Глава 19

Спустя два месяца…

Лера

Проталкиваюсь за Томкой сквозь дергающуюся под музыку толпу, и вяло осознаю, что третий коктейль был сильно лишним. Но подруга уговаривала расслабиться и забыть обо всем, и я не сдержалась. Забыть обо всем — это желание преследует меня уже долгое время. С тех самых пор, как он уехал.

Орловский укатил учиться заграницу, вроде как на три месяца, но для меня время тянулось невероятно долго, как будто на три года он уехал, а не на один семестр. О трех месяцах мне сказала Тома, которая знала о баскетболистах буквально все. Конечно, отслеживала она своего Лешу, но дополнительно владела всей необходимой информацией и об остальных.

Горечь и разочарование, нахлынувшие на меня при этой новости, трудно описать словами. Конечно, ушла в тот вечер от него я в разбитых чувствах, но ведь все равно надеялась… Что он остынет, соскучится. А теперь разве можно об этом думать, когда он просто уехал? Как будто я для него ничего не значила.

И винить некого. Сама знала, что обожгусь, что буду реветь в подушку, ведь знала же. И все равно пошла на поводу у эмоций. И предложила я ему себя сама. Точно так же, как и Тома Леше. Чего же теперь возмущаться?

Весь Новый Год проплакала в своей комнате в Калачиках, выйдя под куранты с опухшим лицом. Мама лишь гладила меня по голове и сочувствовала. Предлагала плюнуть на все и вернуться в родное село, но я упрямо мотала головой.

Работа и учеба, впрочем, спасали, иначе точно пришлось бы записываться к психоаналитику. По совместному проекту наша «пара» получила высший бал, хотя я почти ничего не сделала.

Помню, как предлагала ему не мешать, обещая поставить рядом его фамилию, но, кажется, вышло все наоборот. В своих тревогах я почти забросила учебу, и, после пары предупреждений, заставила себя взяться за гранит науки.

Сегодня в клубе была тема «День святого Валентина», и мы приперлись сюда, только по причине слухов, что баскетбольная команда будет сегодня здесь.

Тома уже давно помирилась с Лешей. Я оказалась права, его бывшая действительно ставила им палки в колеса. Видимо насмотревшись нас с Сашей, Леха, не долго думая, атаковал Тамарины двери и выяснил причину ее игнора. Впрочем, теперь эта парочка сводила меня с ума еще больше, то ругаясь, то страстно примиряясь.

Сегодня, в день святого Валентина они разругались вдрызг, но теперь Тома выглядывала его темноте, приговаривая, что оторвет ему кое-что, если увидит особь женского пола в пяти метрах. А мой резонный комментарий, что это клуб где довольно тесное личное пространство, повис в воздухе незамеченным.

— Тома, я больше не могу! — пожаловалась я, ковыляя за ней на высоких каблуках и отпихивая руками лезущие в лицо воздушные шары в виде розовых сердечек. Дурацкий праздник.

— Так, пришли, кажется, — провозгласила она, прищурившись на высоких ребят у дальней барной стойки. — Вот они, голубчики.

— Ну что, один твой Леша? — без особого интереса спросила я, мазнув равнодушным взглядом по всей честной компании.

Тома лишь поджала губы, и я проследила за траекторией полета гневных искр из ее глаз. Около Алексея стояла ярко накрашенная пигалица с приличным четвертым размером. Я бы тоже расстроилась.

— Вот, козел, — пробормотала она, залпом выдувая остатки алкоголя и бесцеремонно раздвигая толпу.

Мне ничего не остается делать, как топать за ней. С легким волнением теперь уже внимательнее вглядываюсь в их шайку, высматривая родное лицо, но Саши среди них нет. Да и откуда ему взяться, если сейчас он в Нью-Йорке, охмуряет какую-нибудь Джессику, показывая весь колорит русской души. Ну и то, что ниже.

Зато вижу хохочущего Стаса, пьяного в дупель Коляна, еще пару знакомых лиц. Вокруг них как всегда стайка красивых ухоженных девчонок с френчами и укладками. Вот Леха, заметив нас, наклоняется к стоящему перед ним парню и говорит что-то, тот оглядывается на нас и удивленно поднимает брови, рассеянно кивая. Я флегматично киваю в ответ капитану и плетусь за Томой к бару.

