Глава 13

— Ты заболел? — вместо приветствия, взволнованно и явно будучи встревоженным, спрашивает меня Том, невольно вызывая смешок. Обычно этот энергичный и улыбчивый здоровяк мало о чём волнуется.

— С чего такие мысли? — решаю ему немного подыграть, спокойно развалившись на не очень удобном стуле в гримерке, где меня минуту назад пытались уговорить на «лёгкий мейк». Но у меня с десяток баночек в их руках и ещё больше разных кисточек в кармашках фартука — доверия не вызывали. И глаза у них странно блестели, а губы так радостно растянуты в улыбках, что больше напоминали оскал голодных гиен. На поле против толпы накачанных мужиков под сто килограмм — и то не так страшно выходить, да и нет мороза по коже. От этих дамочек не знаешь, чего ожидать, и что творится в их мозгах, пока они облизывают меня одним взглядом. Вдруг накинутся ещё. Игрока на поле можно и оттолкнуть, а что делать с этими зубастыми гномами — вообще без понятия.

— Ты! Ты, мать твою, Тайлер Гейт — согласился на фотосессию! И не какой-то крутой тачки, дорогущих часов или ещё чего-то, — пока Том перечислял, активно маша руками и мельтеша перед глазами, я просто за ним наблюдал и веселился. Рядом с теми, кому я доверял, всегда было приятно находиться. Не нужно ждать подвоха, каверзного вопроса, ножа в спину или носа, который они упорно суют в мою личную жизнь.

С доверенными не нужно носить постоянно маску «робота», скрывать эмоции и сдерживать матёрые слова, дабы сразу дошло — куда им надо со своим мнением идти, да побыстрее.

Томас Кук был моим другом детства, и прошли мы через огонь и воду вместе. Только вот после колледжа он попал в аварию — какой-то пьяный придурок сбил его на большой скорости, лишив любого шанса на продолжение игры в Высшей Лиге. Но здоровяк не сдался, хотя и не разговаривал почти несколько месяцев. Его восстановление было тяжелым, но он упорно день за днем выполнял все указания врачей, сцепив зубы. Я искренне им восхищался и поддерживал, как мог.

Но потом он уехал домой, сказав, что должен немного отдохнуть и всё переосмыслить. И я его понимал — футбол был нашей мечтой с детства. Мы бредили им и днём, и ночью. Тренировались вместе, как проклятые, делились информацией и всегда говорили об одном — о футболе. Наши мысли и планы вертелись только вокруг спорта, мы не могли себе представить иную жизнь. Но для него всё кануло в лету, я был разбит почти так же, как и он.

Но Кук перед своим отъездом врезал мне хорошенько, заявив, что он не сломлен, и я должен исполнить нашу мечту за нас двоих. Это стало как моим толчком вперед, так и бременем, страхом оплошать и разочаровать друга.

— Ты меня совсем не слушаешь, да? — устало вздохнув, его плечи слегка поникли. Потерев пальцами переносицу, прикрыл свои голубые глаза. Светлые волосы, как всегда, были коротко подстрижены. Том просто не хотел заморачиваться по утрам или страдать при снятии кепки, поэтому и придерживался уже с два десятка лет одного и того же стиля. — Ладно, можешь не отвечать, — махнул на меня рукой и попытался сесть на такой же стул, как и у меня. Но, услышав жалобный скрип мебели, поморщился и смачно выругался. Наши габариты были похожи, поэтому я его понимал — под наш рост и вес всегда было сложно подобрать не только одежду, но и мебель.

Глянув на настенные часы, перевел взгляд на дверь.

— Что, ждёшь свою временно новую помощницу? — легко прочитав меня, друг явно развеселился. И попал прямо в точку. Стилисты отправили мою Кэтрин мне за кофе, и это было больше часа назад. Хотя я кофе-то и не особо хотел. Но эти пираньи явно решили просто от неё избавиться, и Кэтрин с радостью подыграла, чего я никак не ожидал. — Может, тогда, хотя бы объяснишь мне, что в ней такого? Родригес же могла найти её прямо на улице, попросить о помощи, пообещав денежное вознаграждение. А ты ей так доверяешь, словно полжизни знаешь.

— Помнишь как Родригес, если выпивала лишнего на приеме, расхваливала свою лучшую подругу, которой она всецело верит и знает, что та не двуличная скотина? — решил зайти немного издалека. Кук хохотнул, явно вспомнив подвиги моей помощницы, когда та, будучи не совсем трезвой, распевала хвалебные оды своей «Бубусичке-кисуличке противной». — Так вот, это она и есть. Кэтрин Грей.

Тут-то мой друг завис и уставился на меня так, словно я вдруг признался, что девственник. Видимо, он явно такого не ожидал. Знал меня, как облупленного, так что скрывать и дальше причину моих действий не стал.

— Теперь-то всё понятно, — он заулыбался широко и ехидно, и выглядел таким счастливым, будто получил лучшую награду из возможных. Ну всё, теперь будет сверкать своими зубами и бесить меня постоянно.

— Простите, мне рассказали за лучшее ближайшее кафе, но к нему было минут тридцать пешком, — запыхавшись, зашла Грей, держа подставку и три стакана. Один протянула мне, второй, после недолгих раздумий, моему менеджеру. Я свою недовольную мину постарался скрыть, делая первый глоток горячего напитка. Вот же гадины, поиздеваться над ней решили.

Томас же заинтересованно и совершенно без стеснений пялился на Кэтрин, та в свою очередь была этим явно раздражена, но старательно делала вид, что ничего не замечает и просто пьет кофе.

