Глава 42

Клим

Я так долго шёл к этому и думал, когда услышу своё имя среди победителей турнира, это вызовет взрыв эмоций. У меня получилось! Ведь это не просто победа, это доказательство самому себе, что я всё же чего-то стою. И, конечно, выход на долгожданный чемпионат мира, другой уровень, другие возможности, новые испытания. Еду в автобусе, краем уха слушая разбор и поздравления от тренера, и считаю минуты до прибытия к родному Дворцу спорта. Я скоро увижу Сашку. Мои мысли заняты только этим.

Не знаю, приедет ли она меня встречать. Наверное, нет. Рвану к ней сам, а потом уже домой, что-то решать с отцом по поводу военки.

– Времени на отдых у вас почти нет, – говорит тренер. – Неделя на восстановление и снова пахать, парни. К обычным тренировкам добавятся индивидуальные. Так что будьте готовы. И помним про режим. Я понимаю, что сейчас вам очень хочется отметить победу. Ничего не имею против, заслужили. Вы взрослые профессиональные спортсмены и мне очень не хочется каждый раз вам напоминать про алкоголь, покурить и прочую запрещёнку. Про последствия все уже в курсе. Давайте не будем подводить себя в первую очередь. Помните, что подниматься тяжело, а вот упасть из-за рюмки спиртного…

– Да мы поняли, Юрий Германович. Не дебилы же, – подаёт голос Сёма.

– Знаю. Поэтому и говорю, сделайте так, чтобы я вам больше об этом не напоминал. Ну что? Мы вроде как дома, – выглядывает он в окно.

Автобус разворачивается у Дворца спорта и плавно останавливается напротив главного входа. Многих уже ждут. Юлька нетерпеливо переступает с ноги на ногу, заглядывая в частично занавешенные окна. Лекси, устроив одну ладошку на своём животе, ждёт сразу двоих: отца и мужа. За Сэмом приехала мать. А меня, похоже, действительно не встречают.

Забираю сумку. Из автобуса выхожу последним. Тоскливо немного, конечно, но я вроде как сам виноват, так что…

Жму руки парням.

– Подбросить тебя? – спрашивает Терехов.

– Не, я сам, спасибо.

Поправив ремешок сумки на левом плече, ухожу в сторону. Достаю мобильник, чтобы вызвать такси. Голову поворачиваю на знакомый звук движка. Чёрный Мерс выворачивает из-за поворота и резко тормозит возле меня.

Из машины выскакивает бледная Саша. Зрачки огромные, дышит так, будто она бежала за этой машиной. По всему борту Мерседеса полоса стёсанной краски и вмятина на задней пассажирской дверке. Бросив сумку, иду к ней и, не спрашивая, сгребаю в объятия. Дрожит моя родная, любимая девочка. Тычется носом мне в футболку как маленький котёнок.

Падший зло срывает машину с места. Из-за поворота вылетает тачка, которую я видел на недавней гонке. Незнакомая, агрессивная. Водитель из неё мажет по нам странным взглядом и рвёт за Мерсом на всех мощностях.

– Что это было? – к нам подбегают ещё не успевшие разойтись парни. Сашка молчит, прижимаясь ко мне теснее.

– Хрен знает, – отвечаю за неё.

Выдыхает, мягко отстраняется.

– Всё хорошо, он просто отмороженный на всю голову. Привет всем, – нервно улыбается Санёчек. – С возвращением и выходом на чемпионат. Эпично я вас встретила, да? – смеётся она, делая от меня пару шагов.

Не-не-не, всё. Мы в это больше не играем! Я обещал, что приеду и буду обнимать. Тяну её обратно к себе, чувствуя лёгкое сопротивление.

– Да уж!

– Эффектно, – наперебой галдят парни.

– Ладно, погнали по домам. Увидимся, – понятливый Тай уводит команду за собой, оставляя нас с Сашкой вдвоём.

