Глава 17

Войдя в квартиру, Соня не могла унять дрожь. Так сильно хотелось все рассказать Попову, попросить помощи, однако не смогла этого сделать. Все, на что оказалась способна – это отвернуться и убежать. Накануне вечером позвонила мать, сообщила, что ужин с потенциальным женихом состоится в субботу. То есть, сегодня. Жгучее отчаяние сменилось решимостью поставить родителей на место, вырваться из-под гнета и освободиться. Все существо Сони этого желало… и боялось.

Выбрав сдержанное серое платье с аккуратным вырезом, девушка приготовила белье, колготки и принялась убираться в квартире, параллельно придумывая наиболее колкие фразы. Бросив швабру, села на кровать и закрыла лицо руками. Да кого она обманывает? Отчаянно захотелось почувствовать босса внутри, уйти от проблем в отчаянном, животном сексе, но… то, как Соня повела себя накануне, ушла в себя и полностью закрылась, не давало покоя. Было стыдно перед Димой за то, как они расстались.

Поначалу хотелось взять и все выплеснуть. Но ведь он ни в чем не виноват, какой смысл загружать мужчину своими проблемами? На глазах девушки появились едва заметные слезинки, которые быстро смахнула. Нет, нельзя позволять прошлому управлять настоящим. Сначала – разобраться в собственных проблемах и потом уже с чистой совестью отдаваться Попову. От мыслей об их последнем разе в машине Соня почувствовала жар во всем теле. Всю неделю, каждый вечер он ее трахал. Жестко, глубоко, жарко. А девушке хотелось еще больше. Ласки, любви, секса. Не ожидала сама от себя, что окажется такой развращенной.

Ближе к вечеру Соня снова начала нервничать. Надев платье, уложила каштановые волосы, слегка накрасилась и выдвинулась к родителям. Чем ближе подъезжала, тем стремительнее таяла былая решимость. Войдя в квартиру, девушка сдержанно поздоровалась с матерью и заметила две пары дорогой мужской обуви. В этот раз ужин перенесли в просторную столовую. Нервно сглотнув, поспешила уединиться в уборной. Через минуту раздался легкий стук в дверь.

– Соня, это я, впусти, – Зоя Алексеевна явно была не в духе.

Открыв дверь, девушка с вызовом взглянула в глаза матери.

– Почему ты вчера мне нахамила? – шикнула женщина, – я твоя мать. Не имеешь права так со мной говорить!

Соня испуганно глядела на нее, пытаясь найти внутри силы возразить. Но лишь молча стояла, словно провинившаяся школьница. Она ведь ни в чем не виновата! Все нутро словно взорвалось, пытаясь вырваться через побледневшие губы, которые в итоге лишь сжались от накатившего отчаяния.

– После ужина останься, мы с отцом хотим серьезно с тобой поговорить. И веди себя подобающе, наши гости – важные люди.

Выплюнув ядовитые слова, Зоя Алексеевна развернулась, поправила очередное белоснежное платье и вышла из ванной. Девушка кивнула вслед матери, все еще не в силах произнести ни слова. Помимо беспричинного страха, почувствовала стыд и вину за собственные чувства. Какая же никчемная. Дима, где ты? Захотелось ощутить тепло его рук, нежность губ и услышать мягкий, успокаивающий голос.

– Соня, выходи! – послышался довольный и уже немного пьяный голос отца.

Девушка натянула на лицо улыбку и вышла в столовую. Отлично обставленная комната была вычищена до блеска. Зоя Алексеевна постоянно одаривала гостей ослепительной фальшивой улыбкой. Родители не обманули: на уютном кожаном диванчике с бокалами виски в руках сидели двое солидных мужчин. Тот, что постарше – хозяин издательства, в котором работал отец. Мужчина среднего роста в бежевом пиджаке, с небольшой залысиной и большими уставшими глазами. Рядом очевидно – его сын. Высокий, крепкий и весьма привлекательный мужчина. Но в душе девушки ничего не екнуло. Она уже всецело принадлежала дотошному боссу.

– Добрый вечер, Соня. Вы очаровательны, – мужчина постарше по-доброму улыбнулся.

Второй сдержанно поцеловал руку девушки. Высокомерными хлыщами они, конечно, не выглядели, но балансировали на грани.

– Евгений.

