Глава 23

— Котёнок, ты чего такая перепуганная? — Тайлер (сразу понимаю я) обнимает меня, заглядывая в глаза взволнованно, а у меня дыхание сбитое и рваное, но от осознания, что он рядом — становится на душе чуточку легче. Сердце бешенно колотится в груди, отдавая барабанной дробью в ушах… И теперь даже не знаю, что делать и от кого убегать. От бывшего босса или от нынешнего маньяка?

— Убери от неё руки, тупой качок! — преследователь переходит на омерзительный визг, от которого невольно морщусь не только я, но и Тайлер. — Она принадлежит мне! — Гейт, что до этого вновь успокаивал меня поглаживанием по спине, замер и весь напрягся, подобрался, а вены на шее вздулись.

Оборачиваюсь и вижу человека, которого ранее видела лишь на фото в профиле, и с которым общалась в основном по переписке. Говард. Бесячий заказчик, выносящий мозг.

Я перестала с ним работать, написав в сообщении, что заказов много и пока новых не принимаю, что было правдой, хотя лишь и отчасти. Он обозвал меня шлюхой и больше не беспокоил. По крайней мере я так думала. И как-то мысли не закрадывалось, что у него в голове было такое страшное помешательство.

— Мы с ней будем счастливы, так что убери руки! — опять поросячий визг вырвался из горла Говарда, брызгая слюной. Худощавый мужчина в висящей, грязной одежде, жирными длинными волосами и мутными очками, хаотично махал руками, топал ногами и вёл себя глупо, если говорить мягко. Угрозы от него я больше не ощущала. То ли от осознания того, что сама могу ему врезать, то ли от того, что со мной рядом человек, который может смести его одним щелбаном в лоб, заставив череп треснуть пополам.

Подойдя ближе, он и дальше пищал о том, что только он имеет право обладать мною. И что он и без того был слишком великодушным, простив мне, дряни такой, измену с Тайлером.

Гейт слушал, слегка изогнув брови, и не двигался. Но стоило Говарду попытаться взять меня за руку, как капитан легко и молниеносно перехватил его захват и сжал тощую руку и тут же поморщился от очередной порции визга.

— Ещё раз увижу тебя рядом с ней, все кости переломаю, понял?

Ох, батюшки, не знала, что бывший босс умеет быть не просто отстраненным, а пугающе-опасным. От одного его тона хотелось дать дёру. Что, собственно, недоманьяк и сделал без промедлений. Надеюсь, и в самом деле оставит меня в покое.

Удивительно, стоило Тайлеру только появиться, как тут же проблема, от которой кровь в жилах стыла, была легко решена.

— Ты в порядке? Всё ещё бледная такая, — склонившись, вновь нежно провел подушечками пальцев по щеке. Прошлый раз после этого жеста мы переспали. Закусив губу, стараюсь придать себе немного уверенного вида. Хотя я, честно говоря, была как минимум шокирована тем, что он меня, всё-таки, не смотря на мои труды и попытки, нашёл.

— Теперь в порядке, спасибо, — отстраняюсь от него, упираясь в грудь. Но куда там. Эту гору мышц просто так с места не сдвинуть. — Мне пора, — упорно не смотрю ему в глаза, иначе потеряюсь, забуду всё, и сама вновь потянуть к нему.

— Пора получить новую дозу поцелуев, — безапелляционно говорит этот наглец, накрывая мои губы своими. И вновь не поцелуй, а медленное занятие сексом. И ведь он не удерживает меня насильно, не причиняет боли, но я всё равно не вырываюсь, а лишь закрываю глаза и растворяюсь в приятных ощущениях, от которых сносит крышу, а счастье расцветает в груди.

Когда воздуха уже катастрофически не хватает, отрываемся друг от друга.

— Ты хоть представляешь, как мне было тяжело? — хрипит мужчина, уткнувшись своим лбом в мой.

— Мне тоже, — тяжело сглотнув, закрываю глаза. Пальцы подрагивают. Боги, как же я за ним скучала! Его голос, аромат, прикосновения — всё такое родное и жизненно необходимое…

— Поехали домой, а? — он не приказывает, а спрашивает. Совсем не изменился. Только вот темные круги под глазами, ровно как и у меня, совсем не радуют и заставляют сердце сжаться. Прихожу наконец-то в себя. Вырываюсь из объятий.

— Наши пути должны разойтись, — нервно вытирая вспотевшие ладони об платье, избегая его взгляда. — Спасибо за помощь, — бросаю на последок и вновь едва ли не бегу. Господи, я словно попала в какой-то роман, ощущаю себя глупо, но ничего поделать с собой не могу. Дура, ибо бегу от человека, который является моим личным счастьем. Но именно поэтому и должна его оберегать. Любой ценой.

