Глава 22

Новая квартира была даже больше предыдущей, соседка — Даниэла, работающая тату-мастером, крайне понимающе поставилась к моему состоянию и резкому переезду. Да, я созванивалась с ней ранее и обсуждала вариант того, что я к ней перееду в связи с личными причинами и проблемами. Но я тогда паниковала и действовала спонтанно, хотя и делала всё чисто как вариант спасения в будущем. Да, сейчас это оказалось на самом деле тем спасительным кругом, в котором я нуждалась.

Уже почти как две недели прошло с тех пор, как я оказалась у её порога вся зарёванная и нервная. Она отпаивала меня успокаивающим чаем, хотя и предлагала изначально бахнуть винца. Как и водитель такси, не лезла с вопросами, не обвешивала пустыми словами о том, что всё будет хорошо. Ситуации моей не знала, и поспешных выводов тоже не делала, чем и вызывала уважение и легкую приязнь.

И внешний вид ничуть не отталкивал. Ярко синие короткие волосы хорошо гармонировали с рукавами-тату на руках, и замысловатых узорах на шее, что плавно перетекали ниже и прятались за всегда черными обтягивающими майками. Дэни позволяла мне зависать, рассматривая её тату. Она с понимающей улыбкой объяснила, что уже давно привыкла к подобному и её это ничуть не смущает.

Звонки Тайлера всё так же игнорировала, как и все неподписанные номера. Разговор с Грейс был тяжелым морально. Она набрала меня вечером, сразу на высоких тонах требуя объяснить, что происходит и почему я сбежала, когда всё так хорошо стало складываться. Говорить правду, как и отчитываться перед ней, не видела никакого смысла, поэтому просто слушала её в пол уха, а сама считала капли валерьянки, которую намеревалась выпить. Подумывала сразу пол баночки в себе влить, но Даниэла за такое предложение отвесила мне безжалостный подзатыльник и с ястребиным вниманием следила за каждым моим действием, не давая шанса совершить необдуманную глупость.

Когда дыхание у рыжей бестии закончилось, я как можно спокойнее напомнила ей, что она мне обещала услугу за услугу. Я выхожу вместо неё на работу, а она потом выполняет моё желание. И в итоге я попросила оставить меня в покое и не лезть с «полезными» советами. Грейс, конечно же, от такого опешила, сперва пыталась уговорить, надавить на жалость, рассказывала о том, как переживает Гейт.

Когда же я повторила своё желание, она тоже психанула, назвала меня дурой закомплексованной (от чего сердце невольно кольнуло) и заявила, что рано или поздно всё равно к ней вернусь. После таких слов я в этом сильно сомневалась, и вообще не понимала, как могла с ней дружить всё это время. Вроде и анализировала её поведение и характер неоднократно. Но всё равно была к ней привязана. Может, она просто была первым солнечным и энергичным человеком, который появился в моей жизни и не пытался извлечь выгоду от общения со мной. Может просто очаровала, как и всех вокруг неё. Может, банально не показывала свою стервозную сторону именно передо мной.

Вопросов и предположений было много, но нашу беседу завершила Дэни, просто выключив мой телефон в очередной раз за день. Потом уложила меня спать и попросила отдохнуть хоть немного. Конечно же, я глаза тогда так и не сомкнула, ворочаясь всю ночь. Пыталась обдумать, может, и правда совершила поспешную ошибку, может, были другие варианты действий. Но чем больше обдумывала, тем больше понимала, что поступила правильно. Разум справился лучше эмоций, и мне оставалось только горько радоваться этой своей черте характера.

Первая неделя пролетела слишком незаметно, но я смогла немного прийти в себя. Когда мобильник был наконец-то включен, оповещения о пропущенных звонках и непрочитанных сообщениях навалились на меня огромным ледяным комом. Тяжело сглотнув, начала читать.

Тайлер был в панике, в бешенстве, потом в отчаянии. Я ощущала себя настоящей сукой, которая сильного и прекрасного мужчину заставила страдать. Словно поматросила и бросила. Но так для него будет лучше. Найдет себе красивую куколку, и одарит своей любовью, укутает заботой и забудет о моём существовании вовсе. По крайней мере именно это я и пыталась себе вбить в голову. Внушить и поверить. Выходило слабо, честно говоря.

Тогда я ещё по незнанию ответила на незнакомый номер и услышала Томаса.

— Где ты? — без приветствия тут же резко задал он вопрос, но слышала, как он облегченно выдохнул.

— В доме, — честно ответила я.

— В каком доме, Грей? — скрежет зубов, и явное раздражение меня только позабавило.

— Кирпичном, — моя реакция была не совсем адекватной, и улыбка нервной, но всё происходящее слабо отпечаталось в моей памяти.

