Глава 47. (Не)везение

Клавдия Прудская в свои тридцать с лишним, а сколько лишних, она никому не скажет, очень хотела замуж.

Она считала себя дамой эффектной во всех смыслах.

Смотрелась в старенькое, заляпанное зубной пастой зеркало в ванной и восхищалась собой — своеобразная утренняя традиция.

Что за чудесные у нее волосы! Рыжие, пушистые. Ну и что, что толком не уложишь. Ах, какие прекрасные зеленые глаза! И кому какая разница, что ресниц почти нет. А фигура-то, фигура — шик! Ерунда, что талия по объему равна бедрам, зато грудь — полновесный четвертый размер.

— Я эффектная, эффектная, эффектная молодая женщина! — твердила она себе снова и снова.

Жаль, что эффектность эту замечали немногие.

Точнее, те, кто замечали, были Клаве неинтересны, а кто ее интересовал, тот страдал от выборочной слепоты, поскольку в упор ее не замечал.

Однако и на ее улице случился праздник, перевернулся грузовик с мороженым, прилетел тот самый волшебник на голубом вертолете.

Устроился к ним недавно новый водитель, Пашка. Клава, как один из основных менеджеров продуктовой базы, всегда была на виду и, естественно, новенького тут же приглядела. Тем более, что он ей подмигнул!

Павел был недурен собой, и лет ему всего чуть — сорок четыре. Как раз, если сложить ее тридцать и добавить лишние, получится… в общем, не важно.

Понравился он Клаве — веселый, с чувством юмора, трудолюбивый и совсем непьющий. Джекпот, хоть сейчас в загс. Да только не звал пока.

Имелась в бочке меда и ложка дегтя, и звали эту ложку Ленка. Мерзавке-разлучнице даже тридцати не стукнуло. И талия имелась, очень от бедер в меньшую сторону отличающаяся. Беда из всех бед — Пашка ей тоже понравился, начала присматриваться. Того и гляди, уведет мужика.

Оно Клаве надо? Оно Клаве не надо!

Однако был у нашей невесты в рукаве козырь. Жирный такой, своеобразная «небитка», как в картах называют комбинацию, которую невозможно победить.

Квартира у нее была!

Досталась по наследству от бабушки. Они с матерью проживали вместе, а бабушкины хоромы сдавали — хорошая прибавка к зарплате. Вот уже несколько лет ту квартиру снимала одна мать-одиночка с дочкой. Жила тихо, мужиков в гости не водила, исправно платила, никаких проблем с такой квартиранткой не было. Оно, конечно, жаль выселять, да и мама закатит скандал. Виданное ли дело — лишиться дохода. А все же выселить надо, если Клава хочет хоть когда-нибудь сходить в загс.

Причем действовать необходимо срочно, потому что Паше она пообещала показать квартиру уже этим вечером. Он мужчина иногородний, ему каждый день — копейка, зачем тратить деньги на чужую хату, когда у Клавы есть своя? Туда и позвала.

Так что выпроваживать жильцов придется без предупреждения. Только как это сделать, если жиличка с ребенком? С маленькой дочкой на улицу… Как-то не по-людски, не по-доброму.

А впрочем… Если хорошо подумать, у жилички хоть дочка есть, а у Клавы — только мечты. Ей тоже надо дочку, и только ради этого стоило действовать без всякой жалости. А ну как опоздает, и Ленка успеет захомутать Пашку, пока она миндальничает с квартиранткой?

Подумала и решила — сегодня же выселит.

Ну не вечно ж ей в девках сидеть, в самом-то деле.

Тварь она дрожащая или право имеет?

С этими мыслями Клава собралась сегодня с утра пораньше и до работы заскочила по известному адресу. Отбросив все сомнения, с силой надавила на звонок.

Хотела поступить по-честному, вернуть жиличке залоговые деньги за квартиру, даже сняла их с карточки. Все же квартирантка ничего не сломала, и это было прописано в договоре. Хотя договор у них старый, продлять не стали за ненадобностью, да и деньги, честно говоря, возвращать не хотелось. В их с Павликом новой жизни они пригодились бы.