– Я тебя не отпущу больше, – шепчу своей девочке, пробегая пальцами по её светлым волосам. – Можешь кричать и злиться на меня сколько угодно, любить тебя от этого не перестану. Я понимаю, что нам нужно время, но если бегать друг от друга, ни хрена же не получится, Саш. А я очень хочу, чтобы получилось. И ты приехала, значит, тоже хочешь. Просто боишься. Обоснованно. Я попробую это вылечить. Как мама? – аккуратно перевожу тему, чтобы не давить на неё и избавить от необходимости отвечать.

Пусть пока просто принимает. Со взаимностями мы ещё разберёмся.

– Получше, – тихо отвечает она. – После операции тяжело отходила. Ослабла очень. Но сейчас нормально. Мы сегодня немного поболтали с ней.

– Хорошо. Я же говорил, она у тебя сильная.

– Знаю. Но это не всё ещё. Будут поддерживать результат лекарствами, потом ещё одна операция.

– Она справится, вот увидишь. Давай поедим где-нибудь? Ты мне расскажешь, что за дебил Падшего покоцал.

– Давай, – тихо соглашается Саша.

Вызываю такси до одного из наших любимых молодёжных ресторанчиков. Пока ждём машину, общаемся на нейтральные темы. Мне в кайф от этого. Говорить с ней, видеть её рядом и купаться в эмоции от того, что моя родная девочка дала мне второй шанс. Она больше не кричит, не плачет и не дрожит от моих прикосновений. Это вселяет надежду, что у нас всё получится.

В кафе выбираем удобный столик, делаем заказ. Саша, подперев кулаком подбородок, смотрит в окно, а я смотрю на неё.

– Я очень скучал, – тянусь через стол и глажу её тонкие пальцы своими.

– Этот парень, – теперь она уводит тему, обходя личное, – со своей командой приехал специально из-за близнецов. Они настоящую охоту тут устроили. Ты видел… Мы с Рафаэлем за городом были, потом он согласился подвезти меня до Дворца, и по дороге нас поймал этот псих. Было очень страшно. Это не было похоже на гонку. Это была попытка уничтожить соперника. Он всё время пытался загнать нас так, чтобы мы во что-то влетели. Ударил машину, нас развернуло на перекрёстке. Повезло, что никого не зацепили. Раф быстро взял всё под контроль, и от следующего удара мы ушли. Я не знаю, что близнецы им сделали. Быть внутри такого события ужасно. У меня вся жизнь несколько раз перед глазами промелькнула. Думала, мы там в Мерсе останемся, что нас просто размажут в этой металлической коробке. Я люблю гонки, ты знаешь. Но там всё же есть какие-то рамки, а здесь рамок не было.

Пересаживаюсь к ней, обнимаю за плечи и, мягко притянув к себе, целую в волосы.

Поэтому я был против её прямого участия в гонках. Это, мать его, забота о близком человеке! Не давать рисковать собой! Но я знаю, как она хотела попробовать себя, знаю, что она любит скорость, и я не имею права не поддержать. Она меня всегда поддерживала.

– У нас тоже такое случается. Вот есть официальный спорт, а есть закрытые клубы типа «Клетки». Там только одно правило – тебя не должны быстро сломать. Ну и выжить было бы неплохо к концу сезона. Это удаётся не всем. Здесь та же история, Саш. Ты можешь получать кайф от атмосферы, гонять с сильными соперниками, которые даже если и нарушают что-то ради победы, но всё равно держатся в определённых рамках. А есть «город», то есть, по сути, та же «Клетка». И правил уже нет, зато есть риск убиться об стену, повернув не туда. Тогда уже ни хрена не будет. Ни гонок, ни тебя. Кому от этого станет легче?

– Никому, – тихо вздыхает она.

– Вот-вот. Можно заниматься тем, что тебе нравится, и не рисковать собой.

– Ты ли это, Зорин? Говоришь со мной о правилах, – смеясь, Саша поднимает на меня взгляд самых родных в мире голубых глаз.

– Я просто очень боюсь тебя потерять. Снова…