Глава 35

Всю ночь Соня не могла заснуть. Слова матери подруги не давали покоя. По приезду домой после первого публичного выступления Яр напоил девушку успокоительным, сам же лег на диване. Судя по звукам, доносящимся с той стороны комнаты, музыкант тоже не мог заснуть. Ворочался и вздыхал. Она обернулась покрывалом и села к нему, толкая ягодицами.

– Не спится? – буркнул Яр.

– Угу, – она придвинулась ближе.

Почему-то не хотелось оставлять его наедине с тьмой прошлого. Забравшись под массивный мужской бок, улеглась, слушая спокойно бьющееся сердце.

– Кто мы, Яр? – спросила Соня, – мы с тобой?

– А кем должны быть?

Он будто был где-то далеко, голос звучал холодно и устало. Девушка понимала, что переживает за этого человека. Хочет, чтобы он улыбался, шутил. Как прежде. Возможно именно Ярослав своим вечным оптимизмом поддерживал в ней желание меняться. А теперь… что это за чувство в груди? Не похоть, не влечение, а… тепло?

– Друзьями? – она вдруг дала четкое определение их нынешним отношениям.

– Как скажешь, солнышко, – сказал гитарист, сгребая ее в охапку, – а теперь спи.

Открыв глаза, девушка сладко потянулась. Мужчины не было, а Соня лежала на кровати, укутанная в теплое одеяло. Глянула на часы. Полвосьмого утра. С трудом, будто стекая, она слезла с постели. На кухонном столе увидела накрытую дымящуюся тарелку с завтраком. Слопав жареный бекон с яйцами и запив его кофе, почувствовала себя обновленной. Но воспоминания постепенно начали заполнять ячейки памяти, постепенно освобождаемые исчезающей дремотой и девушка вздрогнула. Сегодня нужно ехать к Свете. Что же произошло?

Нырнула в душ, пытаясь прохладной водой смыть остатки сна. Затем пробежалась тряпкой по пыльным поверхностям, быстро сложила в стиральную машину разбросанные вещи, оделась и стала ждать Яра. В голове все шло кругом и предвкушение перемен предательски лезло в голову. Она ведь не имеет правда радоваться, когда лучшая подруга лежит в коме? Как же быть? Ярослав вернулся через полтора часа и удивленно вскинул брови.

– Солнышко, говоря про женскую руку я имел ввиду не это. У меня убирается клининговая служба, не утруждай себя.

– Я все равно тебя ждала, – пролепетала девушка, надуваясь, словно объевшийся хомячок.

– Прости, Сонечка, – он улыбнулся, затем присел перед ней на колени, – просто эти руки не должны заниматься подобным. Они должны держать микрофон.

Но былой беззаботности в глазах музыканта больше не было. В один миг Соня возненавидела и Левашова, и себя, и всю эту ситуацию. Она хотела, чтобы Ярослав был счастлив. Теперь в его в зеленых глазах постоянно обитала тьма. Или она всегда там была? Эгоистка. Думала, что одна такая несчастная? Мужчина прервал едва зарождающийся акт самобичевания и указал на дверь.

– Поехали?

Пока они спускались вниз, Яр вел себя прилично. После их ночи он вообще не прикасался к Соне в интимном смысле. И девушка была благодарна. Ей не нужен пустой секс. До боли в животе желала дотошного босса. Но стиснув зубы, ждала. Он должен сам… она уже определилась, а вот что насчет Димы? Захочет ли быть с ней после всех перемен? Но как же она скучала! По голодному раздевающему взгляду, сильным, но нежным рукам, умеющим доставлять удовольствие. Сев на пассажирское сидение, Соня лишь устало вздохнула. Хорошо, что впереди куча работы. Потому что тоска распространялась по душе, словно черная дыра, поглощая все остальные чувства.

– А что с ней случилось? – спросил гитарист, пытаясь настроить радио в машине, – с твоей подругой?

– Не знаю, – пожала плечами, отгоняя прочь страшные догадки, – ее мама сказала, что Света в коме.

– Ничего себе. Это очень плохо.

– Очень… – Соня уставилась в окно, всеми силами уничтожая внутри ростки вины.

Она не виновата, хватит уже взваливать на себя все трагедии мира! Ярослав то и дело поглядывал на спутницу. Затем накрыл ее ладонь своей.

