Глава 55. Анаит, Дима и Багиш

Багиш вот уже год как мечтал отдохнуть на побережье. Чтобы с шиком — ужины в ресторане, прогулки по пляжу, морская рыбалка.

Ну и что, что в апреле, а не в июле, как хотелось бы. В июле цены с акульими зубами, слишком больно кусаются. Так что лучше уж апрель, чем, скажем, никогдабрь — тринадцатый месяц в году, который никогда не наступает.

Отдых ему был совершенно необходим, ведь давно заработался по самое не балуй. Заслужил! А как же еще?

Багиш трудился аки пчела мужского пола. Что ни день, то час-два проведи в магазине. Товар закажи, за всем проследи, а иногда и вместо продавца поторгуй этими долбаными сотовыми телефонами. Там разновидностей вай-вай сколько — попробуй все выучи, проще застрелиться.

С тех пор как Багиш унаследовал бизнес отца, он хлебнул много горя. Доход год от года сокращался, несмотря на все его старания. Да и вообще, сложным это оказалось занятием — управлять магазином, особенно когда душа требует воли. Оно бы, конечно, можно было провести этот, как его там… ребрендинг! Разведать новые базы для закупки товара или вообще сменить сферу деятельности на более выгодную. Но это ж сколько возни! А Багиш и без того уставал. Работал-то практически на износ! Трудоголизм у него в крови, тут ничего не попишешь — гены.

На отдых Багиш взял с собой Рузанну.

Женщина хорошая, вполне для отдыха годная. Высокая брюнетка с большой аппетитной грудью. Главное — не наглая. На тысячи коктейлей не выпьет, потому что в принципе не пьет. Много не съест, бережет фигуру. Метит Багишу в невесты, поэтому давать будет как в последний раз. В общем все, как он любил.

Только вот она тридцати трех лет от роду. Считай, старуха. Багишу бы кого помоложе…

А что, он еще мужчина хоть куда! Ему всего тридцать семь. Он по-прежнему крепкий, даже брюшком не обзавелся. Да, шевелюра немного пообтрепалась, кое-где поседела, но это делало его лишь солиднее. Состоятельный мужчина в летах. Для разведенки типа Рузанны, считай, мечта. Кто ее замуж возьмет в таком возрасте, да еще и не девственницу.

— Приехали, Рузанночка, — улыбнулся он.

Открыл дверь машины, взял свою даму под руку, помог выйти. А потом достал из машины чемодан и повел Рузанну к гостинице «Приморская».

— Сейчас заселимся, пойдем обедать, — объявил с важным видом.

Подошел к ресепшен и обомлел.

— Здравствуйте, вы бронировали номер? — спросила его Анаит.

Багиш так удивился, что думал — потеряет челюсть, так резко она у него отвисла. Еще бы ей не отвиснуть, увидел сестру спустя столько времени. Сколько лет прошло с тех пор, как она выскочила из его машины в лесу? Десять? Вечность?

На какую-то минуту Багиш выпал из реальности. Снова почувствовал себя двадцатисемилетним юнцом, рыщущим в поисках девчонки по всему лесу.

Жаль, не мог обратиться в полицию, а ну как те нашли бы ее да услышали ее версию событий последних недель? Тогда и Багиша и отца забрали бы в кутузку. Любовь любовью, но в тюрьму не хотелось. Поэтому искал сам.

Обыскался тогда сучку такую! Орал, кричал, до самой ночи блуждал по тропинкам, чуть сам не заблудился. Потом снова искал ее у знакомых, родственников — все зря.

Багиш тогда триста раз пожалел, что с наскока к ней подкатил. Был согласен на все — пусть был хоть месяц к нему привыкала, хоть полгода бы к ней не лез, лишь бы вернулась. Очень хотел хотя бы узнать — жива ли, здорова ли. Но больше свидеться так и не довелось. До сего момента.

Потом годами вспоминал свою сводную сестру, лелеял в памяти ее образ. Идеальное лицо, мягкие, вьющиеся волосы, ровные ноги и тонкую талию. Так и не познал ее ладного тела, хоть в мечтах взял всяко.

Отчего-то вспомнился наказ отца. Тот, когда уже был при смерти после очередного инфаркта, послал за Багишем, схватил его за руку и зашептал:

— Найди Анаит! Попроси у нее за меня прощения… Ко мне во сне приходила Сирануш. Сказала: если дочь не простит, не видать мне райских кущей…

Багиш слушал умирающего, кивал, а самого передергивало от омерзения. Не желал он отцу никаких райских кущей. Тем более не стал бы передавать Анаит просьбу нерадивого родителя. Если бы не отец, может, у него все совсем по-другому сложилось бы с этой чудесной девушкой. Давно был бы на ней женат, нарожал детей. А так… до сих пор жил один, как неприкаянный.

