Глава 43

Клим

Снова у её подъезда, но как будто в первый раз. Мне кажется, что лампочка у входа светит ярче, и чертовски хочется её выкрутить, чтобы не била в глаза. И деревья вроде другие. Знакомые и одновременно нет. Пахнет вокруг нас сладостью и её духами. Я дышу глубже, пытаясь оставить в себе как можно больше этих охрененных запахов. Саша – не просто друг, девочка из класса, в которую я незаметно влюбился. Она гораздо большее. Мой кислород, мой пульс, мой баланс.

Сейчас как никогда мне понятны слова тренера на эту тему. Каждому нужен человек, который его дополняет, уравновешивает, с которым хорошо просто стоять и дышать одним воздухом. И проиграть бой на ринге оказывается не так страшно, как потерять этого самого человека.

Стекло между нами стало тоньше. Мы уже чувствуем друг друга, но в то же время я кожей ощущаю Сашкино напряжение. Оно передаётся мне лёгкими вибрациями и резонирует по всему телу.

Мои руки соскальзывают с талии на бёдра. Притягиваю её к себе. Сталкиваемся лбами, смотрим друг другу в глаза. В глубоких и голубых, как весеннее небо, ещё плещется страх после случившегося. Мне так хочется забрать его себе, вытянуть, распылить и не оставлять одну сегодня.

Её приоткрытые губы так близко. Меня сводит всего от желания прикоснуться к ним. Пока нельзя. Это я тоже отлично чувствую и прижимаюсь губами к её лбу, ощущая вкус тёплой кожи, концентрированный запах именно моей девочки.

Ладони съезжают ещё немного ниже.

Не глядя нахожу её руки, едва соприкасаясь с пальцами. Дрожат…

Касаясь, глажу от мягких подушечек пальцев до раскрытых ладоней и обратно. Она улыбается. Смущённо и мило.

– Щекотно.

Проталкиваю пальцы между её и сжимаю ладони в замок. В груди взрывается теплом и сердце стучит как после пробежки. Мы целуемся, не соприкасаясь губами и разговариваем, не произнося вслух ни единого слова. Мне странно, непривычно, но чертовски хорошо.

– Тебе нужно отдохнуть с дороги, – тихо говорит Саша.

– Я не устал.

– Неправда, – улыбается она. – Со мной уже всё в порядке.

– Ты хочешь, чтобы я ушёл?

– Мы оба знаем, чем закончится эта ночь, если ты останешься сегодня, – она касается моего лица. Ведёт пальцами по щеке, линии челюсти и убирает руку.

– Не так, как в прошлый раз. Обещаю, – перехватываю её за запястье и целую в ладонь. – Можем просто посмотреть твой любимый фильм, как раньше. Хотя…

– Как раньше не будет, Клим. Ты же понимаешь.

– Понимаю, – улыбаюсь ей. – Не хочу уходить.

– Отвезёшь меня утром в универ? – спрашивает Санёчек.

– Конечно. И заберу после занятий. У нас выходные целую неделю. Будем восстанавливаться перед чемпионатом. Поедешь со мной? Как моя девушка, – уточняю сразу, проговаривая вслух то, что ещё недавно было лишь в моей голове.

Сашка глубоко, судорожно вдыхает, а я не намерен больше отступать.

– У меня учёба, – напоминает она.

– Знаю. Мы вернёмся как раз к началу сессии. Подумай, ладно?

– Хорошо, – тянется и едва ощутимо мажет губами по моей щеке. Распутывает наши пальцы и убегает к подъезду. – До завтра, – подмигивает мне, открывает дверь магнитным ключом.

– До завтра… – смотрю, как дверь за ней закрывается, и стою ещё пару минут, просто так. Уходить действительно не хочется.

До меня дозванивается мама. Беспокойно интересуется, почему я даже не заехал после возвращения. Успокаиваю её и выдвигаюсь в сторону родительского дома.

– Здарова, поздравляю! – жмёт руку старший брат и хлопает меня по плечу, как только я захожу.

– Спасибо. Как у тебя? – спрашиваю Августа.

– Да, – морщится он, – так же пока. Ты слышал про стычку между Соколами и двумя отморозками, недавно объявившимися в городе?

