Глава 19

Тайлер, когда вышел с отцом к нам, тут же недовольно цокнул и, о, небеса!, покраснел. Ох, какое зрелище-то шикарное! Не удержавшись, быстро достала телефон и сделала снимок. Дэвид это заметил, но лишь по-мальчишески пакостливо улыбнулся. Линда же, решив над сыном поиздеваться, стала с ещё большим энтузиазмом делиться неловкими моментами из молодости и юности Тайлера Гейта.

Вечер оказался сказочным, и я наверняка никогда не смогу это забыть. Да и не хочу, нет. Подобные моменты нужно бережно хранить и вспоминать в тяжелые моменты, чтобы были силы жить и двигаться дальше.

— Сына, иди, погуляй с Кэтрин, покажи наш городок. А заодно и подышите свежим воздухом перед сном. Мы спальню вам приготовим и сами уже на боковую, — вдруг изменившись в лице, стала тараторить Линда, заговорщицки подмигивая сыну. Правда, это видели все. И лично мне стало как-то неловко.

— Стены у нас толстые, звукоизоляция хорошая, — поддакнул Дэвид, а у меня снова дернулся глаз. Какие необычные, современные и понимающие родители, прям чудо какое-то! Только вот мы с Тайлером не пара как бы, но, видимо, так считаю только я одна.

Нас в прямом смысле вытолкали, не спрашивая, хочется ли нам вообще гулять. Особенно мне — ленивой туше, которая могла неделю не вылезать из пижамы и не выходить из дома.

На улице, понятное дело, было уже темно, но везде горели фонари, гуляли парочки, родители с колясками, или же выгуливающие собак. Такая идиллия. Всегда мечтала жить именно в таком месте.

Гейту наверняка тоже такое по душе, раз он выбрал новый дом в подобном районе.

— Я думал, ты будешь постоянно протестовать и доказывать, что ты просто моя помощница, — протянул капитан, смотря на меня так, словно я мышка, что наконец-то попалась в лапы большого кота.

— А это возымело бы какой-то эффект? — фыркаю недовольно, кошусь на этого наглеца, что нацепил кепку, наверняка желая скрыть лицо от узнаваний. Он полностью убрал свой образ расчетливого и молчаливого робота в дальний ящик. И теперь был таким домашним, слегка растрепанным и небритым, что хотелось просто залезть к нему на колени для обнимашек и просидеть в тишине несколько часов, наслаждаясь его близостью и приятным ароматом.

— Ты прелесть, котёнок, — обняв за талию, притянул к себе поближе. — Когда ты позволишь себя поцеловать? — от вопроса внизу живот сразу завязывается узел и начинает тянуть. Да хоть прям сейчас! — кричит сердце.

— Когда будешь вести себя, как хороший мальчик, — удивив его, довольно щурюсь и, извернувшись, топаю дальше, осматривая оживленные улицы. Но никто не шумел, не буйствовал, все тихо-мирно отдыхали и другим не мешали. И, что самое главное, на нас никто внимания не обращал.

— Знаешь, я воспользуюсь тем, что стены у нас в доме толстые, — нагло намекает, опуская руку на мою пятую точку. Уши начинают гореть, фантазия радостно визжит, а разум подумывает сесть в уходящий поезд, заявив, что в такой тяжелой обстановке он работать отказывается.

Останавливаюсь, смотрю на него в упор, любуюсь каждой мелочью и понимаю, что я на самом деле влюблена и, кажется, нашла своё счастье. Провожу руками по его груди, ощущаю, как он замирает, напрягается и дышит как-то через раз. Даже через ткань футболки ощущаю жар его тела. Подушечками пальцев касаюсь шеи, ноготком задеваю пульсирующую вену, и с каким-то садистским наслаждением ловлю его тяжелый вздох.