Даниэла, выслушав меня, присвистнула и извинилась, что не взяла трубку. Что произошло, того не изменить. Я поддалась порыву так легко, словно и не убеждала саму себя несколько месяцев в том, что при встрече с Тайлером, если таковая произойдет, смогу держать себя в руках. Угу, как же.

На следующий день, решив утром вынести мусор, узрела перед дверью Тайлера с подсолнухами в руках. Шмыгнув носом, устало потёрла переносицу. Ну да, конечно, он взял и послушался меня. Только в моих мечтах. Вот же ж упрямый засранец.

Букетик я взяла, а его оставила под дверью и дальше, не сказав и слова, лишь одарила тяжелым взглядом. Позавтракав, завалилась спать, так как ночь выдалась тяжелой — в раздумьях, сомнениях и метаниях. Снова.

Проснувшись ближе к вечеру, когда соседка вернулась с работы, увидела на столе несколько коробок из местной роскошной кондитерской. Проходя мимо, всегда пускала слюни, но цены кусались слишком больно, поэтому пробовала там лишь один чизкейк, после которого все остальные померкли моментально.

— Он до сих пор под нашей дверью, — как бы между прочим сообщила Дэни, ставя чайник. — И просил передать, что он будет и на коврике ночевать, если понадобится, пока вы не поговорите.

Замираю, перевариваю услышанной и недовольно фыркаю. Он своё слово точно сдержит, тут сомневаться не стоит. Но как справится со всем этим мне?

— У нас коврик слишком маленький для него, — бурчу себе под нос, но при этом ложечкой уже пробую гостинец. Ладно, за эти сладости можно с ним и поговорить. Девушка смеется и, видя явно довольную лыбу на моём лице, всё же участливо интересуется:

— Мне его впустить?

Грейс точно бы уже впустила и меня, обмотанную красной лентой, ему вручила. Рыжая хоть и научилась иногда улавливать мои эмоции, но не раз поступала так, как считала нужным она, не спрашивая моего мнения. Обычно это были мелочи, на которые я не особо обращала внимания, не желая тратить нервы. Но теперь, живя с Дэни, снова и снова понимала, что просто наступала себе на горло и терпела Родригес непонятно почему и зачем.

Киваю, так как рот забит нежнейшим кремом и сочным бисквитом, явно пропитанным клубничным сиропом. Красота-а-а.

Тайлер заходит в квартиру напряженный, хмурый и уставший. Совесть болезненно уколола, но я от неё отмахнулась.

— Присаживайся, угощайся, чай скоро будет готов, — Дэни сама любезность, хотя я уже видела сцену, как она красочно матерится, выталкивая своего парня вон, так как он в чём-то там провинился.

— Ему нельзя сладкое, — тут же отрезаю немного грубо, и все десерты притягиваю к себе поближе. Нет, ни за что — делиться не буду. Капитан осторожно сел на стул, отчего тот опасно заскрипел, но не развалился. На мою реплику только улыбнулся и сразу же использовал тяжелую артиллерию — показал свои очаровательные ямочки.

Даже Дэни тихо охнула, хотя не была из тех, кто легко западал на мужчин. Но и она не сумела противостоять ему. Что же говорить о слабой Кэтрин, что уже когда-то познала вкус его любви и губ?

— Я буду в своей комнате, если что, зови, — похлопав меня по плечу в знак поддержки, поставила чай перед нами, и бесшумно скрылась. Она как ниндзя, честно слово, неоднократно пугала меня до чёртиков, а потом заливисто хохотала, видя мои огромные глаза, полные ужаса.

— О чём ты хотел поговорить? — ох, словно дежавю, только вот настрой совсем иной.

— Издеваешься? — и точно так же изгибает густые брови, от чего я только хмыкаю.

— Нет, спрашиваю серьезно. Просила же оставить меня в покое, — если бы не сладость во рту, настроение было бы в разы хуже, и я бы точно истерически искала бы место куда можно переехать снова. — Но ты меня каким-то образом нашел, и хочешь непонятно чего, — продолжаю спокойно, хотя внутри словно ломаются рёбра.

— Я хочу тебя, — не в бровь, а в глаз. И столько уверенность в каждой гласной, что даже пробирает до мурашек по коже. — Я хочу спать с тобой, — тут же продолжил, я и сказать ничего не успела. — Не имею в виду секс. Хотя и от него никогда не откажусь, — усмехнулся обольстительно, а я сжала колени сильнее. — Я говорю о том, чтобы спать вместе. Под моим одеялом. В моей кровати. Твоя голова на моей груди и мои руки на твоей талии. С открытым окном, чтобы было немного прохладно, и ты прижималась ко мне в поиске тепла. Без разговоров. Просто спать, в блаженной тишине, окутанные счастьем, — он говорил четко, но в тоже время так воодушевленно, словно на самом деле уже не раз представлял подобную картину в своей голове.