– Я тебе больше скажу, я её видел. Саша в замес попала. Кто такие, не знаешь?

– Да откуда? Только слухи. Говорят, они сильнейшими были в своей тусовке. Потом близнецы приехали. Ты же знаешь, что эти не умеют просто гонять. Им скучно, надо спровоцировать что-то взрывное. Ну и сцепились. Но мне кажется, там ещё личное что-то замешано. Мля, ну не приезжают убивать за проигрыш!

– Согласен, – киваю я. – Родители дома? А то мать звонила…

– Да, мать звонила! – спускается она. – Сын же сам не звонит, что уже в городе давно.

– Занят был, мам. Привет, – разрешаю ей чмокнуть себя в щёку.

– Такие все деловые, – закатывает она глаза. – С отцом поздоровался уже?

– Нет ещё, только зашёл. Он у себя?

– Да, иди уже, – подталкивает меня в спину.

В других обстоятельствах отец бы вышел встречать, пожал бы мне руку и поздравил с очередным достижением. Но мы паршиво разошлись перед отъездом, так что без вариантов, иду к нему сам.

Стучусь и, получив разрешение, вхожу в кабинет.

Генерал Зорин, как всегда, когда злится, начинает с порога продавливать тяжёлым взглядом. На подчинённых, наверное, ещё работает, а у нас с Августом немного другое восприятие, хотя всё равно неприятно. Я надеялся, отец остыл.

– Хорошо отработал. По-взрослому, – наконец говорит он. – Поздравляю с выходом на чемпионат.

– Спасибо, – прохожу к столу, протягиваю ему руку. Медлит, усмехается и всё же пожимает. – Поговорим?

– Говори, – отец кивает мне на кресло, в котором я сидел перед отъездом.

– Я был не прав тогда с тачкой. Извини.

Это не совсем так. С Соколом необходимо было выйти на гонку, и на этот счёт моё мнение не изменилось. С отцом только решить надо было иначе. И извиняюсь я именно за это, а не за угон, зная, что отец прекрасно читает между строк.

– Ну, допустим… – генерал облокачивается на спинку своего кресла. – Что у тебя с Сашей?

– Поговорили. У нас всё будет нормально, – уверенно отвечаю ему. – Подробностей не будет. Это личное.

– Хорошо, – он изучающе смотрит мне в глаза. – Вопрос с Покровским я закрыл, пока ты был на турнире. Его семья на тебя в качестве зятя больше не претендует, – под этой фразой скрыто очень много всего.

Зная отца, у Покровского столько проблем, что выберется он из них теперь очень нескоро, но подробностей не будет. Спрашивать бесполезно. У генерала Зорина свои методы защиты семьи. Иногда довольно жёсткие.

– Я встречусь с Варей на этой неделе, – говорю ему.

– Твоё право, – спокойно отвечает отец.

– И ещё, я решил окончательно переехать на квартиру, – ставлю его перед фактом.

– Попробуй. До осени у тебя есть время протестировать режим самостоятельной жизни, – усмехается отец.

– Пап… – закрываю глаза.

– Когда у тебя отпуск в клубе? – помолчав, спрашивает он.

– После чемпионата, но мы с Таем и Мэтом хотим Терехову помочь с новой группой. Он же набрал пацанов из интерната.

– Да, я слышал про этот проект. Вложусь материально и с военно-спортивным лагерем для них попробую решить. Мы с Юрием обсуждали недавно. А что мне делать с тобой, мой неуправляемый ребёнок? – хмыкает он. – Вроде кровь из трусов обратно в твою непутёвую голову вернулась. Но это не значит, что за свои поступки ты не будешь отвечать. Во-первых, летом у тебя будет месяц военных сборов, между помощью Терехову и вашими спортивными. Армия на минималках, но ты проникнешься, гарантирую. И пойдёшь ты туда не как генеральский сын, а на общих основаниях.

– А во-вторых?

– А, во-вторых, Зорин, тебе пора определяться со специальностью. До первого августа я хочу услышать твоё твёрдое решение, куда ты будешь поступать. Место в высшем военном для тебя пока придержат. Мало ли, опять машину приспичит угнать…

– Я понял, – перебиваю его.

– Увидим, – смеётся отец.