Не стал Багиш искать Анаит после смерти отца еще и потому, что давно уверился в том, что сестрица лежит где-нибудь в канаве мертвая… А она вон стоит у стойки ресепшен как ни в чем не бывало.

— Живая! — только и выдохнул он.

— Извините? — протянула Анаит, да с таким видом, будто правда Багиша не узнала, во что он, конечно же, не поверил.

— Все в порядке? — к стойке регистратуры подошла Рузанна.

Тут-то он и пожалел, что позвал ее на отдых. Это ж надо так лопухнуться? Встретить девушку своей мечты, когда приехал отдыхать со своим самоваром!

— Конечно, все в порядке, — заявил Багиш как ни в чем не бывало.

Еще раз с жадностью осмотрел Анаит. Сердце в груди не билось, пока ощупывал ее взглядом. Подметил в ней все — и высокую грудь, и нисколько не располневшую талию, и идеальную кожу, пухлые губы. Незаметно вдохнул свежий аромат ее духов, мысленно обцеловал сводную сестру всю раза три-четыре.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Тут же решил — судьба дает второй шанс, и на этот раз он его не упустит.

— Я звонил, бронировал номер на фамилию Мариян, — проговорил он, выжидательно посмотрев на Анаит.

Та немного дернулась назад, будто он не ее фамилию произнес, а грязно выругался.

— Да, конечно, — кивнула она.

Взяла его паспорт, проделала все необходимые манипуляции.

— Ваш номер на втором этаже, вот карта-ключ.

Багиш взял из ее рук белый пластиковый прямоугольник. Постарался при этом невзначай коснуться ее пальцев. Почувствовал, как она вздрогнула… От желания? Вполне может быть!

— Пойдем, Рузанна, — скомандовал он, строго посмотрев на свою спутницу.

Та поспешила следом, не заметив, какая активная химия только что возникла между Багишем и Анаит.

Пока поднимались наверх, Багиша внутри аж всего скрутило, так захотелось вернуться к милой сводной сестрице, продолжить беседу, узнать, как жила, все ли у нее хорошо. Ну а то, что она увидела его с другой женщиной, — сущая ерунда. Он объяснит ей, что Рузанна для него ничего не значит.

Анаит обязательно согласится на роман с Багишем — он в этом даже не сомневался. В конце концов, он мужчина видный, при деньгах, даже смог себе позволить отпуск в гостинице, где она работала. Любая на ее месте побежала бы, и она побежит.

Только с этой сладкой конфетой простой роман Багиша вряд ли устроит. Он заберет ее с собой… Со временем распишутся, будут жить-поживать, добра наживать. Анаит будет по гроб жизни ему благодарна, что забрал из нищеты, будет его уважать, любить, послушно ноги раздвигать.

Отчего-то в памяти всплыла рука сводной сестрицы — он заметил на левом запястье фенечку, какие плетут дети. Сразу не придал этому значения, а вот теперь вспомнилось. Фенечка непростая — белая с черным. Кажется, там было выведено слово «мама», или показалось? Да, вроде бы именно так. Мама! Неужели Анаит с довеском? Похоже, что с девочкой. Пацан не стал бы плести никаких фенечек.

Но что же поделать, похоже, придется Багишу повторить судьбу отца — взять в жены брошенку с довеском. А в том, что Анаит бросили с ребенком, он не сомневался. Иначе почему она без кольца на пальце? Отчего служит администратором в гостинице? Разве это должность для женщины ее лет? Сколько ей? Двадцать восемь, кажется. Считай, еще чуть-чуть, и старуха, никто замуж не возьмет.

Нет, выглядела она, конечно, обалденно. Он лично не дал бы ей больше двадцати двух — двадцати трех. А если бы торговал спиртным, еще и паспорт бы попросил, так, на всякий случай.

Но время никого не щадит.

На миг Багиш представил, как приведет Анаит в свою квартиру. Пусть она у него со старым ремонтом, да и мебели надо бы подкупить. Но все же наверняка лучше, чем сводная сестричка могла себе позволить даже в мечтах.

