Глава 23

Признание Сони выбило Попова из колеи. Она смущенно смотрела в сторону, а он, как идиот, пялился на колени девушки. И что ей ответить? О любви задумался лишь раз, но не нашел пока подходящего момента поговорить. Схватив сумку, она рванула к выходу из зала кинотеатра.

– Ну что это такое, – выдохнул босс и побежал за девушкой.

Поймав подчиненную совсем близко к выходу из полутемного коридора, прижал к стене. Соня же попыталась вырваться, избегала его взгляда, но Дмитрий жестко схватил ее за подбородок. Для нее это так важно, а он, лопух, не понял. Игнорируя все вокруг, босс гладил лицо девушки, которая, казалось, вот-вот заплачет.

– Соня, ну что такое? – нежно произнёс Попов, целуя ее в нос, – куда ты побежала?

Девушка вцепилась в его рубашку и шмыгала носом. Внезапно Дмитрия осенило. Столько лет проведя в семье, где эмоции под запретом, она могла вообще не знать, что такое любовь. Чего же стоило этой девушке признать собственные чувства? Попову стало очень стыдно перед Соней, ведь у хрупкого существа оказалось больше решимости, чем у взрослого мужика. Прижав к себе, босс успокаивающе гладил ее по голове.

– Я тоже тебя люблю, маленькая, – прошептал он достаточно громко, чтобы она услышала, – просто искал подходящую возможность. Прости меня, дурака.

Черт, звучит, как оправдание. Но Соня не плакала, лишь смотрела в глаза любимому боссу. Вокруг туда-сюда сновали сотрудники кинотеатра и посетители, а экран разрывала бесконечная стрельба. Парочка влюбленных пожирала друг друга глазами, игнорируя всех. Вернувшись домой, Соня и Попов выгуляли радостного Кекса, затем поужинали. А после трапезы босс отнес девушку в постель, где они до утра наслаждались друг другом. Спальню наполнял жаркий шепот, томные стоны, неприличные и пошлые звуки. Попов доводил подчиненную до полного изнеможения. Раз за разом. Не готов был ее отпустить, слишком сильные чувства горели внутри.

Бульдог предпочел провести ночь около двери, не мешая влюбленному хозяину. Собака будто все понимала и чувствовала. Встречая рассвет после бессонной ночи, парочка отдыхала. Голова Сони покоилась на широкой груди босса, он же чувственными касаниями наслаждался мягкостью ее волос.

– Забыл сказать, завтра… уже сегодня мама нас в гости ждет, – улыбнулся Попов, – давно хотел вас познакомить.

Соня смущенно улыбнулась, затем утонула в объятиях сна. Мужчина проснулся раньше и не стал тормошить милую подчиненную. Приготовил завтрак, сварил кофе и пошел будить девушку. Кекс уже устроился рядом, мирно посапывая. Аромат яичницы с беконом и горячего кофе проник в спальню.

– Доброе утро, соня, – промурчал Попов, – пора вставать.

Девушка лениво потянулась, затем прочувствовала аромат вкусного завтрака. Мысль о знакомстве с матерью босса заставляла поджилки трястись, Соня не представляла, что ее ждет. Однако нельзя раскисать, ведь Попов и его мама очень близки, так что необходимо произвести хорошее впечатление. Позавтракала и приняла освежающий душ, затем надела аккуратное закрытое платье и собрала волосы в хвост. Выйдя в коридор, улыбнулась, увидев, как Попов играет с собакой. Кекс ринулся к Соне, намереваясь облизать с ног до головы, но девушка строго пригрозила пальцем.

– Помнешь платье, хозяин тебя наругает.

Бульдог с опаской взглянул на Попова, тот же демонстративно навис над ним угрожающей горой. Животное вяло завиляло хвостом и убежало в спальню, откуда послышалось довольное хрюканье. Дмитрий оценивающе взглянул на девушку, затем прижал к стене рядом с прихожей.

– Восхитительное платье, – прошептал, хватая ее за бедра, поглаживая и сжимая их.

– Тебе ночи было мало? – хихикнула Соня, откидывая голову и подставляя шею для поцелуев.