— Ты хочешь, чтобы мы начали прямо здесь? — хрипит он так, словно говорить слишком сложно. Запускаю пальцы ему в волосы, задевая кепку, наконец-то ощущая их мягкость. Интересно, каким шампунем он пользуется? Мужчина пока ничего не делает, лишь вжимает в себе сильнее и как-то судорожно поглаживает спину, но ниже пока не опускается. Тяну его голову поближе, поближе к себе. Лоб в лоб, глаза в глаза, дыхание вновь одно на двоих.

— У тебя температура, — чеканю строго и холодно.

— Это ты меня лапала, чтобы проверить температуру? — его глаза становятся пугающе тёмными, видимо, я перегнула палку. Ну а как иначе? Этот упрямец отказывался пользоваться градусником, уверяя, что он здоров. Но риск стоил того, чтобы увидеть, как его лицо вытянулось от удивления, а потом исказилось полной растерянностью и даже негодованием, что я его провела. Никогда не думала, что я из тех, кто любит возбуждать и не давать. Этот мужчина на меня дурно влияет.

— Пошлите, мистер, любящий ходить в одних трусах под кондиционером, — беру его за руку, упорно топча смущение и неловкость у себя в голове. Мои бывшие не особо любили, как они выражались «телячьи» нежности, так что подобная прогулочка была для меня в новинку.

— Котёнок, — наши пальцы переплелись, и я только поразилась тому, насколько разные у нас размеры, — ты меня доведешь скоро до крайней отметки моего терпения, и наказывать буду тебя долго, мучительно и…

— Сладко? — он это говорил, спокойно и послушно идя за мной, слегка склонившись. Наверняка понимая, как его близость дурманит мне разум. Услышав меня, хохотнул. Мне показалось, или это у него вышло даже как-то нервно? Улыбаюсь ещё шире и просто тяну его обратно. Надо его вылечить, пока не стало хуже.

Наше быстрое возвращение встречают испуганным удивлением, словно мы застукали двух воришек за грязным делом, а не хозяев дома, что уже спокойно шли к себе в спальню.

— У него температура, — тут же выдаю его, хотя догадываюсь, что он хотел скрыть подобное от родителей, дабы те не волновались.

Линда ахает и тут же скрывается на кухне, видимо, за аптечкой. Дэвид цокает забавно языком, но почему-то улыбается, смотря на наши, всё ещё сплетенные, руки.

А вот дальше начался цирк.

Тайлер Гейт не просто не любил признавать себя больным, он наотрез отказывался пить какие-либо лекарства. Будь то сироп или таблетки, или разведённый порошок. Он сидел на кровати, укутанный уже в три одеяла с головой. Такой огромный комок с выглядывающим недовольным лицом. Пока он воротил носом и упрямо твердил, что само пройдет, я снова его сфоткала. Покажу Томасу потом, пусть поржет.

— Кэтрин! — от своего имени с уст Линды вздрагиваю и растерянно смотрю на неё. — Ну сделай ты уже с ним что-нибудь! — женщина явно негодует, глаза сверкают, руки в боки. Может, посоветовать ей достать скалку для более угрожающего вида?

— Я? — переспрашиваю тупо и не могу понять, почему все уверены, что я смогу с ним управиться. Ну, да, я могу его возбудить, но когда он такой упрямый баран, что мне с ним делать-то?

— Уговори его любым способом! — уверенно приказывает, а я просто выпадаю в осадок, наблюдая за тем, как хозяйка дома покидает комнату, оставляя меня один на один с большим букой, который продолжал по-детски капризничать перед родителями.

Устало вздыхаю и хаотично пытаюсь придумать, чтобы ещё такого провернуть.

— Не будешь пить таблетки? — задаю глупый вопрос, но надежда, как говорится, умирает последней. Он отрицательно машет головой, а потом, застыв на миг, растягивает губы в пакостливой улыбке.

— Если поцелуешь, буду, — тянет хитро, а я только фыркаю, чтобы скрыть умилительную улыбку.

— Нет, заразиться я не хочу, — Гейт забавно морщит нос, осознавая своё поражение.