А то, что у нее дочка, — оно, может быть, и к лучшему. Багиш удачно пристроит этот довесок замуж. Найдет достойного жениха! Тем более если малышка окажется такой же красивой, как мать. Эх, все-таки чуйка дельца у Багиша сильно развита — тут ничего не попишешь. Какой же он молодец, что среди обилия черноморских курортов выбрал именно этот, именно эту гостиницу. Как знал, как знал…

Ждать новой встречи с прекрасной Анаит Багиш был не в силах.

Как только зашли с Рузанной в номер, сразу начал лихорадочно искать повод, чтобы уйти. Впрочем, отшивать женщин он умел прекрасно. Мог похвастать обширной практикой.

Прищурился, посмотрел на спутницу и нарочито грубо процедил:

— Рузанна, ты пойди хоть искупайся, что ли? В порядок себя приведи.

Та стащила пальто, осмотрела себя вскинула на него взгляд:

— Что-то не так, Багиш?

А и правда — выглядела она как конфетка. В облегающем красном платье ее стройное тело смотрелось идеально. Опять же, лицо не подкачало — макияж выглядел так, будто только что нанесла. По плечам струились тщательно уложенные локоны.

Если бы не Анаит, Багиш бы ее… ух, попользовал бы с удовольствием прямо у обувницы. Однако теперь размениваться на это не хотелось. Хотелось главного десерта! Того, что так ему и не достался.

— В зеркало на себя глянь, и все поймешь… — процедил он тем же грубым тоном.

Потом показательно задрал нос и вышел, оставив спутницу одну.

Побродил немного по коридору, чтобы Анаит не думала, что тут же сорвался к ней, а потом все же спустился вниз. Надеялся увидеть прекрасные карие очи сводной сестры, но вместо нее на ресепшен оказалась какая-то курица с русой косой.

— Я не понял, где Анаит?

— Что-то не так? — поинтересовалась та с выпученными глазами. — Я могу вам помочь?

— Я к Анаит по личному вопросу! — насупил брови Багиш.

— А, так она ушла на обед, — кивнула девушка.

Обед в три часа дня? Поздновато.

— Где тут у вас обедают?

— В гостинице работает ресторан, вы можете пройти туда по коридору налево.

«Странно… — протянул Багиш про себя. — Откуда у Анаит деньги на обед в ресторане? По блату ее там кормят, что ли?»

Зашагал в указанном направлении, вскоре нашел нужную дверь. Зашел в не слишком просторное, почти полностью пустующее помещение. Увидел Анаит сразу — она сидела за накрытым белой скатертью деревянным столом в самом уголке перед окном. Смотрела куда-то вдаль, а перед ней остывала тарелка с чем-то красным. Или борщ, или солянка.

Выглядела сводная сестрица грустной-прегрустной. Должно быть, переживала, что увидела Багиша с женщиной. Ревность — дело такое.

Подходя к ней, Багиш заметил, как она побледнела, даже, можно сказать, позеленела. Это реакция на него? Определенно.

— Ты меня преследуешь? — спросила она, прищурившись.

— Все-таки узнала… — протянул он с довольным видом.

— Конечно, узнала, я же не слепая, — проговорила Анаит со вздохом.

— Я тебя искал… — Багиш опалил ее взглядом. — Извини, что поставил тебя перед таким выбором тогда в машине десять лет назад. Знай, я бы никогда не взял тебя силой…

Думал, эти слова растопят многолетний лед, но Анаит, наоборот, разозлилась, свела вместе брови и принялась шипеть на Багиша:

— Знаешь, мне от твоих слов ни холодно, ни жарко! Сводные мы, не сводные, родные, не родные, а это было низко с твоей стороны требовать от меня близости в обмен на жизненно необходимую мне помощь! Я в том лесу блуждала полтора дня, и все по твоей вине! Если бы не лесник, может быть, и умерла бы…

— Я этого не знал, милая девочка! — воскликнул Багиш с чувством. — Целых полтора дня, ой, как же ты настрадалась… Но теперь я с тобой! Все беды окончены!

С этими словами он плюхнулся на деревянный стул рядом с ней. Хотел обнять, но Анаит взвилась как ведьма:

— Я тебя сесть не приглашала! Давай отсюда подобру-поздорову!

— Ты белены объелась, женщина? — тут же возмутился он. — Я к тебе с объятиями, а ты ко мне с грубостью… Я, может, отношения тебе предложить хочу! Вижу-вижу, кольца на пальце нет, ты все еще свободная…

Но вместо радости на лице Анаит отразилось лишь полнейшее недоумение. Она аж закашлялась после его предложения. Посмотрела на него с широко распахнутыми глазами, выдавила из себя:

— А ничего, что ты приехал сюда с женщиной?

