Эпилог

Вернувшись в гримерку, Попов и Соня продолжали целоваться. Дотошный босс ни на секунду не оставлял девушку без внимания. Шоу закончилось, группа разбрелась по гримерным, чтобы отдохнуть и подготовиться к предстоящему афтерпати. Пока Соня отчаянно смывала поплывший грим, к ней ввалился Яр.

– Опа, – в руках мужчины была бутылка рома, – босс явился. Внял моим увещеваниям?

Затем обратился к Соне.

– Ты умница, солнышко. Обнимать не буду, а то твой герой меня по стенке размажет. Ждем Вас на танцполе.

Тело Яра вывалилось в узкий коридор. Дмитрий подошел и обнял девушку. Она же схватилась за живот, затем рванула в туалет. Босс пошел следом.

– Токсикоз? – уточнил, когда она вышла и промочила горло водой.

Соня кивнула.

– Может тогда поедем домой? Мама тебе поможет. М? – Попов привлек девушку к себе.

Они нашли Яра в компании других музыкантов и персонала. Гитарист с пониманием отнесся к состоянию Сони, пообещав на следующий день завести вещи. Не выдержав прощания, девушка кинулась на шею своему другу.

– Спасибо тебе за все, – прошептала и смачно чмокнула в щеку.

– Эй босс, – лицо Ярослава выглядело серьезным и совершенно трезвым, – обидишь ее, уничтожу! И Соню заберу. Понял?

Улыбнувшись, Попов кивнул. Усадив девушку в машину, Дмитрий завел мотор. Он до сих пор не мог поверить в собственное счастье. Всю дорогу парочка не могла оторваться друг от друга, что спровоцировало несколько аварийных ситуаций. Добравшись до дома босса, он схватил девушку и закинул на плечо.

– Отнесу тебя в свое логово, – прорычал, стараясь слегка укусить за бок, – и спрячу!

Как только дверь открылась, Клара Алексеевна выбежала навстречу и крепко обняла Соню. Кекс не вышел… девушка увидела, как пес устало лежит на лежанке, худой и изможденный. Подошла к своему другу и села рядом.

– Привет, мой хороший, – как только ладонь коснулась мягкой гуттаперчевой шкуры, пес встрепенулся и открыл глаза, – я так скучала…

Хвост бульдога вяло завилял, затем зверь уткнулся носом в руку Сони. Попов и Клара Алексеевна боялись пошевелиться. Кекс принюхался и довольно зафырчал, после чего попытался забраться на девушку, стремясь облизать ее целиком. Дмитрий впервые видел, чтобы его друг был таким счастливым. Собака ожила после долгих недель абсолютной пассивности.

Мама Попова обрадовалась новости о том, что пара ждет ребенка. Соне понадобится женская поддержка, которую женщина готова дать. Дмитрий же не мог ни на секунду отпустить свою девушку, постоянно боялся, что она исчезнет. Держал за руку, постоянно касался и был рядом. Спали они на диване, в обнимку, словно маленькие дети, с улыбками на лицах.

* * *

Спустя несколько дней, отведенных на небольшой отпуск перед началом репетиций и записи первого альбома с Соней, пара направилась навестить Свету. Долгие недели рыжая не приходила в себя даже несмотря на положительные прогнозы врачей. Они отмечали снижение активности головного мозга, и постепенно надежда на то, что Света очнется, таяла. Попов по-прежнему чувствовал себя виноватым, как и его милая подчиненная. Они возили продукты, как могли поддерживали маму рыжей. Владислав же всего себя посвятил поискам Левашова. И отец, и сын будто сквозь землю провалились.

Сидя напротив Светы, Соня гладила исхудавшую руку лучшей подруги, не сводя глаз с закрытых бледных век. Грудь тихонько вздымалась, показывая, что рыжая все-таки цепляется за жизнь. Попов пытался оставить свою невесту дома, полагая, что в ее положении лучше не разъезжать по больницам. Однако та поставила вопрос ребром. Либо едет с ним, либо… снова едет. Так что Дмитрию пришлось смириться. Он поставил цветы в вазу, которую мать Светы привезла из дома. Соня грустно глядела на рыжую.

– Когда же ты проснешься? – спросила, вытирая слезы, – мне столько всего нужно рассказать. Вся моя жизнь перевернулась. Прости, что я такая счастливая… но уверена, что ты бы порадовалась за меня.

Утреннее белое солнце ярко освещало палату. Света лежала там одна. Соня мечтала, чтобы та очнулась как можно скорее. Улыбнулась, подшутила над рыдающей подругой. Но после случившегося сможет ли вообще шутить? Левашов должен ответить. Слишком много зла он принес людям.

Внезапно девушке показалось, что рука подруги слегка дернулась. Она не поверила собственным глазам. Не мигая, наблюдала за тем, как пальцы Светы судорожно сжимают простыню.

– Дима! – вскрикнула Соня, – она двигается! Света очнулась!

Попов от резкого голоса девушки чуть не уронил вазу с букетом. Однако протяжный стон, сорвавшийся с почти белых губ рыжей, убедил босса, что его девушке не показалось. В палату вбежала мать Светы. В глазах отражалось облегчение и страх, боль и радость. Целая гамма противоречивых, живых эмоций. А ведь эти недели несчастная женщина напоминала ходячий труп.