— Тогда, я задаю вопрос, и за каждый твой ответ пью одно лекарство. Как тебе?

Вообще-то, подобные игры меня всегда бесили. Вечно все лезут к тебе в душу и хотят там нагадить или высмеять. Но это же Тайлер, может, он не будет сразу лезть с провокациями. Пытаюсь быстро высчитать сколько вопросов может задать и, пораженно плюхаюсь на кровать рядом. Будь что будет.

Гейт оживленно ёрзает, предвкушая, а меня передергивает просто.

— Итак, как я у тебя записан? — такого вопроса не ожидала совершенно и смотрю на него круглыми глазами, словно он попросил потрогать мою грудь, дабы узнать её размер. Вот же ж… влипла!

— Тайлер Гейт, — нагло вру я, и по его прищуру понимаю — лгатьне умею, и меня уже спалили. — Большой Б. — выдыхаю неохотно и быстро пересаживаюсь на кресло, стоящее ближе к двери. Так смогу быстро сбежать в случае чего, и Тайлер ко мне не достанет, и я могу лицезреть его, но издалека. Чисто для безопасности, угу.

Мужчина вопросительно поднял брови, явно ожидая пояснений и к подписи, и к моим действиям.

— Что значит Большой Б? — спрашивает как-то осторожно. Ну, не написала же Большой Х, пусть радуется!

— Большой Босс! — выдаю довольно, но опять понимаю, что мне нисколечко не верят. Зараза проницательная.

— Или ты говоришь мне настоящую расшифровку, или я тебя наконец-то накажу за наглость, — вот вроде бы шутка, а я понимаю, что потом заставит обо всём пожалеть и забыть.

— Сперва — выпей таблетку от жара, — решаю пойти иным путем, так как с Тайлером Гейтом просто не бывает. Мужчина пару секунд думает, мы играем в гляделки, и победа остается за мной. Он что-то бурчит под нос, но всё делает, а потом снова укутывается в кокон. Видимо, его уже начало морозить. И выглядит таким надутым, недовольным, словно ребенок, которому запретили играть на улице с друзьями, и подсунули какую-то гадость вместо арахисовой пасты. — Большой Бука, — неизвестно чему смутившись, всё же вынуждено признаюсь. И утыкаюсь взглядом в свои колени, хотя хотелось бы понаблюдать и за его реакцией.

— Это когда ты так меня прозвала? — его голос странно дрогнул, будто ну никак не ожидал, что его — великого капитана, легенду, здоровяка и сурового мужика, будут называть бу-у-у-у-укой.

— Это уже следующий вопрос? — хотелось растечься лужицей и прикоснуться к нему, но мозг мой усиленно пыхтел и работал, удерживая баррикаду, не пуская за пульт управления сердце. Не жаждала делиться тем, как радостно-пакостно лыбилась, когда мы только поселились в номере отеля. Идея пришла в голову спонтанно, была совершенно глупой и детской, но отказаться от неё, да и отвязаться тоже, не могла уже никак.

Гейт задумчиво покривил губы, но отрицательно качнул головой.

— Теперь вопрос, потом лекарство, — поставил ультиматум, и я согласно угукаю, ведь надо держать баланс. — Я тебя привлекаю?

Не в бровь, а в глаз!

— Да, — практически не медля, говорю и уже пытаюсь уловить его мысли по мимике. Ну-у-у, такая чеширская улыбка от уха до уха явно свидетельствует о том, что он доволен. — А теперь давай, пей, — машу рукой в сторону аптечки, и всеми силами стараюсь скрыть своё смущение. Привлекает, манит, соблазняет, возбуждает… Главное, не сказать ему это всё вслух!

Он безапелляционно выполнил условие договора, и уже было открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но мозг мой сработал оперативнее.