«Точно ревнует…» — уверился он, и на душе потеплело.

Враз осмелев, Багиш заявил:

— Да она вообще для меня никто! Хочешь, я прямо сейчас ее выгоню взашей. С тобой отдыхать будем. Ну, согласна?

— Ты больной? — взвизгнула Анаит и захлопала ресницами.

«Недотрогу из себя строит…» — догадался Багиш.

— Да ладно, ну че ты?

С этими словами он положил руку Анаит на колено и повел вверх по внутренней стороне бедра… 

* * *

 В это время Дима как раз спешил к стойке ресепшен.

Да и как не спешить, целых полдня не видел Ани — шутка ли? Соскучился! Тем более что у него для малышки роскошная новость. Можно было, конечно, подождать вечера, поговорить с ней после работы. Только ведь не дотерпит он до вечера, душа требовала сообщить немедленно.

Недаром сегодня взял внеурочный выходной — сделал большое и хорошее дело. Диме сильно не терпелось выложить все Ани. Да, она его всю неделю не жаловала, только и делала, что ворчала, всячески от себя отваживала, как бы он ни старался заслужить ее благосклонность. Но сегодня все изменится, он в это свято верил.

Подошел к ресепшен с коробкой шоколада из любимой кондитерской Анаит — порадовать милую сладким. Авось и ему перепадет сладкой улыбки или хоть одного доброго взгляда?

Однако за стойкой оказалась совсем не Анаит.

— Привет, Кать. Где Ани?

— Ее Анжела пригласила попробовать солянку по новому рецепту, — ответила та.

Дима кивнул и решил — составит любимой компанию. Вдвоем пробовать новые блюда куда веселее. Особенно под хорошую новость!

— Катюнь, тогда это тебе, угощайся, — он оставил коробку с шоколадом сменщице Анаит и зашагал в сторону ресторана.

Решил — лучше он угостит любимую фирменным тортом Анжелы, тем более раз есть, что отпраздновать.

Зашел в зал. Пробежал взглядом по пустым столикам, увидел Анаит в самом углу… Да не одну! А с каким-то хреном ярко выраженной армянской национальности.

Парочка оказалась очень друг другом увлечена, никто на появление Димы не отреагировал. Он бы даже, может, заревновал, да только действия за столиком развивались уж в больно не романтичном русле.

— Отстань от меня, козел! — взвизгнула Анаит на весь зал и снесла рукой тарелку с солянкой прямо на неудачливого ухажера.

Тот тут же подскочил с места, зарычал на нее бешеным голосом:

— Ты офигела? Дрянь! Знаешь, сколько стоят эти джинсы?

Никто не смел оскорблять Анаит. Особенно в присутствии Димы!

Не помня себя, он подлетел к носатому уроду и схватил за грудки.

— Извинился перед девушкой. Быстро!

— А то че? — гад ловко отпихнул Диму от себя. — Иди на хрен, защитник фигов! Тебя не звали…

И в этот момент Дима его узнал.

«Фигов защитник… Тебя не звали…» — эти слова брата Анаит годами преследовали Диму в кошмарах.

Он посмотрел на противника совершенно другим взглядом. Тот же рост, цвет волос, глаз, морда чуть обрюзгла, но вполне узнаваема.

— Багиш? — спросил Дима со злорадной улыбкой.

О, сколько лет он мечтал вот так оказаться перед этим уродом. Но никогда не думал, что встретит своего давнего недруга при таких обстоятельствах. Вот он — шанс поквитаться за старые обиды.

— Ну Багиш, и что? — высокомерно ответил противник. — Ты меня знаешь, что ли? А раз знаешь, тем более теряйся быстрее…

Это было последнее, что тот сказал с целыми передними зубами.

Дима сам не понял, как у него так ловко получилось. Рука сама сжалась в кулак, а потом метнулась к морде гада. И вот его губы уже в крови. Чудеса отлично отработанной техники.

Не зря Дима систематически избивал в спортзале грушу последние годы, да и в юности было много практики выбивания духа из незадачливых противников.

После второго удара Багиш повалился на пол, как подкошенный.

Дима наклонился над ним и взревел не своим голосом:

— Что, со взрослым противником не так-то просто справиться, а? Извиняйся, мурло!