«Надо вернуть, так будет по-человечески», — убеждала она себя.

— Да-да, — послышалось из-за двери.

Клава переминалась с ноги на ногу, соображая, как бы половчее начать разговор.

Жиличка открыла, вся такая нарядная, дальше некуда. Белая блузка, черная юбка-карандаш. Ох, сколько Клава ни покупала себе подобных юбок, никогда они на ней так здорово не сидели. А все потому, что не было у Клавы талии…

И тут она вконец разозлилась. Отчего этой жиличке так в жизни повезло? И дочь у нее, и талия, и физиономия без морщин, и даже ресницы в наличии… Только свистнет, и замуж ее наверняка возьмут, причем даже без квартиры. Еще и деньги ей возвращать? Ага, щас.

Сказала как отрезала:

— Анаит, извини, но до обеда вам нужно съехать! 

* * *

 Дима приехал на работу пораньше. Еще бы, ведь он встал в четыре утра. После вчерашнего уснуть не смог вообще, все гадал да рядил, что бы такого сделать для Ани и Наны, чтобы приняли в семью. Уж очень хотелось стать частью их жизни, как-то позаботиться, хотя бы начать заглаживать вину.

Он сегодня тщательно выбрился, выбрал лучший костюм — итальянский, в темно-серую полоску, надел белую рубашку, с полчаса выбирал галстук. Перед работой заехал в цветочный магазин, купил белые розы для прекрасной Анаит. В пекарне приобрел нежнейшее песочное печенье — тоже для нее, любимой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Все составлял речь, чтобы рассказать ей о своих чувствах. Хотя, может, о чувствах рано? Но о Нане говорить точно не рано. Дима мысленно составил список вопросов, которые хотелось задать. Здорова ли малышка? Есть ли какие-то проблемы? Довольна ли школой или выбить местечко получше? Дима в Краснодаре не так давно, но уже есть самого разного рода подвязки. У него талант — обрастать нужными связями, это происходило с ним в каждом городе практически мгновенно.

В общем, сегодня Дима ждал своего ненаглядного секретаря с особым нетерпением. Вышагивал сначала у себя в кабинете, а потом уже и в приемной.

Однако ни в девять, ни в девять ноль одну, и даже в девять ноль пять она не появилась.

Дима начал злиться — что за непунктуальность? Раньше Анаит подобным не отличалась, приходила за пятнадцать минут до рабочего дня. Может, решила уволиться и послать его куда подальше? Последняя мысль больно резанула.

Со скрипом подождал до девяти пятнадцати, а потом вконец забеспокоился.

Достал телефон, позвонил своей ненаглядной.

— Дим, я сегодня не приду! — заявила она со всхлипом.

У него по спине тут же пробежал холодок.

— Что случилось? — тут же забеспокоился Дима. — Ты заболела? Нана заболела? Что происходит?

— Никто не заболел, — снова всхлипнула она. — Я тебе потом все объясню, ладно? Мне сейчас некогда. Можно я сегодня возьму выходной за свой счет?

И бросила трубку.

— Вот нахалка! — разозлился он.

Ишь ты, объяснит она ему. А он что, мучайся теперь в безвестности? Чем дольше он думал о том, что могло случиться, тем страшнее становилось. Попытался начать работать, но куда там. Мысли только об Анаит и возможных неприятностях, которые наверняка свалились на ее красивую голову.

Дима предупредил кого нужно, отменил ближайшие встречи и отправился по известному адресу.

Домчал до места в рекордные сроки. С гулко стучащим сердцем поднялся на нужный этаж. О-о-очень удивился, когда заметил, что дверь в квартиру Анаит приоткрыта.

— Ани? — позвал он, чуть шире распахнув дверь.

Она вышла к нему.

Одета по офисному, видно еще недавно собиралась на работу.

— Что случилось? — спросил он, обозрев творящийся в прихожей хаос.

Тут и там лежали какие-то пакеты, вещи.

