Глава 26

Уволена? Поток офисных служащих постепенно становился больше. Девушка стояла с красной папкой в руках, пытаясь осознать страшную правду. Ее уволили? Отошла в сторону к ряду кожаных диванчиков, предназначенных для посетителей, затем распахнула алый пластик и стала перебирать содержимое. Внутри лежала трудовая, уведомление об увольнении, конверт и бумага с расчетом. А еще небольшая бумажка с датой и временем, когда подойти и подписать документы. Девушка слышала о таких папках среди коллег, но всегда считала их враньем и лишь нагнетанием страха.

Она не думала о том, имеют ли правда так с ней расставаться. В душе было пусто, окончательно и бесповоротно. Работая в этой компании, Соня панически боялась сокращения или увольнения. Всегда. Но редко задумывалась, почему именно. Тогда откуда это облегчение? Словно птица, которая вот-вот вырвется из клетки. Необходимо лишь совершить последний рывок к полной свободе, который, возможно, разорвет грудь в клочья.

Сунув папку в сумку, девушка вышла из офиса и ощутила едва уловимый запах свободы. С горчинкой, поскольку не знала, встретит ли дотошного босса еще. Тело заныло, требуя Попова в себя, но Соня встряхнулась, отгоняя мысли, доставляющие боль. По дороге к остановке размышляла, что будет делать дальше. В ее жизни оставалось два важных вопроса: родители и неестественная тяга к Ярославу. Лишь решив их, сможет подумать о том, чтобы вернуться к Диме. Добравшись домой, достала документы на квартиру. Договор дарения. Соня знала семейного юриста и быстро набрала номер.

– Сергей, добрый день, – улыбнулась, пытаясь не показать удрученного состояния, – я бы хотела поговорить о квартире, которую подарили родители.

– Соня, доброе утро, – добрый голос мужчины звучал сонным, – что случилось?

– Я хочу вернуть подарок обратно, – выдохнула девушка.

Спустя час она сидела в кабинете Сергея Умоляева – одного из лучших юристов города. Мужчина был хорошим другом их семьи, знал отца и мать. Плотный, холеный, с небольшой залысиной, этот человек вызывал доверие. Светлое просторное и совершенно бездушное помещение. Он ошарашенно смотрел на девушку.

– Я не понимаю. Хорошее жилье в неплохом районе. Что случилось Соня? Если тебя вынуждают вернуть подарок, ты можешь оспорить расторжение договора дарения в суде.

– Все не так, Сергей, – произнесла девушка, вложив в голос всю уверенность, – я сама хочу вернуть эту квартиру.

Мужчина прищурился, оценивающе глядя на Соню. В его глазах читалось сомнение и едва уловимое понимание. Сергей примирительно поднял руки и улыбнулся.

– Хорошо. Я составлю документы. Нужны будут подписи: твоя и Зои Алексеевны. Когда все будет готово, позвоню. На это уйдет несколько дней. Тебе хоть есть где жить?

– Есть, – соврала, понимая, что срочно нужно решать вопрос с работой и жильем, – я сама позвоню с нового номера. Старый… потеряла сим-карту.

Из юридической конторы Соня выходила с противоречивыми чувствами. Еще вчера казалось, будто вокруг шеи затягивается смертоносная петля, не позволяющая дышать. Но теперь легкие наполнялись кислородом, а за спиной прорезались маленькие, еще не оперившиеся крылья. Она должна начать строить собственную жизнь, иначе никогда не повзрослеет. И вырвать с корнем все порочные связи. Взяв такси, отправилась к родителям. Понимала, что одного возврата квартиры мало.

Зоя Алексеевна хлопотала на кухне, что-то напевая под нос, а Олег Сергеевич как всегда копался в компьютере. Атмосфера по-прежнему давила на девушку своей безжизненностью. Но терять было нечего. Хотелось сорваться с поводка, наконец-то стать самостоятельной. Но…

– Сонечка, привет! – ее мать вышла, вытирая мокрые руки свежим белым полотенцем, – мы вроде не договаривались. Проходи.

Девушка сжала и разжала кулаки. Вдохнула, затем выдохнула. Взглянула прямо матери в глаза.

– Привет, Сонь! – крикнул отец.

В этот миг девушка осознала еще одну фундаментально важную вещь. Они – чужие. Несмотря на родственные узы, эти люди ей совершенно не близки. Вот он – ключ к освобождению. Да, она ничего никому не должна и может поступать, как хочет.

– Я была у Сергей Сергеича, – сказала она тихо, – хочу вернуть вам квартиру.

Глаза Зои Алексеевны округлились, а мягкая ткань застыла на мокрых пальцах.

