Глава 24

Немигающий разъяренный взгляд Попова испугал Соню, которая только что с трудом вырвала собственный тапок из зубов Кекса. Собака виновато терлась в ногах девушки, пока та не столкнулась в коридоре с Дмитрием. От его ледяной ауры поежилась и отступила на пару шагов назад. Он молча протянул телефон.

– Тебе Яр пишет, – тихо, но с явной угрозой произнес мужчина.

– Дима, я… – она проглотила оправдание, не в силах вымолвить ни слова.

Соня словно снова оказалась перед своей матерью в тот день, когда не сдала экзамен в университете и решила его бросить. Такая же разрушающая аура, наполненная едва сдерживаемым гневом и злобой. Однако в эмоциях Попова была еще едва уловимая боль. После произошедшего с Кларой Алексеевной это сообщение окончательно выбило его из колеи, и девушка могла бы быстро разрешить непростую ситуацию, но не получилось выдавить из себя ни звука. Тело будто одеревенело, она лишь испуганно глядела на Попова. Затем аккуратно забрала телефон и бросила короткий взгляд на экран.

– Между нами ничего нет, – выпалила, в надежде пытаясь найти во взгляде босса признаки оттепели.

Но его было не узнать. Спокойный, собранный и жесткий. Таким был на работе, но рядом с Соней преображался. Всегда, но не сейчас.

– Пожалуй, посплю сегодня на диване.

Пройдя мимо девушки, он залез в шкаф, достал комплект постельного белья и направился в гостиную. Кекс непонимающе переводил взгляд с хозяина на Соню, то и дело порываясь беззаботно повилять хвостиком. Однако холодность между родными людьми расстроила собаку, и бульдог обреченно направился на свое место в коридоре. Соня впервые столкнулась с такой сильной ревностью. Ее бывшие мужчины относились к ней не столь трепетно. Мать считала это чувство естественным, постоянно напоминая девушке, что ревнующий мужчина – это нормально. Но девушка чувствовала, что поступила неправильно.

Так и оставшись стоять в коридоре, хватала ртом воздух, пытаясь собраться с мыслями. Дмитрий за короткое время стал опорой, маяком. Но она стремительно теряла его из виду, будто уносимая штормом в открытый океан. Мужчина, игнорируя девушку, прошел в ванную, затем обратно уже в одном полотенце. Его взгляд даже не коснулся Сони.

– Дима, – позвала, надеясь все объяснить.

Он застыл в дверях и развернулся. Во взгляде не было былой ласки и тепла. На Соню словно смотрел чужой человек. Холодный и равнодушный.

– Я в тот раз не спросил. Думал, что показалось или ошибся. – произнес босс, – поверю, если скажешь, что между вами действительно ничего нет. И что ты ничего не утаиваешь.

Соня прикусила губу. Она ночевала у Яра, затем с утра сама поцеловала. И до этого ощущала к нему ненормальную тягу. В голове все стремительно запутывалось, девушка не могла четко сказать, испытывает к музыканту чувства или нет. И врать любимому мужчине считала недопустимым. С ней явно что-то не так. Попов приблизился.

– Соня, у тебя что-то было с этим человеком? – в голосе звучала мольба, – ты что-то к нему чувствуешь?

Он хотел услышать слово «нет». Черт возьми, в тот момент был готов поверить в любую ложь. Девушка опустила глаза и отвернулась.

– Ясно, – Дмитрий был сокрушен, – пойду спать.

За день получил два сильных удара и теперь нужно побыть одному. Его разрывала на части ревность, вырвавшаяся с отлично закрепленного поводка. Из-за сообщения, серьезно? Ворочаясь в постели, мужчина слышал, как Соня помылась и тихонько пошлепала в спальню. Из-за тонких стен до него доносились ее жалостливые всхлипы. Мужчина так устал, что не было сил даже моргать. Но сон не шел, перед глазами рисовались страшные картины ее измен. Пусть он и чувствовал, что не прав, но не мог с собой бороться. Соня тоже так и не заснула. Ее терзало чувство вины. Порой казалось, что с ним родилась и прожила жизнь. Она всегда была виновата. Словно тяжелые путы, эти ощущения тянули девушку вниз. Отчаянно стремилась выплыть, освободиться. Хоть раз в жизни почувствовать себя свободной.

Слезла с постели и еще два раза перечитала сообщение, всматриваясь в каждое слово. И что же она забыла у Яра? Вроде бы ничего. Неужели обманул? Внезапное оповещение отвлекло девушку от обдумывания ситуации.

«Сонь, меня в понедельник не будет, папа в больнице. Передай Попову. И не забудь, что я со вторника в отпуске.»