– Соня, – постаралась, чтобы улыбка выглядела естественно.

– Приглашаю всех за стол! – объявила Зоя Алексеевна.

Отец с начальником сразу принялись что-то оживленно обсуждать, а мать Сони пыталась наладить контакт с, по ее мнению, будущим зятем.

– Евгений, попробуйте рыбу. Она восхитительна, – щебетала, прямым взглядом глядя на мужчину.

Кстати, он выглядел достаточно молодо даже для обозначенного отцом возраста. Евгений сдержанно принимал все знаки внимания, которые оказывала Зоя Алексеевна. Соня же сидела рядом и ковырялась вилкой в тарелке.

– Почему не кушаете? – спросил с тревогой в голосе.

Да какое ему дело? Девушка развернулась и уже было решила отвесить словесную пощечину, но вовремя остановила себя. Он же не виноват в том, что родители решили подложить дочь под первого попавшегося мужика. Почувствовала слегка горький аромат парфюма, слабо сочетающийся с внешностью Евгения. Хорошо сложенный, явно заботится о себе, но фигуру скрывает за безразмерным свитером. Интересно. Рядом с ним она чувствовала себя… никак. Несмотря на привлекательность, Евгений будил в ней странные чувства. Неопасный, какой-то, добрый даже. Соня с интересом осмотрела молодого гостя.

– Соня, не хотите подышать свежим воздухом? – спросил с улыбкой.

– Я…

– Хочет, – выпалила мать, – иди. Растряси немного бока.

Евгений поднялся, затем галантно отодвинул стул девушки. На балконе почувствовала себя немного лучше, поскольку окунулась в вечернюю прохладу. Глядя на ночной город, сразу вспомнила дотошного босса. Как же скучает! Обняла себя руками. И дело вовсе не в том, что замерзла. Евгений не навязывался и держал дистанцию.

– Вам тошно на этом ужине, ведь так? – спросил мужчина, доставая сигарету и предлагая ее Соне, – курите?

– Нет, спасибо, – произнесла девушка, – с чего вы взяли?

Вопрос прозвучал холоднее, чем планировала. А ведь этот мужчина ничего еще не сделал.

– Выглядите не очень. Вот и подумал. Кстати, они там планируют нас поженить, – взглядом указал на оживленно щебечущую родню.

Голос Евгения стал грустным, далеким. Соня подняла глаза. Неужели не она одна против этой бредовой затеи?

– Вы тоже против? – вырвалось само собой.

– Как вы, наверное, знаете, я давно в разводе. И больше жениться не планирую.

– Устали от женских закидонов? – спросила она, глядя куда-то вдаль.

– Я – гей, – с улыбкой произнес мужчина.

* * *

Соня раскрыла рот, в ужасе глядя на собеседника. Так вот, в чем дело! Ему и женщины-то не интересны. Не удержавшись, шумно выдохнула. Ноги внезапно стали ватными, девушка поняла, насколько сильно нервничает.

– Понятно, – произнесла, потупив взгляд, – мама-то себе надумала уже.

От этих мыслей стало легче. На губах заиграла легкая улыбка.

– Тогда почему отец Вас сватает?

– Он – человек старой закалки. Для него мои предпочтения – болезнь, которую вылечит лишь заботливая жена. – Евгений усмехнулся.

– Странная логика, в двадцать первом веке живем. Думаете, они все решат за нас?

– Не решат, но нервы все вытреплют, – сказал ее собеседник, – можно на «ты». Соня. Нужно сделать что-то, что отвадит их от этой идеи.

Евгений показался ей человеком надежным, спокойным. С ним рядом было довольно приятно находиться.

– Ну а Вы почему против брака? Есть возлюбленный?

Девушка кивнула.

– И он неугоден Вашей семье? – мужчина нахмурился.

Неугоден? Соня не знала, понравится ли Дима родителям. Может, не так все и страшно, ведь она даже не пыталась объяснить им свою позицию и не рассказывала о чувствах к боссу.

– Ну… они не знают, – сказала, грустно взглянув на Евгения, – не знаю, какая будет реакция. Он – мой начальник.

Евгений присвистнул и достал следующую сигарету.

– В Вашей семье такое порицается?

– Насчет родителей… им тяжело угодить, – вздохнула девушка, – А в компании запрещено. Уволят сразу же без суда и следствия.

