бьётся. Пока в машине к себе прижимал, слышала. До этого момента тоже сомневалась.

– Пойдём, – Раф подталкивает меня к одному из столиков, – дальше отогревать тебя будем.

Мне дают устроиться на удобном бежевом диванчике с высокой спинкой. Уже почти не знобит, только сильно болит голова и внутри тоже очень-очень больно. Я смотрю в окно, как на улице снова начинается дождь.

Нам приносят прозрачный чайник с чаем. Внутри плавают травы, дольки апельсина, лимона и сушёные ягоды. Из носика тянется пар.

Кто-то из парней, я на время опять теряюсь и перестаю их различать, наливает мне в чашку ароматный напиток и толкает ближе стильную пиалу с джемом. Рядом на тарелке лежат тосты с золотистой корочкой.

От вида еды снова тошнит. Желудок сжался как у того же котёнка. Так хочется к маме сейчас. Забраться под одеяло, как в детстве, прижаться холодными ступнями к её ногам и тихо-тихо лежать, чувствуя себя в полной безопасности.

В носу начинает предательски щипать.

Ну нет, нет! Не хочу снова плакать. Не при них…

Всего одна слезинка успевает сорваться с ресниц. Я отворачиваюсь и смахиваю её пальцами. Даже если сидящие напротив парни заметили это, ничего не сказали. Они тихо обсуждают новую гонку, которая состоится через неделю. Сезон открыт, и такие мероприятия будут проводиться регулярно. Но теперь, похоже, без меня.

Официантка приносит две плоские тарелки с мясом. Что ещё могут есть Падшие? Не удивили. А я тихо допиваю чай, отогреваясь и начиная засыпать.

– Тебя куда отвезти, Саш-ш-ша? – прямо в ухо. Так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. Забиваюсь подальше в угол. Не хочу, чтобы меня так трогали.

Куда меня отвезти, я понятия не имею. Растерянно смотрю на Рафаэля, пытаясь собрать мысли в кучу. В голову приходит только одно решение.

– Ты сможешь мне помочь ещё раз? Пожалуйста.

То ли жалко ему меня становится, то ли сердце у Падшего в груди бьётся не просто так. Не знаю, но Раф кивает. И Сэм, выставив локти на стол, приготовился меня слушать.

– Сначала к Зориным, – от сочетания звуков этой фамилии меня опять скручивает. – Там надо будет немного подождать. Я заберу ключи от квартиры и… – вздыхаю. – Сможете отвезти меня туда?

Можно было бы такси вызвать, конечно, но оно у меня ещё слишком тесно ассоциируется с сегодняшним утром.

– Не расплатишься, Сашка, – тихо посмеивается Раф.

– Погнали. Подраконим братиков, – из-за стола поднимается Сэм.

– А можно без этого сегодня? – прошу их.

– Точно не расплатишься, – вздыхает Рафаэль. – Поехали. Постараемся вести себя хорошо.