Глава 34

После утомительной и тяжелой репетиции казалось, что Соня не может даже слова произнести. Ее связки ослабли за эти годы и требовалось время, чтобы привести их в порядок. После обеда группа сидела на диванчике, отдыхая и общаясь. Конечно же, новая вокалистка была в центре внимания. Однако девушка больше не боялась. С удовольствием рассказывала о себе. Никто после замечания Яра не пытался вторгаться в ее личное пространство. Однако казалось, что девушка быстро вросла в устоявшийся и цельный коллектив, как влитая.

– Красавица среди четырех чудовищ, – смеялся Ян.

Соня задавала множество вопросов. Как часто они репетируют, как проходят концерты; ей хотелось знать про инструменты, оборудование, организацию шоу и многое-многое другое.

– Сейчас придется напрячься, солнышко, – произнес Яр, – Будешь петь ежедневно. Твои связки нужно постоянно тренировать. А еще – подготовить к публичному выступлению. На этот счет у меня есть план.

Слова гитариста девушке не понравились, поскольку в его глазах появился невиданный ранее дьявольский огонек. Что он задумал?

– А ты как к нам попала? Этот, – Ян взглядом указал на довольно закуривающего Ярослава, – все нас мариновал. Будет голос, говорил, ждите. И вот, привез тебя.

– Она потеряла работу, – ответил гитарист за нее, – а я оказался быстрее остальных рекрутеров.

Все засмеялись.

– У тебя и правда талант Сонь, – с восхищением произнес Алекс, – но что случилось с твоей работой?

– Меня уволили, – тихо произнесла девушка.

Несмотря на то, что прошла всего пара дней, она чувствовала, будто между прошлым и настоящим разверзлась огненная геенна. Пути назад уже не было. Выхватила у Яра бутылку воды и сделала глоток. В тот момент захотелось чего покрепче и забыться. Образ Попова все еще стоял перед глазами. Останется ли он единственным светлым пятном в ее прошлом аду или сможет найти путь через реку, полную огня? К ней…

– Я что-то не так сказал? – не понял клавишник.

– Все хорошо, – Соня смахнула слезы с уголков глаз, – просто все слишком быстро изменилось. Еще на той неделе я была обычной офисной служащей. Но после увольнения…

– Кто посмел выгнать такую красоту? – подал голос Андрей.

– Ну… возможно, я кое-кому подпортила жизнь, – сказала девушка, – офисные войны, все такое.

– Ты? – Ян приподнял бровь, – как такой ангелочек может кому-то навредить?

Яр окинул его ледяным взглядом.

– Просто в коллективе завелась крыса, – сказала девушка, выдыхая, – а мы… я… в общем видимо Левашов решил меня просто выкинуть. Чтобы не мешала разваливать компанию.

Внезапно в воздухе повисло тяжелое молчание. Три пары глаз уставились на Соню, лишь Алекс беззаботно жевал привезенный из дома бутерброд. Девушка не поняла, что произошло и стала по очереди осматривать окаменевшие лица мужчин. Те лишь тревожно переглядывались.

– Как ты сказала? – Ярослав взял Соню за руку, – Левашов? Как зовут?

– Даниил, по-моему, – протянула, снова делая глоток, – а что? Вы знакомы?

– Знакомы, – сквозь зубы процедил Яр и поднялся, – поехали домой, солнышко. Нам еще к вечеру готовиться.

Всю дорогу домой он был напряжен. Смотрел вперед, не касаясь Сони ни взглядом, ни словом. А она не понимала, что происходит. Почему вдруг вся группа так напряглась при упоминании директора по персоналу неизвестной компании? Не в силах выносить давящую тишину, обратилась к гитаристу.

– Яр, я что-то не так сказала?

– С чего ты взяла? – короткий ответ быстро захлопнул окно возможности продолжения диалога.

– Я видела. После упоминания Левашова вы все… изменились в лице.

– Забудь, солнышко, – мужчина достал сигарету, – тебе нужно думать о другом.

Соня видела, как Ярослав старается взять себя в руки, как его лицо смягчается, а во взгляде снова появляется хитрая искорка. Но тьма по-прежнему была внутри. Теперь Соня уверена – они все как-то связаны. Он положил большую ладонь на ее руку и слегка сжал, при этом продолжая задумчиво глядеть на полупустую дорогу. Приехав домой, Яр отправил девушку в душ, а сам набрал давно забытый номер.