– Жестко. А что не пойдете к нам в издательство? – вдруг предложил новый знакомый, – у нас куча вакансий, отец не говорил? В том числе и в аналитический отдел. А с переходом на электронный формат и вовсе можно из дома работать.

– Нет, не говорил. Мне нравится моя работа, – отчеканила девушка, понимая, как фальшиво звучит каждое слово.

– Не ври, Соня, – улыбнулся Евгений, – подумай.

Он достал визитку и протянул ей.

– Спасибо, – сжала аккуратную ламинированную бумагу в руках.

Когда они вернулись, родители уже были здорово пьяны. Зоя Алексеевна танцевала с отцом Евгения, а Сонин папа что-то печатал на планшете. Руки пожилого мужчины пикантно обхватывали задницу матери. Соня испытала приступ омерзения.

– Ну что, папа, поехали по домам? – спросил мой спутник.

– Конечно, – вздохнул тот, надевая очки, – тогда, Зоя, до следующей встречи.

Он смачно обслюнявил руку Сониной матери, затем повернулся к девушке.

– Надеюсь, это наша не последняя встреча, – сказал и, качаясь, двинулся к выходу.

– Позвони, если надумаешь, – сказал Евгений, – и я помогу, чем смогу.

После того, как дверь хлопнула, мать Сони надела на лицо свою обычную маску.

– Хороший мужчина. Но понравилась ли ему Соня, время покажет, – затем Зоя Алексеевна обратилась к дочери, словно впервые вспомнив о ее существовании, – помоги мне с посудой.

Олег Сергеевич уже храпел. Женщины отнесли грязные тарелки на кухню. Мать достала сигарету и закурила, глядя в окно.

– Не вздумай и сейчас все испортить! – гаркнула, даже не глядя на дочь.

– Что я сделала? – тихо спросила Соня.

– Как что?! – вспылила нетрезвая женщина, – ты где шлялась вчера, с кем?! Забыла, как мы тебя с отцом в подвале университета с мужского члена сняли?! С кем ты была?!

– Не твое дело! – рявкнула девушка, когда терпение лопнуло.

На глаза снова навернулись слезы, захотелось сбежать. В голову полезли гадкие воспоминания о том дне, который упомянула Зоя Алексеевна. Мать ошарашенно уставилась на Соню, которая судорожно сжимала руки в кулаки. Нужно быть спокойной, но внутри словно прорвало плотину.

– Как ты смеешь?! – выкуренная сигарета резко опустилась в изящную пепельницу.

– Я ухожу… – тихо сказала девушка и развернулась.

Мать больно схватила за запястье, заставляя сморщиться.

– Никуда ты не пойдешь! Шлюха, – выплюнула женщина заплетающимся языком, – выйдешь замуж за Евгения и успокоишься наконец. Он-то тебя в ежовых рукавицах держать будет!

Соня с силой выдрала руку, затем рванула в коридор. Мать побежала за ней. Девушку всю трясло, стало не хватать кислорода. Легкие словно перестали работать, судорожно хватала ртом воздух. Девушка не помнила, как выбежала из квартиры, совершенно босая. Не взяла ни телефон, ни сумочку.

Что? Толстый член уперся прямо в сжавшуюся киску девушки. Один парень из группы крепко держал ноги, другой же попытался войти внутрь. Но Соня начала вырываться. Все одеревенело, она укусила за язык того, кто целовал в губы. Вскочив, поняла, что из-за принятых веществ совершенно не может стоять на ногах.

– Шлюха! – стальные руки схватили шатающуюся девушку и нагнули, крепко держа за бедра, – вырывается, сучка. Антох, ты ж говорил, что не будет против?

Где она? Что происходит? Голоса, словно в другом мире. Почему вокруг все такое яркое? В нее снова уперся членом какой-то мужчина. Рванув вперед, повалилась на пол. Звук пощечины. Неужели это ее ударили? Боль, словно издалека. Тело совсем потеряло чувствительность. И снова голоса: «Это моя дочь!… Сейчас же опустите!… Полиция!…» Затем – пустота.

Страшная головная боль пронзила виски, в глазах словно плясали разноцветные огоньки.

– Пришла в себя, – раздался знакомый мужской голос, затем теплая рука легла на лоб.

Соня ошарашенно взглянула на своего спасителя.

– Как ты меня нашел?