Как всегда при виде их команды возникает непреодолимое желание подойти и спросить последние новости про Сашу. Когда собирается назад, и собирается ли?.. Но как всегда, я давлю это желание в зародыше.

Терпеливо жду свой заказ, оглядывая душный танцпол, неторопливо наблюдая, как Тома с Лешей стоят и орут друг на друга, пытаясь перекричать музыку. Вскоре мой коктейль у меня в руках, и я делаю приличный глоток, пытаясь мысленно унестись отсюда.

— Не многовато хлещешь, подруга? — услышала сбоку от себя, и повернувшись на голос, увидела закурившего Ярослава.

— Это первый, — слукавила я.

— Я заметил по твоей маятниковой походке.

— Сколько выпью, все — мое. Тебе-то что? — грубо бросила я, принципиально выпивая из бокала еще. — Ты бы хоть принарядился для клуба.

Демонстративно киваю на его черный балахон. Остальные парни был в рубашках и обтягивающих майках, демонстрируя свои великолепные бицепсы. Меня, конечно, мало заботит даже моя одежда, не то, чтобы чужая, но неохота оставлять его ехидное замечание не отвеченным.

— Как ты? — не остался он в долгу, и я поджала губы.

Весь наряд мне подбирала Тома, пока я с жаром разглагольствовала на тему российских эмигрантов в Америке. Поэтому на мне сейчас была микроскопическая плиссированная юбка, черные капроновые колготки и короткий пушистый свитер белого цвета.

— Тебе бы вряд ли подошел этот наряд, — пробормотала я в стакан.

Ярослав рассмеялся и тем самым выдохнул мне дым в лицо. Я тут же закашлялась, махая рукой.

— Извини, — он убрал сигарету в сторону.

— Ты же спортсмен, — укоризненно сказала я.

— Это так, баловство.

В воздухе возникла пауза. О чем с ним говорить я не знала, точнее знала, но не решалась. Его, походу, как всегда устраивала тишина, потому что он стоял и курил, изредка делая глоток из своего бокала.

— Чего не танцуешь? — спросила я, указывая на танцпол.

Там уже вовсю дергался Стас, Колян и девчонки.

— Не любитель. А ты?

— Я тоже.

— Лучше бы танцевала, как пила. Не пей всякую дрянь в клубах. А если хочешь пить, то бери пиво в бутылках и проси закрытыми.

Я покосилась на него.

— Думаешь могут подсыпать чего-нибудь? — ужаснулась я, осторожно отставляя стакан на барную стойку.

Парень лишь пожал плечами, сначала ничего не отвечая, потом все же бросив:

— Не редкая история с глупыми девочками, не привыкшим к таким местам.

Промолчала на «глупую девочку», в какой-то степени даже соглашаясь с ним. Что я здесь забыла? Все такое неизвестное, непривычное. Я не умею танцевать, не могу даже расслабиться и просто куда-то деть свои руки, не говоря уж о том, чтобы стараться на танцполе среди чужих рук, нечаянных прикосновений и пьяных взглядов. Моя поддержка, как выяснилось, Томе вовсе не нужна, вон как страстно целуются, готовы заняться ЭТИМ прямо здесь.

— Как он? — решилась спросить я, с тоской переводя взгляд на танцующие пары.

— В полном порядке. — Ярослав затушил сигарету, но не уходил.

— Я так хотела отметить Новый Год вместе с ним…

Не знаю, зачем я это говорила это капитану, но слова вырвались сами собой.

Вспомнила свой самый кошмарный новогодний праздник, мокрую насквозь подушку и опухшее от слез лицо. Сжигающую дотла тоску по человеку, которого люблю.

Да, я его люблю. Да и как его вообще возможно не любить? Не смотря на то, что он прогнал меня, унизил тогда у шлагбаума, я все равно люблю его. Он тогда сделал мне больно, но я его уже давно простила. А он меня? Я так надеялась услышать ответ от него самого, но его все не было.

