Глава 19

Глава 19

Лия

- Да нет пока особо никаких новостей, - вздыхает тяжело Давид, отводя взгляд куда-то в сторону окна, за которым все еще продолжает лить сильный дождь. –Ни зацепок, ни идей. Мы только знаем о ее перемещениях по городу, знаем места, где она чаще всего бывала. Но, каким образов на нее вышел убийца, когда это произошло, здесь у нас полный ноль.

Зверев переводит на меня свой тяжелый взгляд, но, едва я открываю рот, чтобы задать еще один вопрос, он тут же отвечает, будто бы предугадав его.

- Мы опросили всех знакомых, друзей. Естественно, сперва под подозрением были абсолютно все. Но, после более тщательной проверки выяснилось, что практически у каждого есть нерушимое подтвержденное алиби на момент совершения убийства, - Давид качает головой.

- Послушай, если все это связано с моей книгой, а она моя бывшая одноклассница, то, может быть, это кто-то, кто знал нас обеих? – высказываю я свою догадку, смотря очень внимательно и пытливо на Давида, и продолжаю: - Бывшие одноклассники? Старые друзья?

- Версию такую мы тоже рассматривали, - соглашается Зверев. – Сейчас мы ее прорабатываем. Нам нужны будут имена всех тех, с кем вы в то время общались. Я понимаю, что сложно будет вспомнить, но это нужно будет сделать с максимальной тщательностью. Может быть у тебя остались старые школьные альбомы? Или фотографии с друзьями, где есть убитая? Собственно, я для этого и собирался к ее родителям. Особенно хотелось бы получить фотографии вашего школьного выпуска. После этого мы сделаем запрос относительно всех тех, кто учился в то время. Будем собирать информацию по каждому.

Я тут же киваю Давиду.

- Конечно, я не могу ничего обещать, но я постараюсь отыскать что-то у отца в квартире, быть может, у него где-то что-то сохранилось с тех времен. Потому что, в Москву с собой я все это точно не забирала, - говорю я с полной уверенностью.

Зверев странно хмыкает на мою последнюю фразу, после чего переводит тему.

- Ну, и как тебе хоть Москва-то вообще? – спрашивает он меня, внимательно рассматривая. – Больше нравится, чем Малиновск?

Я пожимаю плечами на слегка провокационный вопрос. Как по мне, сравнивать маленький провинциальный город и столицу – это странно.

- Не знаю, сложно сказать… - отвечаю я ему, задумавшись. – Но, наверное. Все-таки да. В Москве и возможности, и какие-то интересные места. Даже люди другие. Но, иногда меня захлестывает легкая ностальгическая тоска по старым местам из…прошлого, - произношу я и замолкаю.

Давид никак не реагирует. Так что, подняв взгляд на Зверева, я задаю ему следом встречный вопрос:

- А ты сам-то. Где ты жил все это время? Тебя ведь не было в Малиновске, верно? - спрашиваю я его, сощурившись. Раз уж мы начали задавать друг другу такие вопросы, я тоже не упущу возможности узнать побольше.

- Да, нигде я на долгое время не задерживался, - отвечает Зверев как-то чересчур размыто, неопределенно махнув рукой. – Меня постоянно по службе перебрасывали в разные города. Так что я где только не был и где только не успел поработать, - усмехается Давида. – Но, постоянно на чемоданах.

- Мм, вот оно как. А чего тогда вдруг так резко вернулся обратно в Малиновск? – спрашиваю я Зверева.

- Да потому что скитаться надоело, - хмыкает он. – Устал я и решил, что пора, наконец, возвращаться домой.

- Ясно, - киваю, и мы оба замолкаем на некотрое время.

«Конечно, хотелось бы узнать, почему он вообще так надолго пропал. Почему исчез со всех радаров. Почему он ни разу не попытался хоть как-то связаться со мной?»

Хотеть-то мне, конечно, хочется, но, смелости спросить его обо всем об этом я в себе не нахожу. Когда нам приносят наши блюда, мы общаемся на совершенно отвлеченные темы. Но я, почему-то, чувствую себя очень странно.

После обеда, который оказался очень вкусным, Давид снова привозит меня во двор моей бывшей одноклассницы, где я оставила свою машину.

Когда мы выходим из автомобиля Зверева, и он уже собирается со мной прощаться, я его останавливаю.

- Постой… - говорю тихо.- Я хочу пойти с тобой. Можно ведь? – я смотрю на Давида с надеждой. Видя его непонимающий взгляд, я добавляю торопливо: - Я хочу вместе с тобой поговорить с ее родителями, - поясняю я ему.

Зверев смотрит на меня, покосившись. В его взгляде я читаю сомнение.

- Слушай, Лия, я не хочу тебе отказывать, но, знаешь, я не уверен, что тебе стоит это делать, - произносит он с какой-то непривычной для него осторожностью. – Ты должна понимать, они оба сейчас в большом эмоциональном напряжении. У людей случилось горе. Поэтому, я бы тебе вообще не советовал появляться перед ними. Они могут сказать то, что ты явно не захочешь услышать, ведь, хоть в этом и нет твоей вины, но, ты связана со случившемся. А люди в таких ситуациях всегда ищут виноватого, чтобы хоть как-то смягчить свою боль. Они могут наговорить тебе такого, что правдой не является, но заставит тебя чувствовать вину.

- Обвинить меня в смерти своей дочери? Да? Ты об этом пытаешься мне сказать?- я упираю руки в бока, с прищуром смотря на Зверева.

Давид схмуривается. Его кулаки сжимаются, плечи напрягаются, а взгляд становится таким тяжелым, практически невыносимым, что я сразу понимаю: да, это именно то, что он пытается мне сказать. Мне становится как-то тяжело и тревожно внутри. Даже не по себе от такого состояния. Я понимаю, что, скорее всего, я и правда пока не готова столкнуться с осуждением с их стороны. Но, я ведь не трусиха, верно? Я обязана принести им свои извинения. Да, будет страшно. Очень страшно смотреть им в глаза. Но я должна хоть что-то сказать им. Не могу же я просто сделать вид, что меня это не касается и просто «пройти мимо» всего этого?

- Я пойду, - твердо заявляю, поднимая свой встревоженный взгляд на Зверва. – Я должна пойти. Просто обязана. Да и… - добавляю я уже немного тише и с легким сомнением. – Ты ведь будешь со мной? И, если вдруг все выйдет из-под контроля, я просто уйду, и всё. Ну, а ты уже доведешь дело до конца. Проведешь свой сбор данных, узнаешь все, что тебе необходимо, это ведь… Не помешает твоей работе? – я поднимаю на Зверева полный мольбы и надежды взгляд.

Давид молчит так долго, что мне уже кажется, что он мне откажет, так что, когда я вижу его кивок, внутри меня тут же вновь начинает теплиться огонек надежды.

Дождь уже закончился, но на улице очень мокро и грязно. Я иду строго за Зверевым. Вместе с ним мы поднимаемся на нужный этаж, и Давид звонит в дверь.

Я начинаю заметно нервничать, моя тревога достигает пика, когда я слышу идущие к двери приглушенные шаги. Входная дверь распахивается перед нами и я встречаюсь взглядом с матерью своей бывшей одноклассницы.