– Как ты…

– Сними маску, мама, – в последнее слово Соня вложила всю свою ярость и презрение, – нет в ней смысла.

Девушке было до одури страшно и больно. Изнутри вырывалась, царапая горло, маленькая забитая девочка. Все внутренности упали в пятки и не спешили оттуда выбираться. Но она стояла, гордо глядя в лицо той, что должна была быть опорой, другом и самым близким человеком. А стала лишь кошмаром длиною в целое детство. В словах девушки отражалась боль каждой секунды, что провела в слезах из-за четверок в школе, несданных зачетов в университете и из-за одного случая на четвертом курсе.

– Это твой начальник тебя подговорил? – голосом строгой учительницы произнесла Зоя Алексеевна, – один звонок, и он потеряет работу.

– Дмитрий Сергеевич тут не причём. Мы расстались.

Тем временем отец девушки вышел в коридор, протирая очки.

– А чего ты не проходишь?

– Наша дочь решила вернуть квартиру, – сухо произнесла мать Сони, затем швырнула полотенце на пол и вышла из зала.

– Соня…

– Я тебя презираю, – у девушки не было сил молчать.

– Девочка моя, – в глазах мужчины отпечаталась искреннее непонимание, – что ты такое говоришь?

– Ты мог защитить меня. Мог ее остановить… но ушел в себя. А теперь она за твоей спиной проворачивает преступные схемы с другим мужиком! – Соню было не остановить.

Отец смотрел на дочь с болью. И принятием… неужели он всё знал?

– Я не хочу вас больше видеть. Разбирайтесь сами. А я буду строить свою жизнь. Прощайте, Олег Евгеньевич.

Девушка аккуратно положила свои ключи в хрустальную вазочку, стоящую около прихожей на изящном столике. С кухни послышались всхлипы, которые только раздражали девушку. Ее отец молча ушел в комнату. Это не семья, а ее жалкое подобие, от которого Соня была готова избавиться. Если когда-нибудь эти люди задумаются, признают ошибки и придут с извинениями, она простит. Возможно. А теперь остается последнее дело.

Выйдя из подъезда, девушка ощутила, как ее маленькие крылышки начали покрываться пухом. Думала, что будут слезы, угрозы, но нет. Конечно, мать не отпустит свой проект, в который вложила столько сил и желчи, который годами пыталась сделать подобием себя. Все вокруг приобретало новые цвета, пусть без дотошного босса и отравленные болью. Но Соня справится. Переживет это, как переживала все, что происходило с ней раньше.

Достав мобильный, набрала Ярослава.

– Привет, солнышко, – промурчал гитарист, – надумала-таки?

– Да, – сказала она, – нам надо встретиться.

* * *

Договорившись с Яром, Соня вытащила сим-карту и сломала пополам. Старый телефон выкинула уже давно, а купленный с Димой пока не смогла. День прошел, девушка заняла себя решением важных вопросов, поэтому мысли о расставании задвинула на задний план. Пока нельзя об этом думать. Доехав до нужной остановки, вышла и направилась через огромные ворота-арку ВВЦ. Это место всегда успокаивало, особенно сейчас, когда сердце выпрыгивало из груди. Они договорились встретиться в конце центральной аллеи, на одной из лавочек. Несмотря на будний день, вокруг туда-сюда сновали парочки, семьи с детишками, пожилые пары. Пока Соня ждала Яра, успела сто раз вспотеть.

Тот появился вовремя, плюхнувшись рядом.

– Привет, солнышко, – с улыбкой произнёс мужчина.

Соня сглотнула, прежде чем нашли силы на него взглянуть. В нос ударил свежий запах парфюма. Легкий, но серьезный, при этом неприлично сексуальный. Или это не парфюм? Большая рука музыканта легла на щеку девушки и несильно надавила, вынуждая повернуться. Внизу живота предательски заныло. Неужели она даже в такой ситуации его хочет?

– Добрый день, – пролепетала, стараясь не думать, выкинуть все мысли из головы.

– Ты разве не сидишь в своем офисе в это время?

Он глянул на часы. Аккуратные, невычурные, при этом дорогие. Волосы, как всегда, Яр убрал в аккуратный хвостик, бороду же заплел в косички. Обычные синие джины, белая рубашка с закатанными рукавами, открывающими татуированные запястья. Соня машинально облизнулась.

– Меня уволили, – призналась девушка, расплываясь в кривой усмешке.

Лишь бы не догадался о ее возбужденном состоянии. Нужно срочно сменить тему. Заполняя голову бытовыми мыслями, выталкивала свой основной вопрос. Соня не знала, сможет ли задать его напрямую. Сможет ли попросить о том, о чем должна. Музыкант же смерил девушку взглядом, затем прищурился и поднялся, затем протянул руку:

– Пошли поедим. На ВДНХ есть пара отличных кафе. Я плачу.