И тут Багиш извернулся, каким-то чудом подскочил на ноги, попытался нокаутировать Диму. Однако тот был начеку. Очень скоро эти двое сцепились не на шутку, повалились на пол, награждая друг друга ударами.

Через минуту Дима оказался наверху и врезал Багишу по уху, оглушая. Жаль, удар получился не слишком сильный, он еле удержался сверху, когда противник снова попытался извернуться, чтобы повалить Соболева на пол.

— Димочка, осторожней! — влетело в правое ухо предупреждение Ани.

— Ты что делаешь с моим женихом, козлина! — влетело в левое ухо.

А потом какая-то фурия бросилась Диме на спину.

— Не тронь его! — тут уже закричала Анаит.

И, похоже, оттащила фурию, потому что та отпустила спину Димы. Он снова сосредоточил внимание на превращении морды Багиша в фарш. Знатно его отделал, остановился, лишь поняв, что гаденыш больше не сопротивлялся.

— Что здесь происходит?! — заорала откуда-то сбоку Софья Карловна, хозяйка гостиницы. 

* * *

 После появления хозяйки гостиницы в зал ресторана выскочило много разного народа. Второй охранник, повара, сменщица Анаит с ресепшен. Все как один подтвердили, что драку начал совсем не Дима, и вообще он защищал честь администратора гостиницы. А гость нагло приставал.

Изрядно побитый Багиш был с данной точкой зрения в корне не согласен, впрочем, как и его невеста. Они стали орать и угрожать, что засудят гостиницу, и тогда их с почетом выпроводили вон — во избежание дальнейших инцидентов. А то вдруг еще на кого-нибудь накинутся с кулаками.

Анаит думала — все обойдется, но их с Димой все равно уволили. Сразу попросили написать заявления, как только Багиш с девушкой покинули гостиницу.

Что делать, пришлось подчиниться.

Видно, судьба такая у Анаит несчастливая — нет ей места под солнцем.

После случившегося ее всю трясло. Отстаивать себя перед директрисой она оказалась не в силах.

Анаит с Димой вместе пошли в отдел кадров, написали по заявлению, а потом вместе же вышли из гостиницы. Не сговариваясь, зашагали к пляжу, на ходу застегивали куртки. Теплое апрельское солнце хоть и грело, но морской ветер холодил лицо.

Парочка добрела до беседки с навесом, расположенной у самого моря. Они устроились на деревянной лавочке, уставились в морскую даль, вслушиваясь в шум волн и крик чаек.

— Дим, почему я такая неудачница, а? — проговорила Ани с болью в голосе.

Схватила Диму под локоть, уперлась лбом в его плечо.

Пусть, они расстались, пусть между ними было много плохого, но сердце Анаит по-прежнему тянулось к Диме, в первую очередь у него искало утешения.

— С чего это ты взяла, что ты неудачница? — удивился он. — Ты это из-за работы? Наплюй да разотри!

— Я ужасно невезучая! Ну почему из всех приморских городков, из всех гостиниц Багишу нужно было зайти именно сюда? Устроить этот цирк… Спасибо тебе, конечно, что ты заступился, насовал ему как надо… Но теперь я ведь не только работы лишилась, мы с Наной в этой гостинице жили. А теперь у нас снова нет дома… Куда мне ее из школы забирать?

И тут Соболев сказал то, чего она никак не ожидала от него услышать.

— У тебя есть дом, Ани! Конечно же, у тебя есть дом.

— Как это есть? Что ты имеешь в виду? — удивилась она.

— Я нашел обалденный дом, куплю его для тебя!

— Ты серьезно? Ты покупаешь дом? — Анаит не поверила собственным ушам. — Продал квартиру?

— Ту квартиру в Краснодаре я снимал, но давно копил на собственную жилплощадь. Я ж ездил по всей стране с командировками, брался за любые проекты не просто так. Мне хорошо платили, и ты знаешь — я ас своего дела. В общем, собрал сумму. Я обратился к риелтору с просьбой найти подходящий дом, как только узнал, что Нана моя дочь. Тебе не говорил, потому что хотел сделать сюрприз. Вот вчера мне позвонили, поэтому я взял выходной, съездил, все посмотрел, проверил. Сделка назначена на завтра, так что…

— Но это будет не мой дом! — покачала головой Анаит. — Он твой! Ты же покупаешь, а я не заработала…

— Еще как заработала, — проговорил Дима, насупившись. — Своим добрым нравом и любящим сердцем. Ты вообще-то целых девять лет сама растила мою дочь, забыла? Тебе ничего не стоило десять лет назад сделать аборт, но ты не сделала и этим подарила мне счастье. Считай это компенсацией всех алиментов, которые я не доплатил тебе за эти годы. Да и десять раз по столько было бы мало, я считаю. Так что я оформлю дом на тебя. Хочу, чтобы вам с Наной всегда было где жить. Хорошее место… с бассейном, широким двором. Тебе там понравится, Ани! Вот, посмотри фото…

С этими словами Дима достал телефон, чудом не разбившийся в потасовке, и стал показывать ей фото двухэтажного дома из белого кирпича. Дом был с шикарным балконом, надежным забором, зеленым двором.