– Главное, жива. Расскажи о ней.

Он явно хотел отвлечь Соню от гадких мыслей.

– Она яркая. Сильная, красивая, – девушка зашмыгала, – всегда меня поддерживала. А я…

– Стоп, стоп, солнышко. Не туда. Как вы познакомились?

– Я тогда только пришла работать в компанию. Контакт удалось наладить лишь со Светой. Она мне во всем помогала. Мы и сдружились… она всегда была рядом. Знала о моих проблемах и всегда готова была выслушать.

– Хорошая подруга, и правда. Ну а что босс твой?

Соня подпрыгнула, чуть не ударившись головой о потолок автомобиля.

– А что босс? – сердце сжалось, предварительно рухнув в пятки.

– Почему не хочешь к нему вернуться? Это проблема? Сколько вы вместе были?

– Недолго, – Соня вздохнула, – он заревновал и прогнал меня. Так что и возвращать ему.

– Это честно, – сказал Яр, – а ты хочешь?

– Чего?

– Чтобы вернул?

– Очень… но не знаю, возможно ли это теперь. Особенно после того как мы с тобой… ну…

– Ну да, он у тебя ревнивый, – усмехнулся мужчина, – ты думай. Но единственное, о чем тебя прошу. Не отказывайся от предоставленного шанса из-за страха быть непонятой. У нашей группы есть определенный имидж, как ты знаешь.

Соня кивнула. Конечно, она знала. Полуголые мужские тела, достаточно откровенные фотосессии, неприкрытая сексуальность.

– Многие люди не понимают, что все это – лишь часть образа. Андрюхе с женой поначалу было тяжело. Они ругались, два раза разводились из-за ее ревности. А ведь он не изменял… лишь делал то, о чем просил фотограф.

Ярослав усмехнулся.

– Сейчас шоу-бизнес – это не только сама музыка. Это реклама, концерты, туры, фотосессии, интервью. Работаем мы много, особенно в момент выпуска альбома. Вокруг тебя будут крутиться мужики, постоянно. Ты очень красивая девушка, Соня. И если избранник будет мучить тебя ревностью, рано или поздно придется делать выбор.

Соня это и так знала. Но казалось, что до этого момента еще очень далеко. Да и вообще… Дима мог больше не появиться в ее жизни. От этой мысли душа тут же разрывалась на части. Крошечная искорка надежды никак не желала умирать. Он вернет ее, поймет и примет. Иначе и быть не может.

– Ты зайдешь со мной? – с тревогой спросила Соня, – я не люблю больницы.

Проехав на общую парковку, пара вышла из машины. На душе девушки было также пасмурно, как и на улице. Солнце скрылось за пухлыми облаками, которые будто вместе с Соней оплакивали страшную трагедию моросящим холодным дождем. Да, Света была жива. Но случившееся никак не укладывалось в голове.

Пока поднимались на третий этаж, Соня чувствовала, как паникует все сильнее. Грохот железных дверей лифта, казалось, слышала вся больница. Соня и Яр направились в сторону нужной палаты. Мать Светланы сидела напротив закрытой двери, такой же белой, как и ее лицо. Затем оттуда вышла медсестра и что-то тихо сказала женщине. Та лишь кивнула. Соня боялась даже дышать…

– Здравствуйте, – прошептала девушка, набираясь решимости и подходя к матери рыжей.

– Соня, – сказала та и крепко обняла ее.

Яр лишь кивнул. Женщина осмотрела его с ног до головы и слегка улыбнулась.

– Что случилось?

– Этот монстр, – женщина сжала руки в кулаки, – добрался до нее. Левашов…

Соня напряженно смотрела на мать своей подруги. Она не ослышалась? В голову стремительно рванули мысли о связи Зои Алексеевны с этим человеком. Неужели она знала… нет, невозможно. Девушка заметалась по коридору в попытках осознать происходящее.

– Я могу войти? – тихо спросила Соня.