— Где находится этот дом?

— В городе.

— В каком городе, мать твою? — у кого-то сдавали нервы, а я оставалась спокойной, как удав. Видимо, успокоительные всё ещё действовали как надо.

— Американском.

А потом и вовсе услышала рык и красочный мат, от чего хихикнула уже без скрытости, и тем самым ещё больше выбесила собеседника.

— Ты там обкурилась, что ли? — сквозь зубы, сдерживая раздражение, спросил мужчина.

— Нет, успокоительных наглоталась, — очередной чистосердечное признание. — Со мной всё хорошо, — уже более собранно продолжила. — Поэтому, пожалуйста, оставьте меня в покое. Просто забудьте о моём существовании, — и тут же отключилась, испуганно затаив дыхание, так как на заднем фоне услышала приглушенный голос Тайлера, требующего дать ему трубку. Нет, я ещё не окрепла, не смогу ему противостоять.

Даниэла тогда меня похвалила и посоветовала выйти прогуляться.

Но я, конечно же, ещё неделю провела в своей комнате, практически не вылезая. Я просто закопалась в работе, рисуя сутки на пролет. Даже о еде забывала. И, не будь моей соседки рядом, и вовсе перестала питаться. Дэни, в отличии от Грейс (сравнивала я их постоянно), не кричала и не истерила, не читала нотаций о том, что нельзя так себя истязать. Она просто приносила еду и воду, даже давала советы или просто высказывала своё мнение по тому или иному рисунку. Таким образом и отвлекала, помогая расслабиться, и не вытаскивала с этого состояния насильно.

Об оплате аренды не переживала, так как в первый же день оплатила на несколько месяцев вперед. И при этом сбережения ещё остались. Да, я наконец-то воспользовалась теми платежами, которые мне пересылали родители Родригес. И совесть даже не мучила, хотя сколько лет я боялась даже прикоснуться к этим деньгам. Но моё отношение ко многим вещам изменилось, и я не стала на этом заострять внимание.

Только спустя месяц я вылезла из своей берлоги, желая прогуляться. Свежий воздух приятно щекотал лёгкие, хотя в груди всё так же всё саднило и больно сжималось. Нет, даже спустя время, легче мне ничуть не стало. Просто пришло смирение. Точно такое же, как когда-то в детстве. Ты просто принимаешь тот факт, что сейчас тебя в очередной раз изобьют, ты останешься без ужина, и завтра всё тело будет в синяках и каждое движение станет настоящим испытанием на прочность.

Так, не нужно плохое перекрывать плохим. Меня вообще отправили пройтись по магазинам, так как я за это время слишком сильно исхудала, и все вещи — а точнее штаны, которых у меня было преимущественное большинство, просто спадали с меня, хотя ранее сидели весьма плотно.

Когда узрела новую себя — худую, бледную, с мешками под глазами, прям залюбовалась и присвистнула. Даже захотелось купить себе платье. Теперь-то наверняка оно не будет смотреться на мне столь ужасно. Воодушевившись, целенаправленно пошла в торговый центр.

И мир, словно издеваясь, и проверяя мою выдержку, подсовывал плакаты Тайлера едва ли не на каждом шагу. Да, видимо, его фото в трусах и просто в джинсах стали настоящей сенсацией. Стараясь не залипать, наблюдала за девушками и женщинами, что без стеснения, прямо на улице, пускали на него слюни и обсуждали свои догадки насколько большой у него член. Ох, знали бы они, что все их эротические фантазии и мысли крайне верны…

Словно вновь ощутив его руки на своей талии, покрылась мурашками. Да, его забыть у меня вряд ли когда-нибудь выйдет.

Даже шоппинг, мною не любимый, не особо помог отвлечься. Но я упорно делала вид, что жизнь налаживается и я не тону в прошлом, как болотной трясине. Нет, я не захлёбываюсь отчаянием, что вы.

Дэни всё так же ничего не спрашивает, не навязывает свою компанию, и дарит свои объятия вечерами, предлагая посмотреть очередную глупую комедию.

Ещё один месяц тянется мучительно-медленно. Каждый вздох — игла тоски, впивающаяся в рёбра. Но я продолжаю дышать, гулять после обеда в парке, ходить за покупками в продуктовый и рисовать. Много и часто. Только в такие моменты совершенно забывала обо всём, и ощущала себя живой.

Иногда казалось, что за мной кто-то ходит, но подобное отгоняла от себя подальше. Не хватало ещё стать параноиком на ровном месте ко всему прочему.

На почту всё так же приходили гневные сообщения от сестры, которая стояла на своём снова и снова, но я продолжала игнорировать. Да и вообще стала более спокойно относиться ко всему.

