Глава 48. Глава семьи

День выдался очень богатый на события, выматывающий, но какой волшебный!..

Неожиданно Дима из одиночки превратился в полноценного семьянина, практически главу их маленькой семьи, пусть Анаит с этим пока не согласна.

Он сидел в гостиной за круглым столом, который накрывал вместе со своими девочками. Делал вид, что наслаждается едой, а сам строго следил за поведением Анаит и Наны.

Сегодня вечером на ужин обошлись пиццей и роллами из ближайшего кафе, но завтра он накупит продуктов, деликатесов. Лично приготовит для своих девчонок настоящий царский ужин! А пока что доставка на дом — не худший вариант.

Однако Нана роллы проигнорировала. Надкусила один с лососем, плюнула в кулачок, выкинула в мусорку и больше к ним не тянулась. Зато ей понравилось все остальное — и пицца, и пирожки, и сок, и пирожное на десерт. А еще дочка оказалась в восторге от его квартиры. Еще бы, теперь малышке было где разгуляться, площадь-то немаленькая — сто двадцать квадратов. Девочка пришла в восторг от большой кровати, ванной комнаты, огромного телевизора в гостиной.

Нана вмиг слопала все, что положила себе на тарелку. А потом с самым невинным видом спросила Диму:

— Можно я поиграю в твой планшет?

— Нана, не наглей! — тут же цыкнула на нее Анаит.

— Не ругай ее, — покачал головой Дима. — Пусть поиграет, что плохого? — И, дождавшись неуверенного кивка Анаит, обратился к дочке: — Конечно можно, Нана. Я установил для тебя пару игр.

Про себя подумал — надо завтра же купить малышке свой планшет. И установить в него программу родительского контроля… Достал телефон, добавил этот пункт к списку нужного.

Нана унеслась в гостиную, а Анаит тяжело вздохнула.

Дима заметил, что она почти не притронулась к еде.

Ох и тяжело было с этой девчонкой! Вот с Наной просто, ее осчастливить — раз плюнуть, а с Анаит все по-другому.

— Анаит, объясни, что не так? — наконец не выдержал Дима.

Она посмотрела вслед Нане, потом тяжело вздохнула и начала вываливать на него свои проблемы:

— Школа отсюда далеко… Как возить? Да и кто будет забирать? Раньше забирала наша соседка, ее дочка учится с Наной в одном классе, а теперь как быть? Она сама ездить не сможет, ей всего девять. Что делать, я ума не приложу…

Закончив жаловаться, Анаит грустно посмотрела на Диму, а тот, наоборот, заулыбался. Еще бы не заулыбаться — в кои-то веки милая женщина доверила ему свою проблему. Дала шанс проявить заботу, а такие шансы на дороге не валяются.

Он тут же авторитетно заявил:

— Не бойся, Ани, справимся.

И они правда справились.

На следующий день вместе отвезли Нану в школу на Диминой машине, в обед вместе забрали, а потом поехали на собеседование с няней. Нашли для дочки замечательную специалистку, в прошлом воспитательницу частного садика.

— Это жутко дорого, — жаловалась Анаит, когда няня ушла и они остались одни в квартире Димы.

— Какие проблемы, — пожал он плечами. — Я ж нанимаю, тебе это не будет стоить ни рубля.

Но разве это успокоило малышку Ани? Совсем нет.

— Так мне тем более неловко, — простонала она, нахмурив лицо.

Дима развел руками:

— Ты сказала: или будь отцом, или не лезь. Я очень хочу быть отцом, а отцы ведь обеспечивают своих детей, разве нет?

Анаит кивнула и сказала с виноватым видом:

— Извини, просто я не привыкла…

— К чему? — Дима приподнял левую бровь.

— К тому, что кто-то помогает.

Дима смотрел на ее хмурый лоб, резко повлажневшие глаза, и в сердце в очередной раз за эти дни кольнуло старой болью. А ведь это его вина, что Анаит не привыкла к помощи. Все сама, всегда сама. Один бог знает, как ей было все эти годы тяжело…

Не удержался, подошел к Анаит совсем близко, обнял за плечи и прижался губами к ее виску в нежной ласке. Тут же сделал шаг назад, давая ей пространство. Ведь не хотел на нее давить. Наоборот, стремился показать, что не ждет от нее за свою помощь каких-то дивидендов. Для него теперь главное — не напугать любимую.

