Глава 18

Соня машинально сбросила теплую большую руку и уставилась на спасителя. Перед ней на коленях сидел Ярослав с весьма недвусмысленной улыбкой на губах.

– Как я… – в висках застучало, девушка сморщилась от то и дело накатывающей головной боли.

– Сам не понял, – мужчина пожал плечами, – еду на машине, а тут ты бредешь. Босая, растрепанная, будто не в себе.

– Ты меня спас? – бросила недоверчивый взгляд.

Яр кивнул. К Соне стремительно возвращались воспоминания о неудачном сватовстве, ссоре с родителями и побеге. Хотела ведь поговорить, но снова лишь трусливо сбежала.

– Тебя кто-то обидел? – спросил мужчина, пытаясь дотронуться до лица девушки.

Соня яростно сбросила ладонь. Он засмеялся, хитро глядя на нее, нагло и похабно осматривая с ног до головы.

– Мне нужно домой, – судорожно соображала, как будет возвращаться без кошелька, ключей.

– Где твоя сумочка? – ехидно хмыкнул музыкант.

Девушка огляделась. Затем глаза в ужасе расширились, ведь вспомнила, что вещи остались у родителей. Все, что оставалось в тот момент – схватиться за голову и обреченно вздохнуть. Теперь она в ловушке.

– Давай так, – Яр горой навис над Соней, – скажи, где твои вещи. Скатаюсь, заберу.

– Не выйдет, – буркнула девушка, – они у родителей.

– И? – Ярослав явно не совсем понимал, о чем речь.

С каждым днем Соня все четче понимала, что ее отношения с семьей ненормальны. Родители Светы были для рыжей лучшими друзьями, пусть и не одобряли многие решения. Дима вообще сильно привязан с матери. Гитарист же смотрел на нее, как на сумасшедшую. Внезапно стало так грустно и одиноко, что Соня чуть не разрыдалась.

– Только соплей мне не хватало, – вздохнул Яр, взял ближайший стул и уселся на него, – рассказывай, что у тебя за проблемы. Родители? Из-за них не поешь?

– Это неважно, – она хотела отвернуться, но жесткая рука мужчины схватила за подбородок.

– Признавайся, владелица маечки, а то изнасилую.

В голове вдруг всплыл пятничный шепот дотошного босса. Вроде почти те же самые слова, но с Димой Соня чувствовала возбуждение. А сейчас – страх. Осознание обухом треснуло по голове. Она же в квартире самого настоящего хищника. Кровать, покрытая шелковым бельем, общий интерьер в весьма интимных тонах говорили о том, что качеству секса этот человек уделяет особое внимание. Девушка сжалась в комок, готовая драться за свою честь.

– Да пошутил я. Какая ты нежная, Соня, – улыбнулся Ярослав, снова нависая и касаясь губами ее уха, – пока я подожду. Ты сама придешь ко мне. Потому что знаю твою слабость.

Рука музыканта как бы невзначай коснулась живота и скользнула вниз. Затем он отошел. Девушка испуганно схватилась за то место, где задержались пальцы Яра. Сжав бедра, ощутила легкое тянущее чувство. Нет, она не такая!

– Все-таки расскажи, что случилось, я помогу, – сказал гитарист.

– Поругалась с семьей, – буркнула девушка, – они хотят выдать меня замуж.

Эти слова здорово развеселили мужчину. Соня подняла глаза, наконец-то сумев разглядеть своего спасителя. Кожаные штаны, татуированный торс и длинные волосы, частично заплетенные в косы. Такой типаж возбуждал, заставлял по ночам касаться себя, представляя, как высокий и мощный мужчина берет ее в постели, на рабочем столе или прямо на сцене. Возможно, не влюбись она в своего босса, давно бы лежала и стонала под этим гигантом. Но у Сони был любимый человек, уже умудрившийся занять все место в сердце. Вряд ли сможет принять в себя еще кого-нибудь. Во всех смыслах.

– Выпьешь? – спросил мужчина, доставая бутылку со странной зеленой жидкостью.

– Нет, спасибо.

– Я бы на твоем месте попытался расслабиться. Заодно обсудим план твоего возвращения домой.

Домой? Соня потупилась и покраснела. Ведь она жила с Димой. Хотя они и не съезжались официально, часть вещей уже была у него. Мужчина выделил подчиненной полку в шкафу, а Кекс встречал вечером, довольно хрюкая, будто признавая членом их небольшой семьи. Эти мысли согрели сердце, позволив девушке немедленно взять себя в руки. Однако тело предательски не слушалось, все-таки нервный срыв и усталость давали о себе знать. Соня поднялась и на шатающихся ногах направилась к двери.

