Глава 12. Дима

Шелковистые светлые волосы, ниспадающие на плечи, те же удивительные голубые глаза, те же пухлые розовые губы… Ника. Моя Ника. Её запах ощущается как родной. Когда она рядом, выдержка покидает меня и моё сердце, вяло бившееся в груди, начинает бешено колотиться о рёбра. Мои губы наконец касаются её, и Ника издаëт тихий стон. Я проникаю языком в сладкий ротик и начинаю ласкать его. Немного нерешительно, но девчонка тянется языком мне навстречу, и мы сливаемся в поцелуе. Какое же это блаженство. Прижимаю Николь к себе и даже сквозь ткань чувствую, как затвердели её соски. Наши тела соприкасаются. Ника трётся об меня, словно высекая искры. Её губы могут ещё долго говорить мне нет, но тело громко кричит: «Да!». Битва заранее была обречена на провал. Мне хочется ласкать свою девочку, любить, доставлять безграничное удовольствие, чтобы она каждую ночь засыпала с моим именем на устах. Притягиваю её за бëдра ближе, заставляя почувствовать мой твëрдый стояк. Пусть знает, как она действует на меня. Но Ника вдруг резко отстраняется. – Отпусти! – тяжело дыша, требует от меня невозможного. Несколько секунд я смотрю на неё вопросительно, но, поняв, что она говорит серьëзно, сдаюсь и убираю руки. Ника подскакивает, и я сам поднимаюсь следом. – В чëм дело? – припечатываю её к стене. Никуда она не убежит, пока мы всё не проясним. – Когда ты позволишь мне сделать тебя своей? – рычу от злости. – Дима… – Я серьёзно, Ника. Я хочу тебя. И ты хочешь меня. Так когда ты перестанешь сопротивляться? – Никогда, – её глаза наполняются слезами. – Никогда – это слишком долго, – вновь наклоняюсь к ней. Хватаю за затылок и впиваюсь в пухлый ротик напористым поцелуем. У меня от этой девчонки крыша едет. Хочу её так сильно, что земля уходит из-под ног. Но Ника опять отворачивается. – Пожалуйста, не надо! – по её щекам стекают слёзы. Неужели я ей настолько противен? Дерьмо! Проклятие! Внутри меня что-то ломается, и бешенство накрывает с головой. Пальцы с хрустом сжимаются в кулаки. Отхожу в сторону и со всей силы бью о стену. Боль физическая – ничто по сравнению с тем, какая херня творится у меня сейчас на душе. – Твою ж мать! – я киплю от ярости. – Дима, ты в порядке? – Скоро буду, – поворачиваюсь, чтобы взглянуть на Нику в последний раз. – Я не думала, что нравлюсь тебе. По-настоящему. Мне казалось, ты просто шутил. – Всё в прошлом, Ника. Насильно мил не будешь, – собираю остатки терпения по крупицам и убираю руки в карманы. – Мне очень жаль, если я тебя обидела. Но мы… понимаешь… – её голос дрожит. – Мы не сможем быть вместе. Я не смогу. – Я уже понял. Тебе лучше сейчас уйти. Кусает губы, как будто собирается с мыслями. Но больше не проронив ни слова, берëт сумочку и покидает мою квартиру. Эта женщина – моё наваждение. Наркотик. Пора избавиться от этой зависимости. Раз и навсегда. К черту эти долбанные чувства. Они кислотой прожигают мне нутро. Николь всегда было на меня плевать. А я как собачонка годами бегаю за ней. Весь следующий день чувствую себя последним дерьмом. Стараюсь уйти с головой в дела, но выходит паршиво. В мыслях постоянно крутится образ Ники. И эта её фразочка: «Мы не сможем быть вместе». Похоже, эта дверь прочно и надëжно заперта. Хоть ты лбом бейся. Толку никакого. Вечером, взяв папку с документами, я заезжаю в галерею за пять минут до её закрытия. В душе греется надежда увидеть Нику, но я осекаю себя. Хватит! – Добрый вечер, – меня встречает Оксана. Похоже, она здесь одна. – Добрый. Это плата за картину, – кладу на стол конверт с деньгами и следом жëлтую папку. – А это контракт на аренду с вашей прежней ценой. Девушка с нетерпением просматривает документы и начинает улыбаться. – Спасибо вам огромное. Это чудесная новость. А вы, наверное, хотели застать здесь Николь? – Нет. Мне пора, – поворачиваюсь к выходу. – Дмитрий Викторович, – окликает меня дрожащим голосом. – Да. – Можно вам кое-что показать? Хмурюсь, но соглашаюсь. – Пойдëмте со мной. Мы подходим к углу, где выставлены работы Николь. – И что я должен здесь увидеть? – Это её картины. – Я в курсе. – Творчество – это наш способ выразить свой внутренний мир. Свои тревоги, чувства, переполняющие душу, настроение. Делаю тяжëлый вдох. – Посмотрите на внутренний мир Николь. – Не понимаю. Что я должен здесь увидеть? Девушка отводит взгляд в сторону, но потом вновь поднимает на меня глаза. – Страх. – Чего же Николь боится? – хмыкаю. – Сближения. На сердце поселяется нехорошее предчувствие. – Мы учились с ней вместе в университете, – замолкает и после небольшой паузы добавляет: – В конце первого курса с ней произошло нечто ужасное.