Секса хотелось, и даже очень. Но еще больше хотелось наладить с Анаит по-настоящему прочный контакт. 

* * *

 Дима прогуливался по отделу мебели для школьников, выбирал для своей принцессы самый лучший, самый многофункциональный мебельный уголок. Приценивался, присматривался, решал, какой понравится ей больше всего. Какой будет самым удобным? Модным?

Выбрал набор, который состоял из стола, стула с мягкой спинкой и подвесных полочек. Все одинакового цвета — нежно-розовое. К комплекту еще предлагался комод и даже светильник, решил взять и их.

«И вот эти часы куплю — с кошкой. Нана будет в восторге», — тут же решил он.

А что? Имеет полное право баловать свою маленькую принцессу. Она у него одна, зато какая!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Дима честно и откровенно балдел от своей маленькой дочки. Уже успел сводить ее в кино и развлекательный центр. Девочка — сплошной позитив, она бесконечно фонтанировала радостными эмоциями.

Дима любил смотреть, как Нана улыбалась. Что угодно готов был сделать, чтобы увидеть эти сладкие ямочки на ее щеках. Боялся к ней прикоснуться, сжать в объятиях, как бы сильно этого не хотел, ведь она еще совсем плохо его знала. А недавно Нана обняла его сама, чем растрогала до глубины души.

Добрая, чистя сердцем девочка — это ли не подарок?

Самое удивительное, стоило людям увидеть их вместе, все умилялись и твердили — она его копия. Его отцовство было очевидным для каждого. Только Дима не понимал, как такая красивая, миловидная девочка может быть копией большого, взрослого мужика.

Все в жизни Димы изменилось в одночасье. Быт, цели, желания.

Отчего-то ему начало казаться, что раньше он и не жил вовсе, так — мучился, существовал. А вот с Анаит и Наной — это настоящая жизнь.

Хлопнул себя по карману, услышав трель мобильного.

Достал, долго смотрел на экран, где крупными буквами значилось: «Кристина».

— Да чтоб тебя… — пробурчал он зло.

Хотя разве на нее он должен злиться? Э-э, нет. На себя и только на себя. И как он умудрился снова про нее забыть? Какой день подряд хотел ей позвонить, объясниться, и всегда находились дела поважнее. Слишком много навалилось на него разом. Работа, отцовство, налаживание быта. А все-таки нехорошо, что оставил невесту без объяснений. Не по-мужски!

Перезвонил.

— Ну что ты, милый? — начала дуть губы Кристина. — Совсем про меня забыл… Когда приедешь? Я соскучилась…

Дима представил, как сядет в самолет и полетит в Питер — подальше от своих девочек, и аж всего передернуло. Ну нет!

Может быть, и надо было бы слетать к бывшей невесте, все по-человечески ей объяснить, повиниться. Все же она ему не чужой человек, он собирался связать с ней жизнь. Надо бы лично сообщить о расставании, но…

Он не мог и не хотел оставлять Анаит даже на день, даже на полдня. Чьи чувства ему дороже? Кристины или Анаит с Наной? Ответ очевиден.

— Извини, Кристина, для тебя это будет как снег на голову, но я должен признаться. Я встретил другую… У нас все серьезно, и я собираюсь сделать ей предложение. Прости, но между нами все кончено.

— Т-ты с ума сошел? — взвизгнула она. — А как же я? Ты обо мне подумал?

— Я понимаю, неожиданно… — протянул Дима, в принципе готовый к воплям, и постарался подсластить пилюлю: — В этом месяце я вышлю тебе денег на кредит, как обычно. Пусть это будет прощальным подарком…

— А я чувствовала! — Кристина снова принялась визжать. — Я все почувствовала! Кто она? Какая-нибудь потаскушка с длинными ногами, да?

Последняя ее фраза подействовала на Диму как красная тряпка на быка.

— Следи за словами, — процедил он холодно.

— Ты очень скоро пожалеешь о своем выборе и вернешься ко мне! — тут же заявила Кристина.

— Этого не случится, — заверил он.

Но куда там, всегда такую спокойную и рациональную Кристину понесло по кочкам. Впервые она разговаривала с ним как настоящая истеричка.