– Ну ты куда? – голос мужчины звучал утомленным, – босиком, да без документов и денег?

– Мне нужно вернуться домой, – шептала, вытирая слезы.

И под домом она имела ввиду своего любимого дотошного босса. Квартира Яра была холодной, пустой несмотря на богатый интерьер. На стенах висело несколько музыкальных наград. Дорогая мебель явно была куплена для того, чтобы продемонстрировать женщине статус. Чтобы расслабилась, почувствовала себя особенной, а потом всю ночь принимала его в себя на этом диване или в огромной кровати. Соня была другой, более чувственной. Отчаянно нуждалась в домашнем тепле и объятиях, дарящих покой. Но к Ярославу она все же не была полностью равнодушна. Взрослый, словно из другого мира, гитарист будоражил фантазию.

– Давай выпьем, Соня, а завтра утром я отвезу тебя, куда хочешь. Хорошо?

– Это абсент? – неуверенно уточнила, демонстрируя кое-какие познания в дорогом алкоголе.

– Именно, девочка.

Взяв небольшую рюмку, мужчина наполовину заполнил ее зеленым напитком. Вокруг распространялся хвойно-травянистый аромат, позволяющий Соне немного расслабиться. Но все же она держала дистанцию. Ярослав игнорировал этот факт, словно такое поведение его нисколько не задевало. Мужчина достал небольшую практически плоскую ложку с дырочками, затем намочил кусочек сахара в абсенте и положил на нее. Из кармана выудил зажигалку, затем поджег сахар. Девушка, как завороженная, смотрела на все эти манипуляции. Казалось, что Яр и правда не принадлежит ее миру.

Тот мир, такой желанный, где жил этот мужчина, был свободен он норм, правил и напускного морализма. Рок-музыка всегда казалась Соне самой настоящей, яркой и живой. Тем временем он бросил жженый сахар внутрь напитка и долил холодной воды, затем протянул получившийся напиток своей гостье. Она аккуратно взяла и сразу выпила. Залпом.

– Умница, – гитарист расплылся в улыбке и откинулся в мягком кресле, стоявшем перед небольшим кофейным столиком.

Мужской взгляд скользил по Соне, раздевая и проникая в самые сокровенные места. Почему она чувствует себя голой? Терпкий и крепкий алкоголь ударил в голову. Поднялась, но пошатнулась и Ярослав ловко поймал легкое тело девушки.

– А теперь пора в кроватку, – шепнул и взял Соню на руки.

* * *

В окна пустой аудитории пробивался оранжевый свет угасающего дня. Соня сидела и штудировала сегодняшние лекции, не желая возвращаться домой. Нервная обстановка в квартире родителей не позволяла сосредоточиться на учебе, поэтому студентка четвертого курса Агафонова почти каждый вечер проводила то в библиотеке, то в свободных учебных комнатах.

Всегда строгая, отреченная и спокойная, Соня вызывала у одногруппников уважение. Никогда не отказывала в помощи, умела грамотно объяснить информацию, потому что разбирала ее, как паззл, по кирпичикам. Но душа была закрыта от окружающих. Суровое воспитание не позволяло поделиться с кем-то наболевшим. А такого внутри было много.

Включив в плейере одну из любимых песен, девушка принялась просматривать сегодняшние лекции. Но музыка постепенно увлекла ее и заставила забыть о том, что она собиралась делать. Губы зашевелились, слегка подпевая сначала паре слов:

I remember years ago…

И дальше, смелее и четче:

Someone told me I should take Caution when it comes to love

I did…

На мгновение девушка застыла, осознав, что слишком увлеклась. Подняв глаза, увидела лишь пустой стол преподавателя, да вяло постукивающие по подоконнику белые жалюзи. Выдохнув, снова ушла в свой мир. Несмотря на то, что ни разу не влюблялась, прекрасно понимала текст песни. Ведь ощущала себя птицей в клетке, для которой просто невозможна нормальная жизнь. Невозможна… в отчаянии запела:

Tell them all I know now

Shout it from the roof tops

Write it on the sky line

All we had is gone now

С каждым словом в душе поднималась волна обиды. Соне хотелось просто встать и стряхнуть оковы, которые не давали жить. Вырваться из клетки и убежать, улететь или уплыть. Плевать куда, с кем. В последние фразы вложила всю боль:

Tell them I was happy

And my heart is broken

All my scars are open

Tell them what I hoped would be

Impossible, impossible (1)

Чья-то рука легла на плечо Сони, и она чуть не рухнула со скамьи. Обернувшись, увидела молодого парня. Задорный взгляд, полный восхищения, светлые волосы, приятная внешность. Они не были знакомы. Он бросился помогать поднимать снесенные учебники, ручки и карандаши.