Поговаривали, что скорее всего Орловский так и останется в этой тухлой Америке, чтоб ее. И мне тогда придется забыть его и как-то жить, двигаться дальше. Учиться и работать, помогать матери и Артемке. Иногда ходить на свидания.

Но как же хочется вернуться обратно, в ту комнату, где были только я и он, и наши чувства. И если бы можно вернуть время обратно, хотя бы до той комнаты, я бы не ушла. Я бы осталась сторожить его сон, а потом бы все сама ему рассказала. Вцепилась бы в дверные косяки, и никуда бы он меня не выставил, ему бы пришлось меня выслушать.

Сейчас, когда он так далеко, корю себя за свой связанный в тугой узел язык, когда он был поблизости. Я могла просто говорить, говорить, говорить… Что-то бы, да все равно ему пришлось услышать. А я сама собственными руками все испортила.

— Может еще отметишь, — произнес, наконец, Ярослав, возвращая меня в реальность пропитанного потом и алкоголем клуба.

— Думаешь у меня есть шанс? Что мне делать?

— Для начала выкинуть эту юбку и не ходить по таким местам, а терпеливо ждать его. Хватай свою неугомонную подругу и чеши отсюда.

Нутром чувствовала, что никакого другого интереса у него ко мне нет. Почему-то была уверена, что эти парни не делят девушек, и если у одного из них что-то было, то другому места там нет.

Поэтому напрашивался только один вывод, и, вонзив ноги в ладони, спросила:

— Ярослав, тебя Саша попросил?

Мне не нужно было пояснять о чем я. Все было и так ясно из моего вопроса. Глупое сердце забилось быстрее при мысли о том, что Саша за мной приглядывает. Вот так, через друзей, но все же. Это значит, ему не наплевать. Это значит, у меня еще есть шанс.

— Да, — нехотя ответил он после недолгого молчания. — Правда предполагалось, что это будет незаметно. Но я походу и эту миссию провалил. Как еще команда держится? Знатный я капитан.

— Самый лучший капитан! — Я широко улыбалась, окрыленная его признанием, как будто не кисла всего минуту назад. Сейчас во мне снова загорелись надежда и радость. — Ты даже не представляешь, как сильно меня обрадовал. Спасибо тебе за все, за то, что помогаешь!

— Ага, как крестная фея.

— Точно. — Мысленно я уже танцевала лихую чечетку и делала колесо от переполнявшего меня счастья. Он не забыл обо мне! Он переживает!

— Езжай домой, пока не стукнуло за полночь. А то после этого бокала, — он указал глазами на мой отставленный стакан с алкоголем. — ты рискуешь превратиться в тыкву.

— Когда он приедет? Ты что-то еще знаешь?

— Не больше твоего. Все, пока, заболтались. — Капитан развернулся и пошел в сторону своей компании, пока я думала, как выцепить Тому.

Но на ловца, как говорится… Она сама подбежала чуть не в слезах, схватила меня за руку и потащила к выходу.

— Пойдем отсюда, здесь нет нормальных парней.

— Что опять с Лешей у вас? — спросила я, двигаясь за ней. — Только что видела, как вы целовались.

— Он придурок, — заявила она, а я закатила глаза. Ага, конечно. Но продолжала кивать на все ее обвинения в его сторону, витая в свих мыслях. Он за мной приглядывает! Я ему не безразлична!

**

— Лер, давай на постоянную работу к нам? — предложила Алена. — Что тебе сдалась эта стройка? Я тебе удобный график составлю, учебе не будет мешать. Здесь и чаевые неплохие. Теперь все будет официально, на полставки, конечно, но все же. А там глядишь, через полгодика и администратором можно попробовать.

Я задумалась. Предложение было заманчивым, конечно в неофициальной работе главный плюс — отсутствие графика как такового. Отработал — деньги получил. Но зато есть уверенность, что работа у тебя будет в ближайшие дни.

— Да, почему бы и нет, — согласилась я. — Давай через недельку, я как раз закончу работу на объекте.

— По рукам.