— Нас выселяют, прикинь! — запыхтела она и жалобно на него посмотрела. — Без предупреждения! Раз — и на улицу, пинком под мягкое место… Как я за полдня квартиру найду, а? Уже половину риелторов Краснодара обзвонила, и все дерут жуткий процент! Мало этого, так еще и квартиры предлагают у черта на рогах за баснословные деньги. А самое гадкое — мне хозяйка залог не отдала! За какие деньги мне теперь жилье снимать? Это же риелтору заплати, потом за квартиру за два месяца…

— Как это хозяйка не отдала залог? — удивился Дима. — У вас это было прописано в договоре?

— Было! — проговорила Анаит и шмыгнула носом. — Только я живу здесь уже не первый год, срок действия договора давно закончился.

И тут Дима хлопнул себя по лбу.

— Вот я дурень! Отменяй своих риелторов, Ани. Я знаю один отличный вариант за символическую цену!

Анаит посмотрела на него с надеждой:

— Сейчас, пожалуй, подойдет любой вариант…

— Вот и отлично! Для вас с Наной это будет идеально. У меня приятель ищет жильца на время, пока будет работать за границей. Давай паковать вещи…

И он с большим удовольствием стал помогать Анаит.

Через пару часов все ее пожитки, коих было не слишком много, разместились в сумках и пакетах, а потом перекочевали в багажник его машины.

Дима с довольным видом посмотрел на Анаит, которая устроилась на переднем сиденье, и на Нану, скромно устроившуюся сзади. Завел машину и повез самых дорогих людей в новую жизнь.

Через какое-то время Анаит стала догадываться, куда он ее везет. А когда подъехал, и вовсе заголосила:

— Дима, ты прикалываешься? Это дом, в котором ты живешь!

— Да, это дом, в котором я живу, — кивнул он. — И что такого? У меня трехкомнатная квартира, достанется комната и тебе, и Нане!

— Ты издеваешься! — фыркнула она. — Я думала, ты предлагаешь что-то реальное…

— А что нереального в том, что я предлагаю? Там полно места…

— И ты! — резонно заметила Анаит.

Когда она бросила ему это в лицо, Диме аж поплохело. Настолько ей неприятен?

— Не проблема, Ани, — он постарался скрыть обиду за улыбкой. — Я могу на время съехать.

Тут ей, видно, стало неловко, потому что она тут же сказала:

— Извини, я не хотела тебя обижать. Просто жить вместе — это как-то…

— А что такого? — пожал он плечами. — Тебе нужна крыша над головой, и я тебе ее предлагаю. Разве это плохо? Останешься столько, сколько тебе будет нужно.

— Мам? — Нана подала голос с заднего сиденья. — Я кушать хочу…

— Ребенок хочет есть, — Дима развел руками и вопросительно посмотрел на Анаит.

— Ладно, — вздохнула она.

Очень скоро мечты Димы начали воплощаться в реальность. И Анаит, и Нана, и даже их вещи теперь находились в его квартире. Он получил немалое удовольствие, устраивая девчонок. Сам по ходу примечал, чего не хватало, что стоило докупить. Шутка ли — дома появились сразу две принцессы.

Отдал в их пользование спальню, сам устроился в кабинете. Гостиную решили объявить общей территорией.

Когда немного разгребли вещи, Анаит вдруг схватила Диму за локоть и отвела на кухню, посмотрела в глаза и задала вопрос, которого он совсем не ждал:

— Ты что-то говорил про оплату…

Тут он не удержался, ляпнул:

— Оплата строго натурой!

Надо было сфотографировать Анаит в этот момент. Глаза ее по размеру стали как блюдца. Она захлопала своими чудо-ресницами с такой скоростью, будто хотела сдуть Диму с места.

— Ой, какая ты пошлая, Ани! — зацокал он языком. — Я булочки имел в виду! Будете печь мне булочки…

Услышав последнее, Анаит отмерла, кивнула.

— Хорошо, будут тебе булочки. Но учти, мы тут всего на несколько дней, пока я не найду что-нибудь подходящее.

— Ага, всего на несколько дней, — кивнул он.

Про себя посчитал: «Триста шестьдесят пять умножить на пятьдесят — это будет больше восемнадцати тысяч дней. Как раз успеем сыграть золотую свадьбу…»