У Светы снова проблемы с отцом? Странно, вроде бы он уже давно бросил свои пагубные привычки. Девушка вся дрожала от волнения, и черкнув короткий ответ подруге, быстро улеглась в постель, накрывшись одеялом с головой. Чувствовала всепоглощающее одиночество и накатывающую истерику. Это ее телефон, как он вообще посмел туда заглядывать? И ведь знала, что неправа, но не могла остановить растущую обиду. Соня услышала, как Кекс скребется под дверью. Впустив собаку, крепко обняла довольного бульдога. Под мерное сопение друга девушка заснула. Однако в ее голове родился план. Чудовищный и разрывающий душу на части. Впервые в своей короткой жизни запуганная и измученная Соня Агафонова четко осознавала, что должна сделать.

Проснувшись ранним утром воскресенья, девушка спросонья начала искать рядом дотошного босса. Сознание постепенно открывало события, которые предшествовали холодной и одинокой ночи. Кекса тоже не было и дверь была приоткрыта. Соня прошла на кухню и застала Попова, сидевшего за столом. Перед мужчиной стояла давно остывшая кружка кофе.

– Не надумала рассказать правду, Соня? – лед в голосе, словно пощечина, хлестанул по сердцу, оставляя кровоточащую рану.

– Я сказала правду. У нас…

– Да, да, – раздраженно фыркнул Дмитрий, – ничего не было. Вы всю ночь вместе пили чай и разговаривали по душам. Это я уже слышал.

О чем он говорит? Неужели не верит в то, что она ему не изменяла? Попов резко поднялся и подошел вплотную к Соне.

– И сколько ночей вы так провели, в чаепитиях? – с издевкой уточнил босс.

Звонкая пощечина немного отрезвила Дмитрия. Что же он творит? Но пути назад уже не было. Всю ночь лежал, сверлил взглядом потолок и представлял, как его Соня развлекается с другим, как громко стонет и просит войти глубже. Ревность полностью отравила мужчину. Удивленные глаза девушки постепенно возвращали в реальность, но новая порция смрадных фантазий словно оглушила, окончательно отключая здравый смысл.

– А ты не нашел ничего лучше, чем полезть ко мне в телефон? – не выдержала девушка, – и делать выводы, основанные на одном сообщении? Сам придумал – сам разозлился? Ты же сказал, что любишь меня! Но как можно любить, если не веришь ни единому слову?!

С каждым словом голос Сони становился крепче и громче. В нем слышалось отчаяние, граничащее с истерикой. Ей нужно было высказаться, ведь всю ночь думала о том, что стоит произнести в этот момент. Но ответом на мольбу девушки была лишь глухая тишина. Попов, как и всегда в такие моменты, надел маску бесчувственного и жесткого босса. Он смерил Соню ледяным взглядом и произнес: «Нам лучше расстаться».

* * *

Выдавливая истерику, Соня быстро складывала вещи в сумку, даже не заботясь о том, помнутся они или испортятся. Ей хотелось как можно скорее покинуть дом дотошного босса. Буквально за пару минут все изменилось и из теплого очага квартира превратилась в пыточную. Натянув футболку, джинсы, девушка вылетела в коридор, даже не глядя на кухню, где все еще сидел Попов. Неужели он… Соня до последнего не верила, что любимый мужчина способен на такое.

Она и сама ночью приняла решение расстаться, однако, когда это озвучил Дмитрий, стало так больно, что показалось, будто грудь сдавила тяжелая могильная плита. Тоска, одиночество, паника – все эти чувства бушевали в душе Сони. Каждое резкое движение, каждая брошенная в сумку вещь приближала момент окончательного разрыва. Пока она была рядом, можно было извиниться, попытаться спасти ситуацию. Но что она, что ее босс не могли пока говорить друг с другом. У порога сидел растерянный Кекс, переводя взгляд с Сони на подошедшего Дмитрия.

– Прости… – только и смог выдавить из себя, – но нам обоим нужно сейчас прийти в себя.

– Да, – кивнула девушка и схватилась за ручку двери, – кстати, Дима. Я ведь так и не спросила тебя про ту блондинку. Вы так мило щебетали после работы. А ведь именно в тот день я встретилась с Яром. И знаешь, отлично провела время. Не так, как вы, возможно, но тоже неплохо.

– Соня…

– А что? Все честно, не так ли? – горько усмехнулась, всеми силами пытаясь не заплакать, – я тебе верила. И вопросов не задавала, потому что знала… но теперь уже не знаю. Встретив тебя, подумала, что нашла наконец настоящего мужчину, который сможет сдержать свою ревность и слабость. Видимо, ошиблась. Ты такой же, как и все. Прощай.

Для Сони этого было достаточно. Он бросил ее. Девушка тоже ревновала, но проглотила гадкое саднящее чувство. Уже на лестничной площадке вызвала такси, затем покинула дом дотошного босса, до последнего пытаясь не разрыдаться. Но глядя в окно машины на просыпающийся город, не сдержалась и почувствовала, как теплые слезы текут по щекам. Она ведь и правда полюбила.