Дэни меня за это хвалила, обещала показать тату, которое хочет набить мне в будущем. Я только смеялась, но не отказывалась. Может и глупо, но захотелось и в самом деле сделать то, на что ранее никогда не решилась бы.

И только начала входить в какой-то привычный режим рутины, как стали появляться странные сообщения на рабочей почте. Её могли видеть лишь постоянные клиенты, так что вряд ли это Тай. Да и не стал бы он до такого опускаться.

— Ты принадлежишь мне, — прочитала соседка, заправляя за ухо уже тёмно-синие волосы, которые она на днях перекрасила. Она забавно надула губы и задумчиво цокнула языком. Тонкие брови сошлись на переносице. — Не нравится мне это, Кэт. Тем более, что тебе это присылают уже вторую неделю регулярно. Каждый день. Ровно в 18.00.

С каждым её словом меня пробирало до дрожи всё больше и больше. Из-за своих тяжких дум на эти письма не шибко обращала внимание, но теперь стала жалеть. Но что это изменит? В полицию с подобной мелочью идти глупо, да и бесполезно. Как отследить отправителя — абсолютно без понятия. Да и знакомых хакеров нет.

Вспомнив, что не раз ощущала себя некомфортно, вздрогнула. Видимо, интуиция меня предупреждала, а я, занимаясь жалением себя, игнорировала. Дура.

— Будь осторожна, ладно? — погладив меня по голове, обеспокоенно заглядывая в глаза, просит девушка. Я послушно киваю. Как не одно, так другое дерьмо вываливается прямо на голову. Вот за что мне всё это, а?

Конец августа был, как всегда, тёплым и приятным. Идя из салона Дэни, с улыбкой постоянно косилась на своё новое тату — из пары простых, но плавных линий, на запястье красовалась изящная кошечка. Банально, да. Но я была в восторге.

Сообщения всё так же поступали, но я их перестала не то, что открывать, но даже замечать. И, если сперва был мороз по коже, то потом успокоилась, ведь больше ничего не происходило. Возможно, просто привыкла, вот и расслабилась.

Проходя мимо небольшого цветочного прилавка, привычно кивнула продавцу — молоденькой девушке, что вечно солнечно улыбалась каждому прохожему, заряжая своим позитивом и хорошим настроением.

Завидев меня, она оживилась и, схватив букет белых лилий, с лисьей улыбкой вручила мне.

— Это вам от тайного поклонника, — подмигнула очаровательно и, развернувшись на пятках, махнула на прощание своими длинными светлыми волосами, скрылась в магазине.

Я стояла ошалелая, вдыхала сильный аромат и была в ступоре, не зная как реагировать. Двинувшись домой дальше, рассматривала нежданный подарок. Заметив записку, спрятанную в листьях, ощутила непонятную тревогу. Липкий страх злорадно зашекотал нервы.

Кривым почерком было написано:

«Я прощу тебе твою измену. Ты всё равно принадлежишь мне»

Сердце скакнуло в пятки от испуга. Я нервно огляделась. На улице больше никого не наблюдалось, уже темнело. И я запоздало подумала о том, что зря отказалась немного подождать и пойти домой вместе с Дэни.

Достаю телефон, пытаюсь набрать подругу, и слышу только длинные гудки. Наверняка опять в беззвучном режиме и засунула мобильный куда подальше. Чёрт!

Ускоряю шаг и спешу домой. Осознание того, что тот, кто мной явно одержим, знает где я примерно живу, подгоняет в спину. Я едва ли не перехожу на бег, но босоножки на невысокой танкетке не позволяют рвануть, как рысь. И чего уж лукавить, я сама не спортивная мадама. Да, помимо платьиц, я стала носить и каблуки. Внешне пыталась показать Дэни, что меняюсь и живу, хотя внутри всё так же умирала, просто не хотела волновать её ещё больше. Она и без того делает для меня слишком много совершенно безвозмездно.

Попытка успокоить себя, что слишком накручиваю, быстро улетучилась из головы, когда услышала тихий шепот из-за переулка, в котором, по закону всех жанров, как раз перегорел фонарь, и ничего не разобрать.

— Ты моя.

Меня передернуло. Стало буквально тошнить от накатившего ужаса. Колени подкашивались, но я не хотела сдаваться.

Ещё чуток, один квартал, и я дома!

Шаги позади меня всё отчетливей, шепот, больше похожий на бред одержимого, всё громче. Но это только подгоняло меня, а не вводило в ступор.

Поворот. Может, смогу оторваться?

Препятствие неожиданно возникает прямо перед носом, и чьи-то руки сжимают меня. В нос ударяет знакомый миндальный запах.