У меня же в голове пронеслись сплошные маты, и больше ничего. Я не знала, как на подобное реагировать, да и как ему теперь ответить, чтобы всё-таки свалил в туман?

Точнее, от такого признания вся растаяла и хотела сделать подобные мечты реальностью… Но, как всегда, вовремя сдержала порыв, напомнив ради чего от него убежала, не попрощавшись.

— Хотеть не вредно, — пожимаю плечами беззаботно и делаю медленный глоток, смакуя новый чай.

По тому, как сжались кулаки капитана, а желваки заиграли на скулах, играла я и в самом деле правдоподобно.

— Ты можешь объяснить причину своего и поведения, и отказа? — оп, включил режим Арктики, замораживая всё вокруг одним своим взглядом голубых глаз.

— Я обязана перед тобой отчитываться? — склонив голову на бок, слегка улыбнулась.

Оскара мне, срочно! Я заслуживаю эту награду больше всех!

— Это из-за того, что твой отец якобы может причинить мне вред? — такого я не ожидала, это был прямой удар под дых, от чего дыхание сбилось, а вся маска великолепной актрисы канула в небытие. — Или из-за того, что твоя мать может требовать деньги, якобы на нужды семьи, ссылаясь на то, что мы теперь родня?

Закрыла глаза, вдохнула. Открыла глаза, выдохнула. И ещё раз пять.

Не помогает, вот же ж дерьмо.

— Иди к чёрту, — шиплю сквозь зубы и надеюсь, что не расплачусь прямо перед ним.

Я всегда упорно скрывала кто моя семья. Я этого стыдилась, я этого боялась, и сам факт нашего кровного родства люто ненавидела. Потому что люди, как только узнавала сей «удивительный» факт, тут же относились ко мне иначе. Сразу ставили клеймо и даже не пытались выслушать или хотя бы вспомнить, что хвалили и обещали помочь уехать учиться в другой город.

Зачем, верно? Ведь если отец — шестерка местной банды, распространяющая наркотики, мать шлюха, да и старшая сестра тоже. То что толкового выйдет из меня? Никто не видел смысл пытаться мне помочь, семья тоже только смеялась в лицо, говоря, что образование — бесполезное дерьмо. И я никуда из этой выгребной ямы, как бы усердно не барахталась, никогда не выберусь.

Но я справилась, вытерпев побои, моральные унижения, попытки изнасилования в родном доме, ведь я же должна быть доступной, как мать и сестра! Вырвалась из собственного Ада, практически выползла, стирая руки и ноги до крови.

Поступила на бюджет, буквально выгрызая себе место. Это было сложно, ведь в доме учиться было невозможно, любые книги быстро находились и раз за разом сжигались на моих глазах. И при каждом подобном случае вместе с бумагой сгорали и мои надежды. Но я, как чертов феникс, восставала из пепла своих мечтаний.

Поступила туда, где меня никто не знает, не поцепит ярлык, и я смогу начать нормальную жизнь, где не боялась ночами засыпать. Забыла свои корни, забыла всё, что было до университета. Встретила чудного парня, привязалась, но, как только сестрица Лиззи появилась на горизонте, и выслушав мою исповедь о прошлом, он быстро слился, заявив, что с моими проблемами он дела иметь не хочет. А ведь я, дура наивная и юная, верила ему и не сомневалась, что он поможет со всем справиться…

— Я смогу тебя защитить, — голос Тайлера прорвался через толщу моих леденящих душу воспоминаний. Я всегда старалась отсечь себя от подобных действий, прекрасно зная, что после начнется истерика и хандра, из которой выбраться мучительно сложно.

— Это я тебя защищаю, — качаю головой и быстро моргаю, прогоняя непрошенные слёзы. — Поэтому, уходи, чтобы мои усилия не были напрасны.

— Ты знаешь, что я влюбился в тебя в тот же миг, как услышал твой смех? — конечно же, он не ушел. Не сбежал, трусливо поджав хвост. И снова ввёл меня в состояние ступора. Я при нём толком ни разу не смеялась. Улыбалась, да, но не более того.

— Ты знаешь, что Грейс — настоящая находка для шпиона? — очередной вопрос, а у меня комок вопросов и полное непоминимае к чему он клонит.

— Это известно каждому, — всё же решаюсь ответить, хмурясь всё больше и больше.

— И взял я её лишь потому, что она знала тебя.

Тишина.

Вот это поворот!

Но я всё равно ничего не понимаю.

Занавес.