Глава 37. Grand Finale

Агафонова Соня смотрела на себя в большое зеркало гримерки. Визажист по имени Катя суетилась рядом, напевая незамысловатую мелодию из какой-то рекламы.

– Ты красавица, и где только этот черт тебя отыскал?

Яркая темная помада и крепко подведенные глаза делали Соню не похожей на саму себя. В жизни предпочитающая сдержанный дневной макияж, сейчас видела в зеркале настоящую женщину-вамп. Когда Катя закончила с гримом и укладкой волос, в дверь тихонько постучались. Девушка выпорхнула, оставляя Соню наедине с Яром. Снаружи слышался гомон. Но закрыв за собой дверь, гитарист оставил всю суету снаружи.

– Как ты себя чувствуешь, солнышко? – поставил перед ней бутылку минеральной воды, – не тошнит?

– Да по вечерам как-то нормально, – вздохнула Соня.

– Нервничаешь?

– Еще как… хорошо хоть Катя рядом, постоянно отвлекает, – пискнула девушка.

– Ты полностью готова. Тем более мы будем рядом. Кстати.

Мужчина швырнул Соне небольшой мягкий пакет.

– Пришло время вернуть. Выступишь в ней.

– Ты фетишист, Яр, – хохотнула, вытаскивая свою красную майку, которую кинула гитаристу на злополучном концерте.

Сейчас эта вещь была квинтэссенцией всех событий, свалившихся на душу Сони за последние недели. Любовь к Диме, потеря работы, борьба с собственными страхами, беременность. Она буквально восстала из пепла. Как феникс. Так и называлась песня, написанная Яром. И пусть без босса воскрешение было неполным, именно сейчас Соня ощущала, что находится на своем месте. Натянув майку, впрыгнув в узкие кожаные штанишки, она сурово взглянула на Ярослава.

– Не стыдно подглядывать? Выйди, пожалуйста.

– Лааадно, – недовольно протянул мужчина и скрылся за дверью.

Соня снова осталась наедине с самой собой. С трудом сдерживая целый шквал подступающих эмоций, раз за разом крутилась перед зеркалом. Обильный грим скрывал накатывающий румянец. На миг ей показалось, что забыла слова песни. Взяв бумажку, еще раз все повторила. Стрелки часов неумолимо ползли вперед, приближая момент выхода на сцену. За пять минут до начала к девушке постучался их менеджер Костя.

С каждым членом команды Соня знакомилась постепенно. Гримеры, продюсеры, звукорежиссер, менеджер и многие другие ежедневно трудились на благо популярности группы Ярослава. Практически все приняли девушку в команду с распростертыми объятиями. Но про беременность знали лишь члены группы. Они не планировали это афишировать, пока Соня не разберется с боссом и своей ситуацией. Чувствовала нарастающее волнение, предвкушение праздника. Словно Новый год, первый концерт должен был окончательно повернуть ее жизнь в новое русло.

– Сонь, готова? – спросил тот без тени нервозности, копаясь в планшете.

Она сглотнула и вышла из комнаты. Темный коридор петлял, ведя их практически через весь клуб. Где-то снаружи слышался гомон сотен голосов. Соня нервно сглотнула и почувствовала подступающую тошноту.

– Твой выход на третьей песне, – сурово говорил Костя, – когда тебя Яр вызовет, бодро пойдешь на сцену. Споешь и главное, не убегай сразу. Дай зрителям рассмотреть тебя, узнать, познакомиться. Ты теперь фронтвумен и главная задача – взаимодействовать с публикой, вести ее.

– Поняла, – отчеканила Соня, слабо понимая, что от нее хотят.

Шум зала становился все ближе. Мандраж нарастал, внутренние органы будто переворачивались, танцуя внутри девушки. Ноги тяжелели, к горлу раз за разом подкатывал комок. Так, нужно собраться!

– Ты просто побудь здесь, посиди, отдышись, – в голосе Кости слышалось какое-то подобие заботы, – послушай. Понаблюдай за живым выступлением. Так будет легче.

Затем менеджер будто испарился, оставив Соню наедине с собой. Она присела на стул, игнорируя снующих туда-сюда техников. Вдохнула и выдохнула.