Через неделю я стояла и крепко обнимала дядю Гарю, прощаясь с ним, возможно навсегда. За это время он и впрямь стал мне родным.

— Ты звони если что, дядь Гарь. Если помощь нужна. Ну или просто поболтать.

— Эх, красавица, жаль что ты уходишь, — огорчался мужик. — Желаю тебе удачи. Стройка, конечно же, не место для юных девушек.

Теперь я решила полностью посвятить свое свободное время работе в кафе, с широкой улыбкой принимая заказы. Чем шире улыбка — тем больше чаевые, мое новое открытие. Главное не переборщить, и не испугать посетителей.

Принимая заказы на всякие там карпаччо из лосося и перепелки с медово-бальзамической карамелью, нетерпеливо поглядываю на часы в главном зале. Дома ждут мама и брат, они приехали ко мне погостить на неделю.

Мы уже были в главном зоопарке и братишка пришел в неописуемый восторг. В ближайшие выходные планируем посетить океанариум, и потом они уедут домой, но об этом я пока стараюсь не думать.

Присутствие близких радовало и не давало ни малейшего повода грустить, и я была им бесконечно благодарна. Как же будет тяжело с ними снова прощаться.

Когда закончилась моя смена, Алена выдала мне огромный пакет и кивнула на дверь.

— Беги уже, заждались твои.

Я тепло со всеми попрощалась и поспешила домой. Из пакета вкусно пахло, и я обрадовалась, что мы вместе поужинаем не обычными макаронами с сосисками, а чем-нибудь изысканным.

— Картофельное пюре греть? — крикнула мама из кухни, пока я мыла руки.

— Это сальтимбокка из индейки со сложным картофелем, — смеясь ответила я. Наконец-то, выучила меню.

— Сальти-что?

— Что-то наверняка аппетитное. По крайней мере так обещал запах пакета. Думала в метро его вырвут голодные офис-менеджеры, припозднившиеся с работы.

Мать засмеялась, Артемка тоже захохотал. Улыбнувшись, потрепала его по волосам и села за стол. Ноги гудели, и так было приятно, что кто-то о тебе заботится.

Поужинав, мы смотрели какие-то передачи на старом телевизоре, болтали о всякой ерунде. Потом разложились спать. Засыпала я как всегда с мыслями об Орловском.

Кода три невыносимых месяца подошли к концу, я в волнительном предвкушении мчалась в универ, придумывая в голове, что ему скажу, или как отреагирую на него. Время, проведенное без него показалось вечностью.

И каково же было мое разочарование, когда вызубрив все его расписание и следуя за его одногруппниками, как неуемная сталкерша, я поняла, что его в институте нет.

Его не было и на следующий день, и через неделю.

Не выдержав, написала капитану, спросила, знает ли он хоть что-то. Но он не знал.

Я шла на работу после пар, вытирая горькие слезы и пытаясь принять тот факт, что он не вернется, что это конец. Странно, сначала тебе нет дела до человека, а вот еще немного, и жизнь без него кажется лишенной смысла и счастья. Мне не хочется ничего, и я медленно, но верно превращаюсь в угрюмую тень.

Чаевые уменьшились пропорционально количеству моих улыбок. Было немного стыдно так подставлять Алену, вряд ли посетители рады такой депрессивного вида официантке. Но сил заставить себя искусственно улыбаться просто не было.

Я ждала надвигающихся весенних каникул, чтобы уехать к родным в Калачики, уже написав заявление на работе.

Сегодня в зале бы аврал, поэтому я удивилась, когда Алена позвала меня к себе.

— У нас новенький, — прошептали девчонки мне в спину. — Аленка говорит, что повесит стажера на тебя.

Я нахмурилась, и пошла в кабинет, который он делила с другим админом. Почему именно я? Я же самая неопытная среди всех остальных.

Осторожно постучав в дверь и услышав ее звонкое «войдите», сделала шаг вперед.

**

Друзья!

Не забывайте ставить звездочки, оставлять комментарии об этой истории и, конечно же, подписывайтесь на мою страницу! Буду невероятно счастлива:)) Всех целую, до новых встреч!