Губы босса прижались к коже девушки, он с шумом выдохнул и отстранился.

– Вечером я тобой займусь, – прорычал, пропуская ее вперед.

Спустя час пара подъехала к старенькой хрущевке в одном из северных спальных районов столицы. Как правило, такие места были поразительно похожими друг на друга. Соне они казались душевными, домашними в отличие от холодных новых кварталов. Запарковавшись в удобном месте, Дмитрий вышел и открыл девушке дверь. Каждый раз она поражалась его галантности. В последние годы после пары неудачных коротких отношений совсем потеряла веру в мужчин. Порой девушку накрывал беспричинный ужас, что это счастье разобьется, словно хрустальная ваза.

Но теплые руки Димы возвращали в реальность, заставляли поверить, что все страхи беспочвенны. Квартира матери Попова располагалась на пятом этаже центрального подъезда. По дороге пара встретила нескольких ее соседок, которые округляли глаза при виде Дмитрия и окидывали оценивающим взглядом его спутницу. Соня лишь усмехнулась и на такое поведение отвечала ослепительной улыбкой.

– Они там уже ставки делали, какую женщину приведу к маме знакомиться, – еле сдерживая смех, сообщил Попов, – и женщину ли.

На последней фразе голос босса сорвался на смех. Смеясь и улыбаясь, они дошли до квартиры матери Дмитрия. Его мама оказалась добродушной и открытой женщиной, которая сразу же приняла Соню, как родную. Несмотря на терзавшие поначалу смущение и страх, девушка быстро смогла расслабиться. Стол ломился от домашней еды, простенькую, но теплую и добрую квартиру наполняли аппетитные ароматы. Девушка непонимающе глядела на обилие салатов, нарезок, других вкусностей. Ей пришелся по душе домашний морс, который вяло потягивала через трубочку. Да, такова была мама Дмитрия, любила подобные мелочи. Трубочки в стаканчиках, изящные салфетки ручной работы, множество фотографий на стенах и полках шкафов. У родителей Сони дизайн создавали профессионалы под личным контролем Зои Алексеевны, в нем не было место домашнему теплу.

– Кушайте, – сказала Клара Алексеевна, – Сонечка, не стесняйся. Или мой сын тебя не кормит?

Попов смутился под суровым взглядом матери. Ему и правда казалось, что недостаточно заботится о Соне. Но его мама окружила девушку вниманием. Она особо не расспрашивала о жизни, видимо боясь задеть больную мозоль. В разговоре словно ступала вслепую, сначала прощупывая почву, лишь затем произнося осторожные фразы.

– Как вы справляетесь на работе? – хитро подмигнула женщина, – молодые же, а приходится общаться, соблюдая субординацию.

Соня смутилась, поскольку в голову полезли их игры в кабинете босса. Но Клара Алексеевна права – им и правда было сложно. Желание касаться дотошного босса преследовало всюду, даже когда они вместе и ничего не угрожало. Трогать его крепкое тело, гладить шершавую щеку, вдыхать аромат и ловить на себе голодные взгляды. Женщина продолжала улыбаться, затем взяла Соню за руку и повела в одну из комнат.

– Тут Дима вырос, – сказала, пропуская девушку вперед.

Теплое и светлое помещение было небольшим. Справа к стене прислонялась кровать из темного дерева, аккуратно укрытая шерстяным покрывалом. На ней в творческом беспорядке лежали небольшие подушки с ручной вышивкой. Слева рядом с большим окном стоял письменный стол, с плотно задвинутым деревянным стулом. На подоконнике раскинулись яркие цветы в красивых горшках.

– Его учебный стол, тут он делал уроки, читал книги – сказала мама босса, проводя ладонью по чистому столу без единой пылинки.

Попов показался в дверях, на щеках играл легкий румянец.

– Не стесняйся, – подавляя смех, произнесла Клара Алексеевна, – рано или поздно Соня бы все о тебе узнала. Не бойся, не расскажу, до скольки лет ты писался в кровать.