— Ты захочешь вернуться, но будет поздно! — кричала она в трубку. — Я не приму тебя потом, Дима! Немедленно возьми свои слова назад! Я прощу тебе адюльтер…

— Извини, — протянул он с чувством. — Но я люблю другую.

На этом он повесил трубку. Чуть подумал и написал ей:

«Не хотел тебя обижать, так сложилось».

Ведь действительно не собирался делать ей больно, предавать. Но разве он виноват, что так ее и не полюбил? Да и реально ли это — полюбить кого-то другого, когда в сердце совсем нет свободного места?

Его сердце еще со школы все целиком занято Анаит.  

* * *

 Анаит встречала Диму с улыбкой:

— Ого! Ты скупил полсупермаркета?

— Примерно, — усмехнулся он, занося пакеты в дом.

Ну а что? Мясо домой надо? Надо! Овощи? Крупы? Сладкое?

Дима скрупулезно прошелся по всем отделам — взял и молока, и йогуртов, и колбасы, и сыра, и икры. Тортик прихватил. А то у Анаит список был какой-то совсем маленький, несерьезный. Его прямо до глубины души умиляло, как она порой пыталась экономить его деньги.

До сих пор не верил, что девчонки живут с ним. И, если совсем по-честному, до сих пор боялся, что проснется на следующий день, а их нет. Каждую ночь проверял перед сном — в спальне ли они? Уснули ли?

Боялся как огня, что они решат съехать. Возьмут и бросят его, оставят в квартире совсем одного. Что ему тогда делать?

Но нет, пока не бросали, оставались в его квартире, общались с ним, нуждались в его помощи. В нем… По крайней мере, он хотел так думать. Поэтому он окружил их таким плотным кольцом заботы — чтобы видели, что он полезный, его не надо бросать. Каждый день Дима задавался вопросом — что еще он мог для них сделать? И боялся, смертельно боялся показаться лишним в их жизни.

Пока Нана гуляла с няней, Дима с Анаит принялись разбирать продукты.

Вдруг в прихожей раздался звонок в дверь.

— Ты кого-то ждешь? — спросила Анаит с улыбкой.

— Скорей всего, доставщик. Я купил кое-что для Наны.

— Что? — тут же забеспокоилась Анаит.

Вечно она так — он хочет порадовать, а ее это только тревожит.

Когда рабочие занесли мебель, глаза Анаит увеличились в объеме раза в два. Дима аж напрягся от такой ее реакции.

— Ты купил стол для Наны? — спросила она, нахмурившись.

— Конечно купил, — кивнул он. — Не может же ребенок постоянно делать уроки за кухонным столом, правда? Теперь у нее будет подходящее место. Я в спальне кровать чуть подвину, и это все отлично встанет у окна.

Думал, такой ответ ее удовлетворит, но не тут-то было.

Анаит уперла руки в боки, вперила в него серьезный взгляд и сказала то, что он так боялся от нее услышать:

— Дим, а ты не забыл, что мы тут временно?

Она его этим вопросом будто ножом по сердцу полоснула. Попала в самую уязвимую часть. Так ему стало после ее слов паршиво и больно, что не описать. Не воспринимала его всерьез? Плохо старался? Недостаточно? Совсем ей не нужен?

— Анаит, — строго отчеканил он, — неужели не понятно, что не нужно вам никуда уезжать? Тебе плохо здесь? Нет? Ну и оставайтесь! Нечего мне трепать нервы!

Сказал и ушел расставлять в спальне мебель.

* * *

 Анаит замерла, уставившись Диме вслед. Не знала, как реагировать на его резкую отповедь. Изначально они договаривались о временном совместном проживании, но Соболь, кажется, все воспринял иначе.

Все-таки не надо было соглашаться у него останавливаться. Но тогда куда бы она делась? Да и по большому счету Анаит соврала бы, сказав, что ей тут не нравится. Кому не понравится жить с самым заботливым в мире мужчиной?

Да о ней сроду никто так не заботился, как Дима! Никто и никогда не относился к ней с таким вниманием.