Когда Соня вышла из ванной, мужчина все еще тихо говорил по телефону, глядя в окно. Он выкурил около четырех сигарет за эти пять минут. Всю кухню наполнял запах табака, от которого девушку замутило. Она пошла было в зал в надежде пошире распахнуть окна, как до ушей донеслись слова гитариста. Тревожные, полные боли.

– То есть как исчез? Когда вы уже его поймаете? Он скорее от старости помрет.

– …

– Причем здесь моя трагедия, Влад?

– …

– Да сука… он опасен для общества! Найди его или я сам начну рыть носом землю, ясно? Этот монстр больше не должен никому навредить! – Яр швырнул трубку, затем достал следующую сигарету.

Соня вышла и взглянула на Ярослава. Морщинка на лбу углубилась, а глаза сосредоточенно испепеляли пол. Он ходил по кухне, делая затяжку за затяжкой. Ноздри мужчины вздымались от ярости, которую пытался обуздать, а мышцы шеи напряглись, вздувая пульсирующую вену. Девушка подошла ближе.

– Что случилось?

От ее слов мужчина замер.

– Ты слышала? – криво усмехнулся, – отлично, солнышко. Садись и скажи мне, как ты связана с Даниилом Левашовым?

Девушка аккуратно присела на краешек стула и начала нервно заламывать пальцы рук. Сейчас Яр пугал ее до чертиков. Высокий, широкоплечий, он был в два раза больше и явно зол. Голос мужчины звучал жестко и резко. Соня поежилась, глядя в глаза гитариста. И как на духу выложила всё. От случая, как Левашов-младший рылся на ее столе, до несостыковок в отчетах и фонда, в котором работала мать. Ярослав слушал напряженно, глядя прямо в глаза девушки.

– То есть вы с начальником подозревали о махинациях этого подонка?

– Да. Дима… то есть Дмитрий Сергеевич…

– Сонь, – перебил ее Ярослав, – прекрати.

– Что? – не поняла она.

– Я же слышу. Я, мы… Дима, Дмитрий Сергеевич. Спала с боссом?

От этого вопроса девушка чуть не рухнула со стула. Ее лицо резко покраснело, поскольку в голову ворвались воспоминания о бесконечных ночах, полных страсти, о случаях на концерте, в его кабинете, в туалете офиса. Все былые чувства обрушились на нее ледяным водопадом. Отвернувшись, Соня кивнула.

– Это о нем постоянно думаешь?

Схватив за подбородок, Яр с силой развернул ее пунцовое лицо к себе. Соня испуганно глядела на мужчину.

– Мне нужен адрес твоего офиса, солнышко.

– З-зачем? – она задрожала.

– Затем, что Даниил Левашов и есть тот, кто измучил и убил мою жену.

* * *

Соня не могла поверить своим ушам. Ей казалось, что прошлое Яра – это лишь тень, нависающая над гитаристом, мешающая жить дальше. Но именно в тот момент девушка чувствовала, что прошлое никогда никого не отпускает. Оно будто смеется над тщетными попытками выплыть и забыть, рано или поздно дергая за ниточку и роняя человека в пучину собственной боли. Дождавшись вечера, Яр сказал одеться, и она подчинилась. Однако кое-что не давало покоя. Взяла мобильный и набрала номер лучшей подруги. Единственный, который сохранила при смене сим-карты.

Гудок, еще один. Длинные, неприятные звуки, затем автоответчик. Ярослав снова надел непроницаемую маску веселья и беззаботности. Но заданный вопрос не выходил из ее головы. Зачем ему это нужно? Он что, решил поквитаться за прошлое? Сердце сжалось в дурном предчувствии.

– Яр, – спросила Соня, пока они спускались на парковку глубоким вечером, – я… зачем тебе адрес моего офиса?

– Хочу кое с кем пообщаться, – сосредоточенно произнес тот, усаживая девушку в машину.

Она знала, с кем именно хочет говорить гитарист и чем это чревато. В тот момент его совсем не узнавала. Человек, открывший ей второе дыхание, вытащивший из одиночества и самобичевания, теперь нуждается в поддержке. Но как быть?