Дмитрий ухмыльнулся и подошел к Соне, рассматривающей каждую мелочь в комнате с сияющим детским любопытством в глазах. Руки мужчины обхватили ее талию, вызывая легкий спазм внизу живота. Девушка смутилась, понимая, насколько это желание неуместно. Мама мужчины еще некоторое время рассказывала смешные истории из школьной, студенческой и армейской жизни Попова. Он же не отпускал хрупкую ладонь Сони, наслаждаясь ее присутствием в собственной жизни. Каждое слово Клары Алексеевны словно крепче связывало разбитый внутренний мир девушки и цельный, сильный мир Дмитрия.

Они становились ближе не только телом, но душой. Спустя какое-то время пара засобиралась домой. Пожилая женщина взяла с них слово приехать снова как можно скорее. Соне очень понравилось в гостях, несмотря на легкий дискомфорт поначалу.

– Ах, давайте я вам с собой еды упакую, – Клара Алексеевна запричитала и направилась на кухню.

Однако, когда они уже обулись, она все еще хлопотала за дверью. Внезапно раздался легкий вскрик и звук падающего тела. Попов ринулся на кухню, но, видимо, при падении его мама перекрыла собой дверь. Пару раз дернув, он выругался себе под нос. Соня же застыла в оцепенении. В подобных ситуациях она всегда впадала в тихую панику.

– Мама! – позвал Дмитрий.

Но женщина оказалась в сознании и смогла подняться. Босс ворвался на кухню. Клара Алексеевна сидела, схватившись за голову. Взяв телефон, мужчина набрал номер скорой и вызвал врачей. Соня набрала в миску холодной воды и протянула ему. Смочив полотенце, положил его матери на лоб.

– И как часто у тебя такое случается? – сурово спросил, присаживаясь напротив нее.

Женщина смущенно отвернулась.

– Мама, – голос Попова был наполнен сталью, не терпел ни обмана, ни отговорок.

– Иногда, – потупилась женщина, – но вы так счастливы, а я смогу за собой уследить.

Соня застыла на месте. Неужели из-за нее матери Дмитрия плохо? В итоге, девушка приносит всем лишь несчастья. Когда женщину увезли, мужчина с шумом выдохнул и устало прислонился к стене. Его мама настояла, чтобы они просто навестили ее в больнице в понедельник. Снова чертов скачок давления. Попову это не нравилось, но нужно было возвращаться, Кекс был дома один целый день. По дороге назад они не разговаривали, каждый думал о своем. Соня боялась произнести хоть слово. Подъехав, босс заглушил мотор и взглянул на девушку, затем убрал выбившуюся прядь каштановых волос за ухо.

– Прости, маленькая, – произнес он, – не подумай ничего только, ладно? У нас с мамой этот вопрос остро стоит, я просил ее обязательно сообщать. Но она упрямая.

Соня обняла широкие плечи мужчины, прижавшись к нему всем телом. Глубоким вечером оба после душа сидели на кухне. Попов связался с матерью и пообещал приехать в понедельник. Соня же крутила в руках мобильный. Внезапно в комнате раздался шум, наверняка Кекс что-то начудил. Пёс весь вечер вел себя слишком неспокойно и нервно. Она поднялась и отправилась посмотреть, все ли в порядке. На душе Дмитрия было так гадко, что он не нашел в себе сил даже встать. Так и сидел, рассматривая простенький узор на кухонной плитке. Внезапно телефон девушки завибрировал, оповещая о присланном сообщении. Попов взял его и собирался уже отнести Соне, но вдруг взгляд упал на экран.

Яр? Сердце заколотилось в приступе ярости. Захотелось прочесть его, но… внутри босса стремительно гнулся внутренний стержень. Он доверяет Соне, не имеет права читать сообщения. Лучше просто уточнить у нее. Наверняка, все не так понял. Но неужели у них что-то есть? Ревность захлестывала душу Дмитрия яростной мощной волной, полностью затыкая внутренний голос и здравый смысл. Нажав на разблокировку, он открыл сообщение.

«Сонечка, ты кое-что у меня забыла в свой последний визит. Надеюсь, найдешь время забрать»

В этот момент внутри босса будто лопнула пружина и он широким шагом направился в спальню.