Пустая квартира встретила девушку тишиной и духотой. Приняв душ, секунда за секундой старалась запечатать внутри одиночество и боль. Убралась, стараясь оставить квартиру как можно более пустынной и безжизненной. Подарок родителей. Который планировала вернуть, как только решит проблему с новым жильем. Снимать? Дорого. Но оставаться здесь Соня не могла. Понимала, что своими руками испортила первые нормальные отношения в своей жизни. Ну и куда ее тянет постоянно? Какой свободы она так жаждет? Вот же, мужчина, готовый отдать ей всего себя. Нужно было лишь протянуть руку. Тоска трансформировалась в злость, затем снова накатывала, вызывая желание исчезнуть.

К вечеру состояние достигло апогея. Девушка лежала на кровати, просто глядя в приоткрытое окно. Не было сил даже дышать. Слезы все за день выплакала. Телефон предательски молчал, лишь мигая крошечной красной кнопкой. Как теперь работать под началом Попова? Их отношения напомнили яркий мгновенно вспыхнувший пожар, который угас так же быстро. Но почему тогда на сердце так тяжело? Словно кусок вырвали и выкинули в бездну. Закрыв глаза, Соня провалилась в тяжелый сон. То и дело просыпаясь, искала рядом Попова. Размеренное хрюканье Кекса больше не сопровождало повсюду. Вроде бы, такая незаметная деталь, но как быстро привыкла к вездесущему бульдогу.

Обняв себя руками, подтянула ноги к груди в надежде немного укрыться от наступающего холода. Но он шел изнутри, из хрупкой души, которая разбилась на тысячи осколков. Проснувшись в четыре утра, Соня залезла в ванную на автопилоте и провалялась в горячей воде, пока та окончательно не остыла. Она гнала мысли о дотошном боссе и о том, что скажет при встрече. Просто поздоровается? А сможет ли? Помыв голову, девушка сварила крепкий кофе. Сидя в одиночестве за круглым обеденным столом, понимала, что должна помочь себе сама. Все вернулось на круги своя, кроме одного: в груди теперь зияла огромная кровавая дыра.

После кофе Соня долго выбирала подходящий наряд. Взгляд упал на вещи, в которых была в тот самый день, когда Попов только пришел к ним в компанию. Руки сами отшвырнули их в угол, а из глаз потекли слезы. Она начала перебирать платья, юбки, блузки и почти каждая из них напоминала о дотошном боссе. Их первый раз в клубе, затем в его кабинете, на тренинге, в туалете – все это душило Соню, не давая хотя бы немного прийти в себя. Она вся была пропитана им, несла в себе энергетику Дмитрия. Что же теперь делать? Будильник оповестил о том, что пора просыпаться. Но Соня уже была почти собрана. Осталось найти хоть что-то, что не отметил собой Попов.

Залезла в шкаф и стала вытаскивать одежду, которую носила еще в университете. В самом углу шкафа были в кучу свалены те самые кожаные брюки и майка, в которых ее чуть не изнасиловали. А потом выставили виноватой. Почему не сожгла, не выбросила? Возможно потому, что эти события все еще были частью Сони. И избавиться от них было бы символично только в случае, если бы она полностью победила свое прошлое. Ладно. Надев старые рваные джинсы и легкую блузку с рюшами, убрала волосы в пучок, затем слегка накрасилась. Именно сейчас ей отчаянно была нужна Света. Но было бы эгоистично просить ее приютить Соню, пока та ищет новые точки опоры.

Выталкивая из головы образ босса, воспоминания, которые быстро из прекрасных превратились в отравляющие, девушка соображала, что делать дальше. Несмотря на душевную боль, которую ощущала всем телом, понимала, что назрело время для перемен. Надев аккуратные открытые босоножки, подцепив пальцами небольшую коричневую сумочку, Соня направилась на остановку. Шла, стараясь смотреть под ноги, чтобы снова не попасть во власть боли потери. Автобус приехал быстро. Шагая от остановки к офису, Соня все четче ощущала, что нуждается в отдыхе, смене обстановки, да в чем угодно. Лишь бы быть сейчас подальше от него.

Пройдя мимо ресепшена, приложила пропуск к турникету. Громкий писк и красный крест на небольшом экранчике. Что такое? Еще раз – эффект тот же. Вокруг почти никого не было, Соня подошла к девушке-секретарю.

– Привет, Лан. А что с моим пропуском?

Жгучая брюнетка что-то искала в компьютере, затем начала быстро-быстро моргать. Ее взгляд сильно не понравился Соне.

– Сонь, тебе вот передали вечером в пятницу. Ты уже ушла… – Лана виновато потупилась, протягивая красную папку.

В их компании это значило лишь одно.

– Тебя уволили. Мне жаль.