— Вау… — вырвалось у нее.

От восхищения у Анаит в зобу дыханье сперло. Она никогда и не мечтала о таком доме. Он был даже больше и красивее, чем жилье Ашота Марияна. Вот какой шикарный подарок ей купит Дима!

«Тюрьма по нему плачет!» «Ни на что не годен!» «Такие с рождения с изъяном». Это и многое другое Анаит слышала о Диме много раз, пока училась с ним в одном классе. Так говорили учителя, некоторые родители. Даже ученики.

Увидеть бы теперь их лица, когда Дима на деле доказал, на что на самом деле годен. Кто бы мог подумать, что хулиган, которому прочили тюремное будущее, сможет выучиться, найти достойную работу, а потом реализовать себя так качественно?

Вот тебе и Димка Соболь.

А все ж насколько чистое у него сердце, если он хочет подарить плоды многолетнего труда матери своего ребенка, о котором недавно еще не знал.

Поступок? Поступище!

— Так что завтра первым делом с утра поедем оформлять сделку, — сообщил Дима деловито.

— Ты правда хочешь подарить нам с Наной дом? — Анаит все еще не верила в эту сказку.

— Сказал же! — пожал он плечами. — Кстати, если пригласишь в гости, буду рад! Приду с удовольствием…

Анаит посмотрела на него влажными от подступающих слез глазами. Представила, как они с Наной переедут в эти хоромы, как будут каждое утро завтракать в здоровенной кухне. Одни.

Жить в огромном доме без него? Нет уж, дудки, она на такое не согласна. Ее бедное сердце изольется кровью, если она немедленно не помирится с Димой. Он столько времени вился вокруг нее и Наны, столько всего для них сделал, столько любви подарил. Что скрывать, ей хотелось, чтобы он всегда был рядом. Чтобы дальше любил, а она бы любила в ответ.

Анаит решительно взяла его за руку и предложила:

— Дим, ты сразу с чемоданом приходи…

— В смысле? — не понял он.

— Давай жить в этом доме вместе? — спросила она дрожащим голосом.

— Ты хочешь сойтись? — проговорил Дима с надеждой.

Анаит почувствовала, как он сжал ее руку, кивнула.

— Да, хочу… — сказала, опустив голову, а потом вскинула на него взгляд и призналась с чувством: — Ты говорил, что все эти годы в разлуке продолжал меня любить… Так вот, я тоже, Дима! Я тоже! Ты не просто моя первая любовь… А первая и единственная!

От ее признания Дима опешил, уставился на Анаит во все глаза. Она увидела, как его рука метнулась в карман брюк и достала смятую бархатную коробку.

— Вот упырь этот Багиш… Раздавил, сука! — ругнулся он, цокнув языком.

Но смятая коробка Анаит ничуть не расстроила.

— Главное же, что внутри, так, Дим? — Ани улыбнулась ему, смахнув со щеки непрошеную слезу.

— Верно, — кивнул он и достал кольцо.

Анаит дала ему правую руку, с придыханием наблюдая, как он надел ей на палец кольцо с крупным грушевидным сапфиром. Покрутила им на солнце, полюбовалась.

— Оно прекрасно, Дима.

— Ты выйдешь за меня? — спросил он, жадно вглядываясь в ее лицо.

— Конечно выйду! — Она кивнула и прижалась к нему всем телом, обняла за шею.

Дима поцеловал ее в висок и вдруг спросил:

— Но ты же понимаешь, Ани, что это все, так?

— В каком смысле? — тут же забеспокоилась она.

— В том смысле, что раз ты согласилась быть моей женой, больше никаких побегов и прочего. Я физически больше никогда тебя от себя не отпущу, это ясно?

От перспективы всегда быть рядом ее сердце забилось чаще.

— Не отпускай меня, пожалуйста! — простонала она, подставляя для поцелуя губы.