– Ну вот и всё, – машинально коснулась живота, – ты, наверное, еще не ощущаешь ничего. А я вот готова бежать, куда глаза глядят.

Внезапный рев толпы оповестил о том, что группа вышла на сцену. Почему она их не заметила? Почему-то именно в этот момент Соня почувствовала беспросветное одиночество. Ведь в толпе нет того, кто был ей сейчас так нужен. Дотошный босс. Ком снова подкатил к горлу, но девушка держалась. Почему он не пришел за ней? Отчаяние ледяными щупальцами вцепилось в девушку, перетягивая дыхание. Но первый же аккорд выбил из объятий ужаса. Яр. Его гитару она бы узнала из тысячи. И манеру исполнения: развязную, легкую, обволакивающую.

Первая песня служила для разогрева публики. Так он рассказывал Соне. Она навострила уши, пытаясь разгадать эмоции толпы. Сидя за кулисами, вслушивалась в каждое слово и звук. Низкий, яркий голос Ярослава вызывал у поклонников настоящую эйфорию. Сможет ли она стать ему достойной парой на сцене? Две остальные песни пролетели слишком быстро. Соня не была готова. Однако…

– Ну а теперь, – услышала хриплый голос Ярослава, обращенный к публике, – уверен, вы все этого ждали. Не так ли?

Рев толпы оповестил о том, что люди согласны с гитаристом. Он засмеялся.

– Хорошо. Конечно, мы хотели сделать сюрприз, однако при распечатке билетов возник казус, – в зале послышался едва различимый хохот, – спалили контору, да, Ян?

Смех стал куда громче. Неужели Соне тоже предстоит так общаться с залом? По коже рванули мурашки.

– Уверен, наши потные рожи давно вам примелькались. И мы решили разбавить коллектив чудовищ настоящей красавицей. Встречайте новый голос группы – Соню!

Соня!

Сначала едва слышные голоса. Но с каждой секундой гул нарастал. Девушка почувствовала мощную энергетику, буквально выталкивающую ее на сцену. Сама не заметила, как выпорхнула и оглядела забитый под завязку танцпол. Боковым зрением поймала довольный взгляд Ярослава.

– И специально для нее мы написали песню. Вы ее еще не слышали. Погнали!

Народ яростно реагировал на слова гитариста, ловил каждый звук. Соня улыбнулась и повернулась к публике. Кожу покалывало, ощущение прикованных к ней взглядов опьяняло, раскрепощало, будоражило. Мужчины, женщины, подростки. Всю жизнь отчаянно старалась слиться с толпой, стать невидимой, исчезнуть. Но стоя на сцене впитывала энергетику каждого человека, пришедшего на концерт.

Зал ловил каждое слово, заставляя стараться сильнее. Она не разочарует всех этих людей. Окружение слилось в единую картину, давая девушке новую цель. Последний куплет, голос срывался с непривычки, но девушка смогла. Финальный аккорд ознаменовал рождение новой Сони. Подняв руки вверх, она улыбнулась, раз за разом взрывая зал. Но внезапно в самой глубине, далеко, практически у выхода она увидела его. Дотошного босса. Он смотрел на нее, хмуро, будто сомневаясь. Кожаная куртка, серая футболка, синие джинсы, взъерошенные волосы и усталое лицо.

Почему Дима такой бледный? Соне захотелось прям так сбежать со сцены и ринуться в его объятия. Но следуя наставлениям Константина, сначала попрощалась с публикой, лишь затем рванула прочь. На каблуках, в майке, вся взъерошенная и потная. Бежала за ним, за своим боссом. Однако, Попова больше там не было. Выбежав на улицу, съежилась от холода. Неужели уехал? Еле сдерживая слезы, девушка поковыляла назад.

Концерт продолжался, вокруг громыхала музыка, но девушка ничего не видела. Шла по узкому коридору, в котором давным-давно, по крайней мере ей так казалось, прижала к стенке незнакомого мужчину и затащила в туалет. Сейчас ее окутывал такой же полумрак. Он скрывал ее слезы. Отчаяния, безысходности, боли и разочарования. Ну почему он ушел? Что было в его глазах в тот момент? Разочарование?