А Нану и подавно никто, кроме нее, не опекал. Анаит со слезами на глазах наблюдала за тем, как Дима ворковал с Наной, что-то ей объяснял, пока они сидели над планшетом в гостиной, баловал подарками, приглашал погулять. Ведь ее отец никогда не проявлял к ней такого внимания. Впрочем, он ей был неродной, хотя это не оправдывало его скотского поведения.

Да, Дима вел себя в последнее время как идеальный мужик. Да что там — идеальный мужик рядом с ним не стоял!

Нана млела от счастья, часами крутилась у зеркала, примеряя обновки. Заставила игрушками все полки в гостиной и спальне, самозабвенно играла в игры на новеньком планшете, который Дима ей подарил. Называла его папочкой, а тот лыбился от уха до уха и продолжал ее задаривать.

А Ани… Она все еще не знала, как ко всему этому относиться.

Дима не лез к ней, дал максимум личного пространства, будто ждал, что она сама к нему придет. Самым невероятным казалось то, что ей очень хотелось к нему прийти. И его отношение к дочке тут было абсолютно ни при чем. Ей хотелось Соболя как мужчину. Он даже начал ей сниться.

Анаит злилась на этого человека много лет. Она ненавидела его. Но, к своему удивлению, теперь обнаружила, что никакой ненависти в ней не осталось и близко. Ей надоело на него злиться, да и повод для злости сам себя исчерпал, стоило ей понять причину того подлого поступка. Ревновал, с ума сходил, вот и натворил дел. Это можно понять, хотя простить нелегко.

Можно, конечно, еще лет десять на него дуться. А можно все эти десять лет его любить.

Но готова ли Анаит на такое?

Звонок риелтора застал ее врасплох. Анаит увидела номер и сбежала на кухню.

— Да, — ответила тихонько.

— Мы нашли для вас отличный вариант, — заворковала женщина елейным голосом. — Недалеко от школы, в которую ходит ваша дочь, и хозяйка готова уступить в цене…

Риелтор долго и красочно рассказывала о том, какую замечательную квартиру нашла для Анаит, но она ее не слушала. Представила, как снова соберет вещи и уедет в неизвестность, и сразу поняла — не хочет она никуда уезжать. Совсем!

— Извините, но я уже нашла квартиру, — ответила неожиданно даже для себя самой и повесила трубку.

Нет, нет, она не решила остаться с Димой на веки вечные. Ни в коем случае!

Она просто поживет с ним немножко и решит, нужны ли ей эти отношения. Так будет правильнее, чем сбежать сейчас, а потом полжизни гадать, что могло бы у них получиться.

* * *

Дима подумал-подумал и решил — глупо скрываться в спальне и изображать дикую занятость, когда назрел такой разговор.

Для себя решил — не мытьем, так катаньем убедит Ани остаться. Зря он, что ли, окончил курсы по переговорам? Он обязательно найдет нужные слова, если они вообще есть.

Поспешил на кухню и замер, услышав долгожданное:

— Извините, я уже нашла квартиру.

Подождал, пока Анаит положит трубку, и подошел.

— Ты это кому сказала? — спросил с прищуром.

Анаит уставилась на него немного виновато.

— Риелтору. Ты же пригласил нас остаться, так? Или я что-то не так поняла? — спросила она дрожащим голосом.

Дима в первую секунду опешил, а потом с чувством закивал:

— Пригласил! Конечно…

Не стал спрашивать, отчего Анаит так неожиданно поменяла мнение, не стал выяснять причин. Просто подошел, прижал любимую женщину к себе и поцеловал в макушку.

— Пожалуйста, больше не делай мне больно… — прошептала она, прижимаясь к его груди.

— Ты простила меня? — все же не удержался он от вопроса.

— Да… — проговорила Анаит, обвивая его торс руками.

Дима замер, наслаждаясь этим удивительным чувством сильнейшего облегчения. У него за спиной будто выросли крылья, и он воспарил над землей, в секунду взлетел на седьмое небо. Не забыл захватить Анаит с собой.

— Ты не пожалеешь! — проговорил он с чувством. — Милая, ты не пожалеешь, клянусь!

А потом наклонился к ее лицу, стал покрывать нежными поцелуями. Наконец добрался до ее сладких губ и стал ласкать их своими.

Анаит не сопротивлялась. Наоборот, открылась его ласке, обвила шею руками, прижалась к нему всем телом.