– Она в коме, – произнесла женщина, – войти-то можешь. Но что толку…

Внезапно ей стало так стыдно перед этими людьми за свою мать, что чуть не сорвалась с места и не рванула прочь. Но ноги сами понесли девушку в палату, где под размеренное пиканье приборов, вся израненная, лежала лучшая подруга. Яр остался в дверях, напряженно глядя на Свету. На лице молодой девушки не было живого места. В голову полезли воспоминания о том, как Левашов избивал его жену. Мужчина еще больше нахмурился. Среди кучи бинтов и трубок едва мелькнули огненно-рыжие локоны.

– Интересный оттенок, – подумалось мужчине.

Яр подошел ближе. Внезапно его охватило ощущение дежавю и захотелось взять эту незнакомку за руку. Жертва Левашова. Очередная. Не первая, и не последняя. Если его не остановить.

– Моя мать была его сообщницей… – Соня вытерла слезы, – это моя вина.

– Не надумывай. Ты не отвечаешь за действия матери. – сказал Ярослав, – прекрати все сваливать на себя. Виноват лишь тот, кто сотворил такое.

В палате стояла оглушительная тишина. Соня не могла отвести взгляд от подруги. Слегка коснулась бледного лица, затем провела пальцем по тонкой изящной скуле. Когда девушка вышла, мать Светы ей улыбнулась.

– Простите мою мать… – вдруг сказал Соня, – и меня.

– Что ты? – та всплеснула руками и снова обняла девушку, – я все знаю, милая. Света рассказывала о твоей ситуации. Ты не имеешь отношения к этой женщине.

– Пора на репетицию, – тихо напомнил Ярослав.

– Да… – Соня вытерла слезы, – пока я не смогу приезжать каждый день. Но обещаю! Когда она поправится… буду рядом.

– Спасибо тебе, – мать рыжей устало улыбнулась.

Соне было очень тяжело покидать больницу. На секунду ей показалось, что должна остаться, еще хотя бы на пять минут. Но стряхнув навязчивую мысль, потянула гитариста к машине.

– Я хочу уехать, Яр. Пожалуйста…

* * *

Попов с утра снова проверил состояние собаки. Кекс все еще хандрил и прекращать, по всей видимости, не планировал. Заправив диван, босс прошел на кухню и сделал себе кофе. Мама все еще спала, мужчина отдал ей их с Соней спальню. После того, как навестит Дементьеву, нужно составить план поиска милой подчиненной. Мысли о девушке согревали сердце. Попов не хотел думать о том, будет ли Левашов искать ее. И о том, что эта мразь сделала со Светланой. Он презирал насильников, ненавидел всеми фибрами души. Мужчина должен доставлять женщине удовольствие, возносить на пик блаженства, а не… делать такие омерзительные вещи.

Спускаясь к машине, босс набрал номер Жени.

– И снова с утра пораньше, Попов, – усмехнулся друг.

– Как Саша? – безо всяких прелюдий Дмитрий перешел к делу.

Он понимал, что не мог подвести Александру. Обещал навещать и быть рядом, предложил дружбу. И не был намерен отступать.

– Нормально, определили в неплохую частную клинику. Ее пребывание там оплатит фонд. Полный пансион, трехразовое питание, психологическая помощь и адаптация.

– А что с ее братом? – Попов открыл дверь машины.

– Пока под следствием. Но нам придется дать показания и всё такое. Расскажем, что видели и его упекут.

– Надолго?

– Достаточно, чтобы она начала новую жизнь. Ты сам как? Как голова?

– Нормально, – сказал Дмитрий, – вчера болела, сегодня уже лучше.

– Ладно, смотри…

– Давай, пока.

Попов завел мотор и взглянул на пустое пассажирское сидение. Стиснул зубы от накатывающего одиночества.

– Соня, я найду тебя, – прошептал и рванул с места.

Простояв в пробках, спустя час смог добраться до больницы. Неприятная морось щекотала лицо, оставляла едва заметные мокрые пятна на одежде. Дмитрий по лестнице взбежал на третий этаж и увидел женщину. На вид ей было лет пятьдесят, но огромные мешки под глазами и исхудавшее лицо добавляли еще лет десять. Он присел рядом и откинулся на спинку относительно мягкого сидения.

– Доброе утро, – устало произнес босс, – я начальник Светланы. Дмитрий Попов.

– Здравствуйте, – женщина начала изучать лицо Попова, – Влад звонил, говорил, что это Вы нашли доказательства вины сообщницы Левашова?

Дмитрий кивнул.