Однако все мысли пропали, когда массивная фигура схватила девушку в охапку, закрывая ладонью глаза, а затем потащила в туалет. Мужской.

* * *

Соня вообще ничего не поняла, поначалу безвольной куклой волочась за незнакомцем, однако…

Такой родной еловый аромат парфюма ударил в нос. Она поначалу не поверила собственному обонянию.

– Кто вы? – зарычала и начала отбиваться, но руки мужчины держали крепко.

Втащив ее в кабинку, отнял ладонь от лица, и Соня подняла глаза. Немой крик застыл на губах. Дима! Он прижал ее к стене, обнимая за талию. Молча зарылся в мягкие волосы, касаясь губами шеи.

– Моя девочка, – прошептал, сжимая ее в объятиях.

Соня попыталась вырваться, давясь слезами обиды. С силой оттолкнув дотошного босса, со всей силы зарядила пощечину. Он принял удар, лишь слегка поморщившись. Но в глазах было столько доброты, что девушка начала сползать, не выдерживая биения сердца, готового выскочить и убежать. Он пришел! В голове не укладывалось. Но сильные руки Попова подхватили ее, затем поставили на ноги. Соня ударила его в плечо. Затем еще раз.

– Бей, – прошептал Дмитрий, – но я тебя больше не отпущу.

– Что с твоим лицом? – она увидела на родном лице синяк.

– Твой друг постарался, – усмехнулся босс.

– Яр?

Она вспомнила, как несколько дней назад тот явился домой под утро с фингалом под глазом и кучей синяков. Неужели он был у Димы? Она подрались?

– Он, – кивнул Попов, – приходил дурь из меня вытрясти. Да за нашей Ланой приударить.

Соня улыбнулась. Он пришел, пришел! Словно маленькая девочка, бросилась в объятия любимого мужчины. Он же гладил ее по голове, осознавая, что чуть не умер без милой подчиненной. Перед глазами мелькали картины проведенного с ней времени. Это было так нормально и естественно, что сам чуть было не разрыдался. Ну а страшный период без Сони просто выкинул из головы.

– Ты была так прекрасна на этой сцене. Всех покорила, – произнес эти слова с облегчением, – не думал, что у тебя такой прекрасный голос.

– Замолчи… – Соня начала вытирать лицо ладонями, размазывая грим, – заткнись!

Новая пощечина стала неожиданностью.

– Неужели тебе не плевать на то, что я эти недели жила с другим? Я спала с ним, Дима! – в глазах Сони читалось отчаяние.

Он сгреб ее в охапку, несмотря на постоянные удары маленьких кулачков. В объятиях дотошного босса девушка размякла. Попов схватил ее лицо и поцеловал. Буквально ворвался в нежный ротик, вышибая из нее всю дурь и агрессию. Прижав к стене, долго мучил любимую девушку, кусая, облизывая, порабощая ее сладкие губы. Снова и снова.

– Моя, – шептал в перерывах между поцелуями, – Соня.

Она обвила его руками, не в силах больше сопротивляться. Все нутро тянулось к этому мужчине, разбивая вдребезги обиды и непонимание. Они любили друг друга. Хотели друг друга. Наслаждались друг другом. Стянув с девушки майку, приспустил лямки бюстгальтера, оголяя острые сосочки.

– Я так скучал, – голос то и дело срывался на почти животный рык.

Пальцы впились в нежную кожу груди, выкручивая, сжимая и стягивая. Соня громко застонала. Вжимая девушку в стену, Попов мучил ее тело, будто впервые касался женщины. Прижимал к себе, словно боялся потерять. Рванув ненавистное белье, оставил ее почти голышом. Нетерпеливо стащил с девушки кожаные брюки, оставив в трусиках. Соня закинула голову назад, позволяя дотошному боссу снова и снова ласкать себя. От ее аромата мужчине срывало крышу. Податливая, мягкая, сладкая. И такая родная.

Языком босс изучал ее ушки, опускался к худеньким плечам, снова терзал возбужденные соски. Соня не сдерживала крики. Было плевать, если кто-то услышит. Пусть все знают, как она счастлива. Кожа вновь и вновь взрывалась волнами мурашек. Опустившись на колени, Попов покрывал поцелуями любимый теплый животик, мягкие бедра, затем сдвинул трусики и губами впился в ее дырочку, закинув ногу Сони к себе на плечо.

