Глава 21

Клим

Сижу на больничной койке и завистливо смотрю на капельницу. По прозрачной трубке прямо в вену Варе вливают какое-то успокоительное. Я тоже хочу такую штуку. У меня внутри окончательно сбились все настройки и сломались к чертям механизмы, отвечающие за адекват и стабильность.

Я перестал понимать, что происходит в моей жизни. Как, блядь, я умудрился попасть в это болото? Инстинкт самосохранения сломался?

Поворачиваю голову и смотрю на бледную, молчаливую Варю. Всё, что она мне сказала за сегодня: «Спасибо, что приехал». Теперь крепко держит за руку и тоже смотрит на капельницу.

Ненормальная! У меня лёгкие горят от желания хорошенько на неё поорать, встряхнуть и сказать, какая она дура. Ничто. Сука, вообще ничто не стоит того, чтобы вытворять подобное!

Нет, блядь, в нашей жизни ситуаций, из которых только один выход – в окно. Но, видимо, у нас с Принцессой разные взгляды на эту самую жизнь. А орать на неё запретил врач, так что ору я внутри себя и зубы сжимаю так, что уже челюсти сводит.

Варина семья обвиняет меня в том, что дочь решила поступить именно таким образом. Если бы не Прохор Алексеевич, вошедший ночью проверить дочь, сейчас, вероятно, я сидел бы несколькими этажами ниже, в коридоре, ведущем к моргу. Но мы, слава яйцам, здесь. Скоро докапает эта чёртова капельница, и я смогу забрать Варвару отсюда. Отвезу домой и останусь дежурить на ночь, по её просьбе и фактически по требованию её семьи.

Они все перенервничали. Их эмоции я пока в расчёт не беру. Пытаюсь разобрать свои. Тут главное не закрывать глаза, тогда ещё можно как-то о чём-то думать. Если закрыть, там будет только Саша. Она так смотрела на меня сегодня… Сначала я почувствовал её боль, а потом вдруг умер прямо там, в её глазах. Зато на пару тысяч процентов ощутил себя тем самым мудаком, которым меня частенько пыталась выставить Принцесса.

В ушах всё ещё звенит Сашкин крик:

«Я так люблю тебя, Клим!»

«Ты потерял меня, Зорин!»

И кровь на простыне…

Не просто кровь. Это кровь моего Санёчка. Я стал у неё первым. Только сейчас понимаю, что она пыталась сказать мне об этом и пыталась остановить, но я умею быть настойчивым, а у Сашки, оказывается, чувства.

«Ммм, какой же дебил!» – стучусь затылком об стену.

Но так хотелось быть с ней. У меня на пальцах до сих пор фантомные ощущения от тепла её кожи. Меня тянуло к Сашке со страшной силой прошлой ночью, и я поехал, не понимая, откуда взялось это чувство.

С ней всегда так хорошо. С ней дышится легче и сердце бьётся иначе. Сейчас ему больно, потому что я сделал больно ей.

Бля, да у меня в башке никак не уложится сам факт свершившегося секса с моей Сашкой! С самым лучшим дружочком, подругой… чёрт! И то, что хорошо с ней было так сильно, что до сих пор не отпускает, тоже не укладывается никуда и никак.

Трахать друзей в принципе противоестественно. Мы сломали систему. И мне очень понравилось.

Варя всё взрывала внутри меня. С ней крыло до физической ломки. А Саша…

Моя Сашенька, Сашулька, Санёчек. Родная, тёпленькая, нежная девочка. И ночь с ней наполнила меня именно этими ощущениями: теплом, покоем. Улыбаться хотелось и брать ещё и ещё, чтобы насытиться, наконец. И я не хотел, не планировал причинять ей боль.

Полнейшая растерянность с утра, звонок от отца Вари, выбор…

Я бы не простил себя, если бы эта красивая русоволосая дурочка «удачно» наложила на себя руки. Пока Варвара не вернёт себе адекватность, ей не стоит знать о случившемся, поэтому я не нашёл ничего лучше, как попросить Сашу молчать. Она ведь всегда меня прикрывала. Наверное, подсознательно сработала привычка.

Только сейчас я всё равно не с Варей. Меня продолжает тянуть к Саше. Мне её уже не хватает рядом. Хочется сорваться из этой больнички, найти свою голубоглазую блондинку и молча обнять, без всяких лишних слов.

Никогда в жизни не чувствовал себя таким потерянным и разбитым.

Отняв у Вари свою ладонь, поднимаюсь с кровати. Мне срочно нужно на свежий воздух. За окном дождь. Отлично. Сырость и холод сейчас не помешают. И семье что-то чиркану в ответ на пару десятков пропущенных.

– Ты куда? – хрипло спрашивает Принцесса.

– В сортир, – лгу ей и выхожу из палаты.

Сворачиваю к пожарной лестнице, поднимаюсь на этаж выше и распахиваю окно между пролётами. Высовываюсь в него наполовину. Холодные капли попадают за шиворот футболки, мочат волосы, а я делаю вдох поглубже и жмурюсь, скрипя зубами.

Сцена на кухне так и стоит перед глазами. Я ничего не убрал после Сашкиного ухода. Рубашку забыла, белые носочки валяются у кровати и постель расправлена.

Такой дерьмовый выбор, Санёчек. Я не хотел, чтобы всё получилось так. Объясню. Обязательно объясню тебе, когда смогу найти слова и разобраться с тем, что произошло.

Брат звонит. Не хочу ни с кем говорить. Я сейчас неадекватен.

– Да? – всё же отвечаю тихо и хрипло.

– Что ты с ней сделал? – ровно спрашивает Август, но я слишком хорошо знаю старшего брата, чтобы понимать, как он сейчас злится. – Клим, блядь! – срывается он.

– Всё сложно, брат. Как она?

– Её тень приехала с Соколами. В футболке одного из близнецов, – цедит сквозь зубы Август. – Он заботливо накинул ещё и свою куртку на плечи Саши прямо у наших ворот. С ногами залез на крышу своего Мерса, скалился, увидев меня, и ждал.

– Чего? – мой голос окончательно падает.

– Когда она выйдет к нему с вещами, – голос старшего брата нервно вибрирует.

– Ты дал Соколам её увезти?! – до боли упираюсь кулаком в подоконник.

– У меня был выбор? – хмыкает Август. – Что ты сделал?

– Потом…

– Где ты сейчас? – никак не отстаёт он. – Родители до тебя не дозвонились. Они были в гостях у Шолоховых. Сорвались домой. Мать напилась успокоительного, а отец поехал за Сашей.

– Я потом попробую что-то сказать, брат. Пока реально не могу. Меня не будет сегодня. Скажи всем, – прошу его.

– Клим, ты же понимаешь, что отец пробьёт твоё местоположение и сам приедет, где бы ты ни был? Ему просто не до этого было.

– Понимаю. Попроси, чтобы не делал этого. Ты же дозвонился, услышал меня. Напиши, когда он Сашу домой вернёт. Пожалуйста.

– Мне ни хрена всё это не нравится, Клим.

– Мне тоже. Прикрой мне задницу, брат. Очень надо сегодня никому кроме себя ничего не объяснять.

– Никаких гарантий, – честно говорит Август. – И тебе придётся объясняться. Вас не было сутки, а потом вы оба в таком состоянии…

– Спасибо, – отключаюсь. Делаю ещё глоток воздуха и возвращаюсь в палату к Варе.

Ей сняли капельницу. Минут через десять я смогу забирать её отсюда.