– Солнышко, не волнуйся. Ничего плохого не случится. Ты когда-нибудь была на стэндап-шоу?

Конечно, иногда Соня смотрела выступления комиков в интернете, но никогда не посещала подобные мероприятия. Отрицательно покрутив головой, девушка не сводила глаз с лица Ярослава. Непроницаемого, задумчивого. Не такого, как всегда. Он вез ее куда-то далеко, местность вокруг больше напоминала промышленную зону, сменявшуюся редкими перелесками. Темнота вечера, словно мрачный осадок, накрывала город.

– Не надо этого делать, – повторила более настойчиво, – я за тебя боюсь.

Мужчина усмехнулся и потрепал девушку по щеке.

– Хватит, Сонечка. Это моё дело. Подумай лучше о себе.

Вроде бы Ярослав был вежлив, но сталь пронизывала каждое слово. Соня замолчала и насупилась. Вечно ее одергивает, как маленькую.

– Не дуйся. Сейчас будем снимать твои последние блоки.

Проехав приличных размеров поле, гитарист остановился рядом с одиноким баром, стоявшим чуть поодаль от шоссе. Выглядело здание, как отреставрированная старая усадьба. Красивая, сияющая, но почему-то одинокая. Конечно же, мужчина знал охрану. После небольшого досмотра их впустили внутрь. Все вокруг выглядело странно, если не сюрреалистично, девушка словно попала в небольшой стэндап-клуб 60-х. причем американский. Все вокруг было оборудовано под ретро. Небольшая сцена с одиноко стоящим тощим микрофоном, уютный полумрак. Столы были заняты лишь частично.

Яр потащил девушку к широкому бару, за которым хлопотал немолодой грузный мужчина в клетчатой рубашке.

– Привет, Стёп, – улыбнулся Ярослав.

– Ярик, – тот сверкнул золотым зубом, – давненько не виделись. Сегодня опять с новой пассией?

– Не пали контору, – гитарист достал бумажник и протянул тому две купюры, – выдай нам номер. Девушка хочет сегодня выступить.

У Сони из-под сразу поехал пол, она схватилась за руку Яра, судорожно глотая воздух.

– Я не могу… – залепетала, словно маленькая девочка.

Внезапно девушку одолела такая паника, что она потеряла равновесие и чуть не упала. Ей захотелось убежать, спрятаться, вернуться в ту прежнюю, спокойную жизнь. Петь – точно не её призвание. Иначе бы так не дрожала от одной мысли, что придется выйти на сцену. Мысли снова заволакивала темная дымка, не позволяющая собраться и осмыслить происходящее.

– Солнышко, – голос Яра вырвал из цепких лап страха, – не нервничай так.

– Номер восемь, – невозмутимо произнес Степан, затем сунул деньги в карман растянутых брюк, – до выступления еще полчаса, располагайтесь пока, выпейте для храбрости.

Яр усадил девушку за столик, затем принес две бутылки пива. Соня прилипла к одной из них, судорожно делая большие глотки.

– Солнышко, никто не отнимает, – Ярослав осмотрел зал, – сегодня по моим расчётам должно быть людно. Со всей области сюда съезжаются люди, чтобы пошутить, посмеяться и приятно провести время.

– Мне же не придется шутить?

– Как это? – голос Ярослава звучал серьезно, – обязательно.

От его слов голова девушки пошла кругом. Ярослав внимательно изучал ее лицо, затем рассмеялся.

– Да шучу я. Петь будешь. Любую песню.

– А музыка? – Соня пыталась придать голосу максимум уверенности.

– Без нее споешь.

Закрыв лицо руками, она вдохнула, затем выдохнула. Она сможет, сможет. Однако с каждым новым гостем паника девушки нарастала. Ярослав запретил ей дальше заливать в себя пиво, отобрав вторую бутылку.

– Споешь, отдам, – хищно ухмыльнулся.

Впервые за долгое время Соня разозлилась на гитариста. Он словно берет младенца, не умеющего плавать и кидает в бурную реку. Авось выплывет. А если нет? Девушка отчаянно боялась провала, до панической дрожи. В ушах стоял голос матери: «Не вздумай меня позорить!». Ну уж нет! Силой заткнув гадкий внутренний голос, девушка вскинула голову.