Ее руки вцепились в волосы мужчины, не давая отстраниться. Губы, которые она желала долгими ночами; руки, дарящие наслаждение на самом глубинном уровне. Доверие, вернувшееся так быстро, что оба не осознавали, как могли провести эти недели порознь. Язык Попова методично слизывал горячую влагу с ее губок. Босс вдыхал аромат, пальцами трахал узкое лоно, пока не почувствовал сильные спазмы. Но после первого оргазма не прекратил. Ему было ее мало.

Второй пик пришел быстрее. Дмитрий растягивал Соню, вдалбливая в нее уже три пальца, не прекращая работать языком. Он был должен этой девушке. Много-много оргазмов.

– Трахни меня, прошу, – она с трудом могла говорить.

Рывком поднявшись, Попов расстегнул джинсы и на всю длину вошел внутрь. Зубы Сони вцепились в крепкое плечо. Как же она скучала по этому мужчине. Ненасытный, грубый, но при этом бесконечно родной и теплый. Губы помимо воли молили входить еще глубже. Пальцы сминали ткань футболки, ногти впивались в кожу, заставляя босса двигаться еще резче. Рывком выйдя из Сони, Дмитрий развернул ее, прижимая в стене. Затем вошел снова.

Девушка кричала так громко, что казалось, будто ее слышно даже на танцполе. Но концерт продолжался, а Соня и ее дотошный босс предавались жарким плотским утехам в туалете клуба. Там, где все началось.

– Кончи в меня, умоляю, – шептала девушка, которой сносило крышу от похабных звуков, шлепающих вспотевших тел.

С рыком босс излился внутрь сжавшейся дырочки. Соня чувствовала пульсацию внутри себя, не желая выпускать любимого мужчину. Плюхнувшись на унитаз, Попов попытался отдышаться. Девушка села сверху, затем крепко обняла Дмитрия.

– Я люблю тебя, маленькая, – снова зарылся в ее волосы, раз за разом вдыхая аромат любимой подчиненной.

Хотя, она уже не была его милым старшим менеджером. Плевать. Его Соня. Но девушка вдруг показательно насупилась.

– Вас… – прошептала ему на ухо.

Попов непонимающе уставился на нее.

– Ты любишь нас? – взяв ладони Попова, Соня прижала их к животу.

Он сначала не понял. Как идиот, пялился на свои руки. Неужели…

– Ты беременна? – выдохнул дотошный босс.

Она кивнула, смущенно пряча взгляд.

– Почему не пришла ко мне? – сурово поддел изящный подбородок пальцами.

– Ты сам должен был меня найти, – пролепетала, параллельно пытаясь найти его губы.

Прижав Соню к себе, Попов какое-то время обдумывал происходящее, наслаждаясь ротиком девушки. Теперь точно ее никуда не отпустит. Никогда.

– Тогда у меня нет выбора, – произнес Дмитрий с улыбкой, – одевайся.

Спустя пять минут парочка вышла в укрытый тьмой коридор. Концерт все еще шел, но босс вел Соню к выходу.

– Мне нужно будет остаться на афтерпати. Точнее… теперь уже нам. – сказала девушка, – я хочу, чтобы ты тоже пришел.

Попов кивнул, открывая машину и пытаясь что-то найти в бардачке.

– Я долго думал. После того как этот… отдал билет на концерт, – выбираясь из машины, босс прятал что-то в ладонях, – поначалу я его вообще выкинул, но Кекс залез в мусорное ведро и притащил обратно. Именно тогда осознал, что ни я, ни он не сможем жить без тебя. Конечно, хотел сделать всё красиво. Но получилось то, что получилось.

Затем Попов раскрыл ладонь, и Соня увидела небольшой футляр бордового цвета. Сердце девушки сильно забилось. Босс встал на одно колено и протянул изящное золотое кольцо с красивым белым камнем.

– Без тебя… а теперь уже без вас моя жизнь не имеет смысла. Знаю, что накосячил. Но посмею умолять о прощении. Клянусь, что никогда больше не отпущу. Соня, я хочу, чтобы ты стала моей женой.