Пролог

— Нет, — чёткий ответ без грамма сомнений или сожалений. Ответ, который я повторила, наверное, уже раз в двадцатый за сегодняшний вечер, если не в сотый. Попытки поработать уже были отложены, так как Грейс Родригес решила в очередной раз топнуть стройной ножкой и показать свой дурной характер. И рыжей было плевать, что скоро ей стукнет двадцать пять, и пора бы научиться принимать отказы. Впрочем, как и мне было глубоко всё равно, чего она снова от меня хочет.

Её родители, хотя я и отказывалась тысячу раз (видимо, твердолобость у них в крови), всё равно пересылали мне неплохие деньги за то, что я присматриваю за их импульсивной дочуркой, спасая от неприятностей, и вытираю сопли после очередного расставания «любви всей её жизни». Правда, её «любовь» могла меняться по несколько раз в неделю, но я давно с этим смирилась и принимала, как есть. Лезть в чужой монастырь со своим уставом привычки не имела. Да и с этой рыжей бестией всё равно бы не сработало. Она мало кого уважала и редко к кому-то прислушивалась. Почему-то, я хоть и стала исключением, но мои слова зачастую в одно её ухо влетали, а в другое стремительно вылетали. И только иногда удавалось надавить на неё и увести домой, чтобы её привлекающая внимание всех мужчин задница, не натворила страшных дел.

— Пожаааалуйста, — растягивая слово и делая голос раздражительно-писклявым, от чего я поморщилась, она сделала свои зелёные глаза печальными-печальными, словно я только что безжалостно убила целое семейство котят прямо перед ней.

Эх, а ведь день не предвещал беды, я даже успела прибраться в квартире в кои-то веки и навести уют.

Цокнув языком, нахмурилась и поправила очки в толстой чёрной оправе.

Грейс этот жест был знаком, и прекрасно знала мой тяжёлый взгляд, но почему-то, как бывало обычно, решила не сдаваться.

— Я умоляю тебя, — проскулила жалобно, выпятив нижнюю губу. И это делало её даже чуточку милой, но в большей степени раздражительной.

Грейс Родригес непонятным образом всю свою жизнь получала всегда то, что хотела. Ей редко отказывали. Начиная со скидки на новое платье или бесплатного пропуска в элитный ночной клуб, заканчивая парнями, что едва ли не стелились перед ней.

Только я, оказавшись пять лет назад её соседкой по комнате в университете, стала для неё диковинкой, новинкой и забавной зверушкой, которую она в итоге наотрез отказалась отпускать от себя. На меня не действовали большие красивые глаза, полные слёз, не работали мольбы или угрозы. Просто я, будучи наученной с детства, что мягкосердечность слишком опасна в нашем мире, научилась говорить твёрдое «нет».

Правда, когда Родригес неделями могла ходить по пятам и бесконечно ныть, то нервы сдавали даже у меня. И я умела улавливать момент, когда она готова свести меня в могилу, лишь бы получить своё. Сейчас был именно этот чёртов бесячий до скрежета зубов момент.

— Лучше бы такое упрямство проявляла на работе, — бурчу недовольно, потирая виски.

— Я обещаю, что потом буду делать всё-всё, что ты мне скажешь, — начиная ощущать, как я сдаю позиции, девушка резко оживилась и бросилась ко мне с объятиями.

Мне хотелось ей отказать адски сильно чисто даже из вредности, но я не была готова морально вновь видеть её грустное лицо постоянно и слышать сделать то, что желает её разгульная свободная душа.

Плюс, я знала, своё слово она точно сдержит, и на этот раз я отыграюсь на ней так, что она с год точно не посмеет меня тревожить.