– Могу я зайти к ней? Очень виноват перед Вашей дочерью.

Женщина вздохнула.

– Виноват монстр, сделавший такое. Больше винить некого…

В ее голосе звучало такое страдание, что Попов пулей вскочил и побежал в палату. Должен заставить себя увидеть то, чем обернулось его бездействие. Все недооценивали Левашова, а в итоге пострадала девушка. Которая вовсе не причем. Как только босс вошел, то остановился и принюхался. Едва уловимый, до боли в груди знакомый аромат цветочных духов. Соня? Неужели девушка где-то здесь? Вернувшись в коридор, Дмитрий решил задать прямой вопрос.

– А Соня Агафонова была сегодня?

– Да, Сонечка приехала чуть раньше. Вы минут на пять разминулись.

– А она… – Попов глотал бушующую ревность, – была одна?

– Нет, – женщина покачала головой, – с мужчиной. Смутно его припоминаю, но не совсем. Высокий, статный. Чуть выше Вас, Дмитрий.

До дослушав слова женщины, босс рванул к лифту. Ведомый нежным цветочным шлейфом, он расталкивал всех, кто вставал на пути. Спустившись на первый этаж, побежал к выходу. Соня! Наваждение какое-то! Казалось, будто аромат парфюма милой подчиненной ведет его вперед, заставляет воспринимать реальность иначе. Словно одержимый… он и правда помешался.

Выбежав на парковку, ощутил, что дождь усилился, покрывая одежду неприятной ледяной влажностью. Капли стекали по лбу, носу, проваливались за воротник. Но Попову было плевать. Он упустил ее. Цветочный аромат испарился, сменяясь неприятным запахом бензина. Сев в машину, босс завел мотор. Хотелось поехать в ближайший бар и напиться, до беспамятства. Чтобы боль хотя бы ненадолго ушла.

По дороге домой Дмитрий осмысливал происходящее. Раз за разом давал себе слово. Если вернет ее, никогда не отпустит. Глупая смска разбила его жизнь. Но кого винить? Только себя. Добравшись домой, Попов вызвонил Евгения, и они вместе составили план поиска Сони.

* * *

Прошло две недели. Дмитрий сбился с ног, пытаясь отыскать девушку. Они рыли носом землю, подняли все связи Жени, но ничего не получалось. Соня словно испарилась. Найти Ярослава тоже оказалось гораздо сложнее. Несмотря на известность в определённых кругах, куда ни Попов, ни его друг вхожи не были, достать адрес или личный телефон гитариста оказалось почти невозможно.

Босс ждал ее у дома, сидел у двери, словно верный пес. Ездил в больницу к Свете, передавал продукты и цветы от коллег. За две недели девушка из комы так и не вышла. Но прогнозы врачей были положительными. Попову казалось, что он на грани. Почти не спал, не ел и все свободное время тратил на поиски Сони. Ее мать взяли под стражу, она ждала окончания следствия и начала суда.

И вот, спустя долгие недели, полные отчаяния и одиночества, босс все еще не сдавался. Точнее, ему так казалось. День клонился к закату, рыжие лучи солнца пробивались через чистое окно его кабинета. Не было сил никуда идти. Женя позвонил накануне и сообщил, что квартира Сони была продана ее отцом. Девушка там больше не появится. Но он все еще думал… думал и думал, куда ее спрятал Яр. Попов закрыл лицо ладонями и вздохнул. На экране монитора мигали какие-то графики, отчеты, мелькал значок электронной почты. Попов понимал, что без милой подчиненной все вокруг словно мертвое.

Захотелось взять этот компьютер, монитор и выкинуть в окно. В груди зияла дыра, которая с каждым днем без Сони становилась больше, глубже и уродливее. Дмитрий не допускал мысли, что не найдет девушку. Однако такая перспектива становилась все реальнее. Каков должен быть его следующий шаг? Из мрачных дум вырвал настойчивый звонок рабочего телефона. Босс сорвал трубку и рявкнул:

– Да?

– Дмитрий Сергеевич… – голос Ланы звучал испуганно, – к вам посетитель.

– Кто? – Попов устало потер виски.

Но ответ девушки он уже не услышал. Дверь распахнулась и глаза босса округлились, а руки сжались в кулаки.

– Ты?!