Не успел Кук и рта открыть, дабы завалить Кэтрин лавиной вопросов (я в этом не сомневаюсь ни на миг), как к нам постучали и, не дожидаясь ответа, вновь заглянула одна пиранья.

— Тайлер, — начала она лелейным голосом, и якобы случайно подложила одну руку под грудь, заставляя свои женские формы подняться. И зачем она в почти что прозрачной рубашке разгуливает? Тут кондиционеры дуют знатно, может и простудиться.

Мой друг, конечно же, чисто по-мужски оценил. Кэтрин хмыкнула, но комментировать не стала.

— Мистер Гейт, — поправил её тут же без раздумий. Грей удивленно хлопнула глазами и покосилась на меня с подозрением, Том только скрыл смешок за кашлем. Не люблю, когда со мной пытаются фамильярничать. Ещё малознакомые дамочки, с которыми я вряд ли когда-нибудь ещё встречусь.

Девица явно такого не ожидала, пару раз открыла и закрыла рот, словно выброшенная на сушу рыба, и покраснела, явно разозлившись, что я не поддался её чарам.

— Мистер Гейт, — процедила уже без сахара в голосе, — нам нужно нанести вам макияж.

— Нет, — вновь повторил свой ответ, не желая, чтобы эта особа, от которой ужасно сильными и сладкими духами несло за несколько метров, приближалась ко мне слишком близко.

— Тайлер, — осторожно пискнула моя помощница, а стилист тут же стрельнула в неё озлобленным взглядом, будто та была виновата во всех грехах человечества, — может, если совсем легкий, то стоит попробовать? Это ведь наверняка не просто их прихоть, а потребность, чтобы на фото ты вышел лучше, — попыталась меня переубедить, нервно кусая губы.

— А что, я выгляжу плохо? — вскинув брови, совсем позабыл о том, что помимо меня и Грей в комнате есть кто-то ещё. Кук присвистнул, а незнакомка потеряла свою челюсть. Кэтти же просто закатила глаза и забавно цокнула языком. Хм, у неё это получилось весьма сексуально.

— Комплиментами тебя ещё завалят, не переживай, — фыркнула, попивая своё наверняка любимое латте. — Но у девушки явно есть своя работа, а ты со своими капризами ей всё усложняешь.

На этот раз завис я, Томас бесстыдно заржал, запрокинув голову назад, а стилист уже с восхищением и благоговением уставилась на Кэтрин. Никто, точно никто не ожидал, что меня будут отчитывать, как капризного ребёнка.

— С тебя причитается, — злиться на неё я просто не мог и не умел. Но и оставить всё просто так тоже нельзя.

— Да-да, — отмахнулась от меня, как от назойливого комара, — я приготовлю тебе ещё тако.

Бесстрашная Кэтти. Я за это ещё отыграюсь.

— Эм, — немного замявшись, юная пиранья явно пришла в себя, — я постараюсь сделать всё максимально натурально, — неловко улыбнувшись, подошла ко мне с опаской. А я же постарался дышать как можно реже, дабы не задохнуться в её аромате.

Другое дело Кэтрин — всегда едва уловимо пахнет клубникой, а я на клубнике помешан ещё с детства. И, находясь рядом с этой кисой, мог едва себя контролировать. Хотя хотелось обнять, прижать к себе, уткнуться носом в шею и кайфовать. Знала бы она, что для меня каждый остановленный порыв поддаться своим желаниям — сродни настоящему подвигу, наверняка не была бы столь беспечна.

Но я рано или поздно своего добьюсь.

Конечно, она вряд ли так просто мне поверит и откроется, но я, как говорит мой отец — Я тот ещё терпеливый и упёртый баран.

Фотограф что-то упорно втирал Томасу, пока я стоял в одних слегка спущенных штанах, сверкая резинкой трусов. Как про меня — идиотизм полный. И вообще вся затея — дерьмо то ещё.

И я бы таким в жизни не занимался. Томас не раз пытался меня уговорить, но никакие деньги и популярность меня не привлекали, ведь всего было в достатке. А выходить из зоны комфорта ради непонятно чего — не для меня.

Но, стоило мне представить, как Котенок будет заинтересованно смотреть на меня и краснеть — позабыл о доводах разума и согласился сразу же. Тем более, что отказаться я ей в целом не мог.

Конечно, команда и друзья это просто так не оставят и будут издеваться до скончания веков. Но на что только не пойдешь ради того, чтобы соблазнить подругу своей помощницы. Заставить её восхищенно смотреть и прятать искры в глазах за стёклами очков.

Кто-то из персонала спокойно выполнял свои обязанности, кто-то сверлил во мне дыры. Ещё один визажист (или как их там ещё можно называть) уже несколько раз подходила ко мне «подправить» тени и блестки на моем прессе. И даже мой фирменный ледяной взгляд действовал на неё весьма слабо, отталкивая и остужая пыл лишь на минут десять максимум.

Томас глянул на меня, отрицательно покачал головой, но под каким-то заговорщеским шепотом фотографа, сдался, обречённо вздыхая. Потер измученно переносицу — знаю, его это всё бесит ничуть не меньше, чем меня. Он наверняка тайно радовался, что я всегда от подобного геморроя отказывался. Хотя для приличия драматично меня отчитывал и жаловался, что я упрямый баран.

И, вместо того, чтобы передать явно какие-то пожелания мистера Рори мне, почему-то потопал, ловко лавируя между людьми и гарнитурой, в сторону Кэтрин, что сидела на полу в уголке, уткнувшись в телефон.