Потом прибежали врачи, медсестры. Соня и Дмитрий отошли подальше. Девушке столько всего хотелось рассказать, но сейчас пока не время. Света должна прийти в себя, оклематься. Предстоит долгая работа по восстановлению поломанного тела, разбитой души и жизни. Но Соня была готова помочь, сделать все, что в ее силах. Она жаждала снова увидеть улыбку лучшей подруги, слушать ее едкие и порой жестокие шутки.

По дороге домой пара заехала в центр, погулять по набережной, которую так любил Попов. Держась за руки, Соня и ее дотошный босс шли, выстукивая по асфальту каблуками. Каждый думал о своём. Дмитрию будущее казалось туманным. Еще недавно он почти смирился с одиночеством, а тут свалилось счастье в виде милой подчиненной, в которую влюбился так быстро, что не успел осознать. А теперь Соня ждет ребенка. Его ребенка. Он крепко держал девушку за руку.

– Знаю, что говорил уже много раз… но я никому тебя не отдам, Соня, – обняв невесту, увлек ее к машине.

* * *

Огни города играли буйством неоновых красок. Стояла глубокая ночь и центральная дорога была совершенно пуста. Кое-где в окнах горел свет. Внезапно прямо на красный пронесся черный внедорожник. Внутри сидел крупный мужчина. Бритый, в дорогом костюме. Даниил Левашов. Он судорожно облизывал губы и нервно смотрел в зеркало заднего вида.

– Вроде отстали, – прошептал сам себе, затем съехал с кольца на небольшую дорогу в надежде побыстрее выехать из города.

Виляя между ямами на паршивом асфальте, то и дело вытирал вспотевшие пальцы платком. Еще с утра казалось, что за ним кто-то следит. После того, как его сообщницу Зою схватили, не был ни в чем уверен. Сдаст его, как пить дать. Нужно валить. Были готовы новые документы, оставалось лишь… Мощный удар сзади выбил его из позитивных мыслей. Вокруг мелькали дома и как назло почти все дворы были закрыты шлагбаумом. На такой большой машине спрятаться крайне тяжело. Еще один удар и мужчина ударился лбом о руль.

– Черт…

Сзади по пятам следовал такой же черный внедорожник, только другой марки. По обе стороны его зажали еще две машины. Левашов планировал набрать скорость, но вдруг что-то промелькнуло слева, затем из-за одной преследовавшей машины выскочила легковушка, перекрывая дорогу впереди. Мужчина резко нажал на тормоз. Преследователи также остановились.

Вывалившись из машины, он рванул в ближайший переулок. Однако по роковому стечению обстоятельств там ждал тупик.

– Данилка Левашов, – смутно знакомый голос послышался сзади, и мужчина резко развернулся.

– Яр, – процедил сквозь зубы, – я тебя другим запомнил, сосунок.

В руках Ярослава была деревянная бита. К нему присоединились еще четверо мужчин. Левашов их прекрасно знал, ведь сделал все, чтобы эти ссыкуны больше никогда не вышли на сцену. Но они смогли стать известными, смогли выжить, но не забыли…

– Я смотрю, возмужали, – он встал прямо, стараясь не показывать собственный страх, – поумнели хоть?

Яр подошел ближе. Левашов сделал шаг назад. Мужчины были примерно одного роста и сложения. Однако у гитариста явное преимущество. Взгляд излучал презрение и любопытство.

– Наконец-то я тебя нашел, – в зеленых глазах полыхнуло пламя ненависти, – и теперь отыграюсь.

Крики, которые в ту ночь раздавались из глухого переулка, не слышал никто. Каждый член группы, пострадавший от жестокости Даниила Левашова, смог отомстить. Спустя час от бывшего бандита, а нынче уважаемого директора по персоналу осталась лишь жалкая оболочка. Ярослав ходил вокруг, сжимая в ладонях окровавленную биту, наблюдая над корчащимся в агонии врагом. Нет, они не убили его, поскольку были выше этого.

Сев напротив лежащего Левашова, Ярослав покачал головой.

– А ведь она тебя сдала. Агафонова. Думал свалить по-тихому?

Затем встал и пнул того в лицо ботинком. Остальные ждали у входа в переулок. С неба начал накрапывать легкий летний дождик. Он быстро перешел в ливень, смывая с асфальта кровь того, кто совершил множество страшных преступлений. Левашов не заслуживал жизни. Но после встречи с Соней Яр отбросил навязчивые мысли о мести. Как и эта девчушка, решил смотреть вперед. Возможно, когда-нибудь кто-то и правда воскресит его сердце.

– Зачем невинную девушку изуродовал? Жизнь ей сломал, а? – Ярослав начинал снова злиться, вспоминая худенькие бледные запястья подруги Сони, а еще огненным клеймом выжженные в памяти рыжие локоны.

– Это… не… я, – прохрипел Левашов.

– А кто?

– Не знаю… – сплюнул кровь вперемешку с собственными зубами.

– Ясно.

Яр взял мобильный, набрал хорошо знакомый номер.

– Привет, Влад. У меня для тебя подарок есть. Адрес скину сообщением.

Тем временем Ян принес крепкую веревку. Они связали полуживого Левашова.

– Если еще раз я или кто-то из моих друзей услышит о тебе, убью, – прорычал Ярослав.

Музыканты сели по машинам и разъехались в разные стороны. Левашов лежал на асфальте, глотал теплый дождь. Кровь ручейками убегала прочь. Потом он отключился, а очнулся уже в СИЗО. Но это совсем другая история.