– Я все сделаю, – произнесла жестко, без малейшей дрожи в голосе.

– Мой тебе совет. Прочувствуй песню, вспомни, когда ее впервые услышала и оно само пойдет.

Постепенно это странное кафе заполнялось людьми. Одетыми дорого и просто, тихими и громкими, молодыми и старыми. У Сони была куча вопросов к Яру, которые должна будет задать. Но сначала – спеть. Однако, как только ведущий стал называть первые номера, коленки предательски задрожали, а руки затряслись. Первый, второй – девушка храбрилась. Третий-четвертый, – нервно сглатывала и заламывала руки. Пятый, шестой, седьмой – была готова убежать. На умоляющий взгляд Ярослав лишь гладил ее руку. От прикосновений этого мужчины становилось спокойнее, однако Соня понимала, что на сцене будет совсем одна.

– Итак, спасибо! Восьмой номер. Красавица Соня. Просим! – ведущий стал неистово хлопать.

На ватных дрожащих ногах девушка встала и направилась на сцену. С песней она определилась заранее. Встав за микрофон, ощутила, как футболка прилипла к спине, а лоб покрылся ледяной испариной. Зрители ждали. Судорожно сжав микрофон, закрыла глаза и вспомнила. Рыжие лучи, пробивающиеся сквозь пыльные окна аудитории, маленький айпод и любимая песня. Ей хотелось стереть те воспоминания, заменив новыми. Сделать это можно было сейчас. Можно оступиться, упасть. Падение – не проявление слабости. Если ты всю жизнь ползешь – никогда не упадешь и не испытаешь стыд.

Лишь взлетев, ты рискуешь. Увидеть солнце, пусть и ценой собственных крыльев. Соня понимала, что, если облажается, Яр ее не выгонит. Это урок по укрощению своего страха. Не укротит сейчас, опозорится, но потом встанет, отряхнется и попробует снова. Хватит позволять комплексам и страхам управлять собой. Прокашлявшись, Соня ослепительно улыбнулась и поймала игривый взгляд Яра. Она знала слова песни наизусть. Сжав микрофон, вложила в первые слова всю смелость. И снова полетела.

Окна аудитории стали лопаться, стирая горечь воспоминаний. Больше она не поет для пустоты. Теперь у Агафоновой Сони есть зрители. Любимая песня уносила, позволяла ей открывать себя заново. Последнее слово и девушка замолчала. Ловила на себе десятки заинтересованных взглядов и не знала, какой будет реакция. Это будоражило, разжигало интерес. И тут зал взорвался аплодисментами.

– Еще! – закричали откуда-то с ближних столиков, – останься, Соня!

Яр сидел и довольно улыбался. Зрители не хотели отпускать девушку, но ведущий помог ей спуститься и начал успокаивать возбужденную толпу.

– Ты умница, – гитарист протянул ей пиво, – они в восторге.

Соня залпом осушила бутылку, затем упала лицом в стол. Ее щеки залились румянцем. Теперь их столик стал предметом пристального внимания. Ярослав предложил Соне пойти подышать, но в ее джинсах завибрировал телефон. Когда пара садилась в машину, девушка ответила. В тот миг ее душа парила где-то высоко, ей хотелось больше зрителей. Тысячи, десятки тысяч… она больше не боялась.

– Ало? – спрашивала, пока пристегивалась.

На том конце услышала всхлип, затем почти мертвый женский голос.

– Сонечка, это ты?

Девушка побелела. Звонила мать рыжей.

– Да, здравствуйте, – постаралась унять дрожь в голосе, – а где Света?

– На Свету напали, она в больнице.

– Я приеду, скиньте адрес, – выпалила девушка, затем в ужасе взглянула на Ярослава.

– Нужно ехать в больницу. Моя подруга…в беде… – схватилась за голову в попытках унять текущие слезы.

Яр сгреб ее в охапку и стал гладить по голове. Соню колотило. Она чувствовала, что с рыжей случилось что-то страшное. А она в это время была так далеко, занималась собственной жизнью. Боль и чувство вины терзали сердце девушки.

– Давай так, солнышко, – спокойно сказал мужчина, – сейчас поедем домой. Ты успокоишься, все мне расскажешь. А завтра с утра я отвезу тебя в больницу.