— Больше лекарство не нужно, поэтому ложись спать, телу требуется отдых, — перебиваю его, поднимаясь с кресла. Нет, ну я так стану зависима от моментов, когда ввожу этого красавчика в ступор. А вдруг он ещё спросит, проведу ли я с ним подольше времени или что-то в таком духе? Я на такое точно не смогу дать внятный ответ.

— Хитрая какая, — забавно фыркает он, — но разве ты не будешь спать рядом со мной? — и так забавно-очаровательно склонил голову, что сердце предательски дрогнуло, с новой силой став долбиться в гости к разуму. Но память услужливо подкинула недавнее воспоминание, когда Дэвид точно таким же жестом просил жену ещё один кусочек тортика. Не-ет, не поведусь.

— Твоя температура стала ещё выше, чем была ночью, так что простите-извините, но возле «батареи» в такую жару спать не хочу, — развожу руками и театрально грустно вздыхаю, мол, мне на самом деле жаль ужасно, что не составлю в очередной раз ему компанию в кровати.

— Значит, зимой сама будешь ко мне лезть, — делает поразительное умозаключение, от которого у меня едва не отвисает челюсть. На языке так и вертелся вопрос — неужто уже и продумал, как будут звать наших детей? Но промолчала, лишь усмехнулась и, помахав на прощание рукой, наконец-то вышла. Ух, тяжело постоянно себя контролировать, когда он оставляет меня на считанные минуты без своего присутствия.

— У нас есть гостевая комната, я тебе там уже постелила, — Линда как раз вышла одновременно со мной из соседней комнаты. — Он хоть что-то выпил? — слегка встревоженно интересуется, явно зная как тяжело приходиться, когда сынуля болеет.

— Да, всё в порядке, — успокаиваю её и собой даже немножко горжусь. Справилась в очередной раз. И в очередной раз трусливо сбежала.

— Хорошо, что ты решила не спать с ним в одной кровати, а то заболели бы оба, — жестом приглашает меня войти, и сама следует за мной, тут же тихо прикрывая двери. — Я понимаю, любовь головокружительная, но надо уметь и спать раздельно, если нужно…

— Миссис Гейт, мы с ним не пара, я просто его временная помощница, — всё уповаю, что она меня поймет и прекратит смущать.

— О, вы любите ролевые игры? — она прикрывает удивленно открытый рот рукой, а потом щурится, почти так же, как и мой босс, и тихо смеется. И вот почему-то мне кажется, что она на самом деле знает правду, просто шкодливо надо мной издевается. Вот уж повстречала семейку необычную.

Вообще-то хочется зарычать, так как адски не люблю, когда мои слова принимают за шутку или не слушают, что я говорю. Но в очередной раз просто устало вздыхаю, как старая бабка, всем на этом свете недовольная. Желаю Линде приятных снов и наконец-то остаюсь одна. Мне так и не сказали, как долго мы здесь будет оставаться. Гейт доволен, отдыхает и телом, и душой, так что пусть. Когда начнется сезон, то наверняка вновь будет вечно собран, сдержан и сосредоточен.

Достаю пижаму, тихо крадусь по коридору в ванную комнату, которую показали ранее. Принимаю душ и, расслабленная и вымотанная, завалившись на большую кровать, моментально отключаюсь, хотя хотела изначально всё осмыслить, обдумать и решить, что мне стоит делать дальше.

Просыпаюсь под пение птичек, и сразу же расплываюсь в улыбке. Мягкая кроватка, трель за окном, солнечные лучи из окна, я выспавшаяся — просто идиллия, о которой можно только мечтать.

Смотрю на часы и утыкаюсь в подушку дальше. Почти полдень, а мне хочется и дальше валяться в кровати под воздушным одеялком и урчать от удовольствия.

С первого этажа доносится приглушенный смех. Видимо, Гейты уже на ногах и весело проводят время, общаются и, возможно, уже даже и обедают. А мне после сытного ужина до сих пор не хотелось ничего, кроме как чашечки кофе с молоком.

Незаметно для себя, снова погружаюсь в блаженную дрёму с улыбкой на губах.