– Ты очень круто поешь! – воскликнул, когда последняя черная ручка скрылась в небольшой сумке девушки.

От ужаса Соня не могла вымолвить ни слова. Схватив вещи, рванула на выход.

– Ну блин! Стой! – парень быстро нагнал ее, – я серьезно. У тебя сильный голос. Где-то училась?

– Нет, – отрезала Соня, стараясь как можно скорее спуститься по лестнице.

– Вот это да. Меня Антон зовут. Да куда ты так бежишь? – он постарался остановить девушку, но она резко сбросила руку с плеча.

– Я найду тебя! – крикнул вслед молодой человек.

Приятная мягкая ткань прилегала к обнаженному телу Сони. Она потянулась, ощущая странную легкость в теле. Память о ночи заволакивал густой туман, который позволял полностью расслабиться. Было вполне уютно и совершенно не страшно. Мысли о том, что находится в спальне чужого мужчины, еще и совершенно голая, приходили постепенно. Но Соня не испугалась. Поднявшись, все еще словно кутаясь в обволакивающее неведение, осмотрелась. Яр дал ей странный напиток, довольно вкусный, но после этого… они что, переспали?

Соня схватилась за голову, затем натянула до груди черную простыню. Неужели он-таки воспользовался ей? Громкий голос Ярослава заставил девушку подпрыгнуть.

– Я уже сказал, меня не касается. Добей их, иначе знаешь, что будет.

– …

– Мне похеру, Ян. Нам нужен этот контракт, а голос я достану.

Соня испуганно высунулась из-за стены, отделяющей зал, а по совместительству спальню, от небольшой столовой-кухни. Несмотря на то, что квартира музыканта казалась просторной, в ней не было других комнат, кроме кухни, зала, ванной и туалета. Заметив девушку, мужчина расплылся в своей коронной улыбке.

– Надеюсь, ты меня понял. Отбой, – затем пригласил девушку за стол, – позавтракаешь, Соня?

– Эм, – вытаращилась на него, не зная, как корректнее получить информацию о выпавшей из памяти ночи, – а ты… мы…

– Нет, я тебя так и не трахнул, – буркнул Ярослав, и она облегченно вздохнула, – просто кое-что добавил в абсент, чтоб лучше спала.

– Но почему я голая? – этот вопрос мучил не меньше предыдущего.

– Девушка не должна спать в платье. Не в моем доме, – театрально возбудился мужчина и засмеялся, – позавтракай и отвезу, куда захочешь.

– Спасибо, – опасливо протиснулась мимо Яра и уселась за стол.

Девушку ждал ароматный омлет с травами и кружка крепкого кофе. Забыв о всех страхах и нормах приличия, Соня набросилась на завтрак. Ярослав же уселся напротив и наблюдал. Затем отдал девушке платье и нехотя ушел, пока она переодевалась. Сев в его машину, сразу вспомнила последнюю встречу. Как гитарист пожирал ее голую грудь глазами, как касался ее живота и все остальное. Ей же нельзя его хотеть, правда? Но внутри сидела похоть. Не любовь, не привязанность, а именно вожделение. Страсть попробовать запретный плод.

– Куда едем? – буднично спросил Ярослав.

Назвала адрес Попова и попыталась унять беспокойство.

Предстояло разобраться в отношениях с семьей, забрать свои вещи. Соня понимала, что лишь Дима сможет поддержать и помочь. Открываться Яру стеснялась и боялась. Когда они подъехали, мужчина нажал на кнопку блокировки дверей.

– Я не буду спрашивать, почему мы сюда приехали. И кто здесь живет. Но мне нужна благодарность, Сонечка.

– Спасибо, – буркнула себе под нос, понимая, что Ярослав хочет не этого.

– Так и будешь из себя целочку корчить? Я вчера не шутил. Чувствую, сколько в тебе огня и один мужик его не погасит. Приходи в любое время. А сейчас лишь поцелуй.

Соня колебалась. Его губы манили, хищные глаза пробуждали странные и непонятные чувства, спазмы в киске, вынуждая что есть силы сжимать ноги. Слегка потянулась к мужчине и, едва касаясь, чмокнула в губы. Однако потом девушку словно подменили. Обхватив широкие плечи руками, яростно впилась в рот Яра. Он с удовольствием ответил, проводя мягким языком по губам Сони. Уверенный, властный и совершенно неприличный поцелуй. Оторвавшись от мужчины, она томно взглянула на Ярослава.

(1) Текст песни Impossible (James Arthur)