– Я сама… – буркнула, но все равно коснулась большой мягкой мужской руки.

– Не обсуждается, – Ярослав помог ей подняться и потянул куда-то вглубь.

Пока шли, он даже не касался девушки, не пытался взять за руку. Лишь что-то писал в телефоне. Рядом Соня казалась себе маленькой неопытной девочкой и это заводило еще сильнее. Эти необычные чувства шли откуда-то изнутри. Страх, обильно приправленный вожделением. Один не мог без другого, терялась горчинка. Забыла ли девушка о Попове? Нет, она и не могла пока забыть. Шел второй день после расставания, в груди все еще зияла кровоточащая дыра. Все девушки и женщины, проходящие мимо, при виде Яра млели и краснели. Небольшое открытое кафе затерялось в глубине зеленого парка. Народу почти не было, пара разместилась за одним из уличных столиков.

– Поешь нормально, солнышко, – жестко сказал гитарист, – я вот с утра ничего не ел. Уверен, ты тоже.

Пока ждали заказ, мужчина бесстыже разглядывал девушку. Что делал с ней в своих фантазиях, даже подумать стыдно. Но и Соня не отставала. Его мощные запястья, покрытые татуировками, распаляли внутри желание такой силы, что даже с Поповым не ощущала подобного. Представляла, что эти руки могут делать с ее грудью, ягодицами, бедрами. Откуда это в ней? Почему именно он? Ни один мужчина в жизни так сильно не трогал эти порочные струнки в душе.

– Ну так что за срочность, Сонечка? – словно довольный кот, Яр растягивал каждое слово, – у тебя что-то случилось? Помимо увольнения.

Девушка чувствовала себя бездомной сироткой, которая отчаянно искала того, кто укроет от непогоды. Корчила сильную, отказалась от собственной квартиры, родителей. Но так ли сильна на самом деле? Потупилась и потягивала минералку.

– Я не кусаюсь, как ты знаешь, – он откинулся в плетеном кресле, – и еще знаешь, что правду скрывать не получится. Рассказывай.

– Помимо того, что меня уволили, – сказала девушка, – я рассталась со своим мужчиной, вернула назад подаренную квартиру и… отвергла собственных родителей.

Соня говорила тихо, стараясь не сорваться и не показать, как ей сейчас страшно и одиноко. Он не должен этого увидеть. Яр, не мигая, наблюдал за каждым мускулом на лице спутницы. Но молчал. Ждал, когда она скажет главное.

– Это все – мои решения, – выдохнула, понимая, что стало чуть легче, – но я позвонила не для того, чтобы просить помощи или денег.

– И где ты планируешь жить? – серьезно спросил мужчина.

– Пока не знаю. Документы по расторжению договора готовятся. Могу жить у себя пока, но, – закусила губу, пытаясь унять внезапно накативший страх, – не знаю, смогу ли там еще хоть ночь провести.

Внезапно телефон музыканта, стремительно вибрируя, пополз к краю стола. Яр взял его и поднес к уху. В руках мужчины появилась сигарета.

– Да, Ян, что случилось?

– …

– Все на мази уже. Я ее нашел, удача мне улыбнулась. Да, скажи им.

Повесив трубку, Ярослав сделал затяжку и ухмыльнулся, снова облизывая девушку похотливым взглядом.

– Можешь пожить у меня, – предложение прозвучало, как приказ, вызвав внутри Сони новый поток неприличных мыслей.

– Не думаю, что это уместно… – она испуганно потупилась.

– Почему? Ты теперь свободная девушка, я живу один. Если не захочешь, между нами ничего не будет. И мне легче. Женской руки не хватает.

– В этом и проблема, – она судорожно сжимала в руках кожаную ручку своей сумочки, – я не могу так просто. Черт.

Почему снова лепечет как маленькая? Взгляд этого мужчины пригвоздил язык к нёбу, не давая как следует формулировать фразы. Он снова ее поймал. Но пожар внизу живота уже невозможно было погасить. Соня понимала, что не испытывает любви к Ярославу. Как и он к ней. Они играли, флиртовали и доставляли этим удовольствие друг другу. Возможно, если она все-таки решится…

Вскинув голову, Соня серьезно посмотрела на музыканта.

– Я попросила о встрече, чтобы озвучить свою просьбу.

Он ждал. Скорее всего, прекрасно знал, что ей от него нужно. Ни денег, ни убежища или защиты, а…

– Я хочу заняться… – она снова нервно прикусила губу, то и дело порываясь спрятать испуганный взгляд, – сексом. С тобой.