О таком отклике любимой женщины Дима даже не мечтал. Остро почувствовал нарастающее желание. Захотелось усадить Анаит на стол и прямо здесь и сейчас взять то, о чем столько мечтал. У Димы желания с делом не расходились, он тут же подхватил Анаит за талию. Но только ее очаровательная попка коснулась столешницы, как в прихожей раздался шум. Через пару секунд оттуда послышались голоса Наны и ее няни. Надо же, как не вовремя они вернулись с прогулки.

— Ночью… — шепнула Анаит ему на ухо.

Диме не надо было объяснять, что именно должно случиться ночью. И без того почувствовал ее ответное желание.

— Обещаешь? — спросил с чувством.

И получил долгожданный кивок.

* * *

 Через несколько часов, уже после того как съели ужин и уложили спать Нану, Анаит с Димой устроились в гостиной у телевизора. Он включил мелодраму, позвал ее к себе на диван.

Анаит устроилась рядом, такая уютная в своем розовом домашнем халате, что невозможно было ею не любоваться. Она позволила себя обнять и даже поцеловать в щеку.

Естественно, поцелуем в щеку он не ограничился. Очень скоро запустил руки под ее халатик. А там… ничего! Вот это подарок ему, оголодавшему без ее ласки.

Дима сам не заметил, как разделся. Жутко не терпелось добраться до самого сокровенного. А сокровенное это оказалось таким сладким, что с ума сойти! Причем и местечко, и сам процесс.

В этот раз он очень старался не спешить, брал Анаит мучительно медленно и ускорился лишь тогда, когда стало невмоготу терпеть сладкую пытку. Но все равно показалось, что все произошло слишком быстро. Раз — и удовольствие взорвалось в них обоих, а потом закончилось, оставив после себя лишь приятные отголоски.

О, Дима мог бы заниматься с Ани любовью часами. И займется! Вот немного отдышится, и обязательно снова займется.

Несколько часов спустя они все еще оставались вдвоем на диване. Голые, мокрые, крепко друг к другу прижатые, они говорили о самом важном, самом сокровенном.

— Я люблю тебя, Ани! — шептал ей на ухо Дима. — Я больше всего на свете тебя люблю…

— У меня тоже есть к тебе чувства, — призналась Анаит в ответ.

Дима долго целовал ее лицо, вдыхал цветочный аромат волос, гладил по голове, плечам, груди и спине.

Сегодня в нем проснулось столько нежности, которой он в себе даже не подозревал. И вся она принадлежала Ани — главной женщине его жизни. Как приметил ее в шестнадцать, так она и осталась для него самой желанной, самой любимой.

— Спасибо тебе, милая… Большое тебе спасибо! — вдруг сказал ей.

— Это ты за секс? — спросила Анаит, хихикнув.

— Нет, не за секс… — выдохнул Дима. — За Нану тебе спасибо!

Анаит улыбнулась, кивнула, обняла чуть крепче.

— Я теперь даже жалею, что мы с тобой второй раз не встретились раньше, — сказала она со вздохом. — Многое в нашей жизни было бы по-другому…

Дима без труда расслышал в ее словах скрытую горечь. Сердце сжалось в болезненной судороге. Он прекрасно понял причину такого тона.

— Как же ты выжила с Наной? — вдруг спросил он. — Одна с маленьким ребенком на руках, без поддержки… Ани, я когда об этом думаю, хочется убиться головой об стену!

— Все было не так ужасно… — попыталась она его успокоить.

Но Дима не поверил — слишком уж много грусти появилось в ее глазах. Так о счастливом времени не вспоминают.

— Мне помогли, — вдруг начала рассказывать Анаит. — Я, когда узнала, что беременна, думала — все, не выплыву. А потом устроилась горничной в один богатый дом. Там было совсем немного работы, хозяйка оказалась добра ко мне, позволила доработать, сколько я смогла. Так что я там трудилась до самого девятого месяца. Потом она даже помогла с деньгами на первое время. Затем фриланс, еще подрабатывала няней. Помню, мне так хотелось выгрести из этого вечного безденежья. Пошла учиться, а на сессиях с ума сходила, потому что у Наны по ночам резались зубки…

Дима слушал-слушал, продолжал ее гладить, впитывал каждое слово. И клялся себе, что больше никогда не оставит ее одну.