Глава 21

Глава 21

Лия

Давид провожает меня прямо до моего автомобиля. Я очень благодарна ему за то, что он так умело вывернулся и смог ответить на тот неловкий вопрос. Возле машины мы с ним прощаемся. Я все же говорю ему «спасибо», после чего сажусь за руль, но мотор заводить не тороплюсь. Я смотрю, как он доходит до своей машины. Как он оглядывается и машет мне рукой на прощание. И только после того, как он исчезает в своей машине, я, наконец, поворачиваю ключ в замке зажигания и выезжаю с парковочного места внутри двора. Еду я, разумеется, сразу домой.

Школьные альбомы я не забираю с собой. Их уносит Давид. Но, большую часть я отфотографировала себе на телефон, потому что пообещала Звереву покопаться в снимках, хорошо изучить их, вдруг при повторном просмотре мне удастся вспомнить еще что-нибудь важное.

Я приезжаю домой как раз вовремя. Отец вместе с Жанной заказали еду, чему я непомерно рада. Кажется, на фоне стресса я буквально не в силах сейчас что-нибудь готовить. Дома первым делом меня встречает Ляся, кидающаяся мне в объятия.

- Ура!!! Ура!!! Мамочка приехала! Ура!!! – дочка крепко обнимает меня, звонко смеясь. – А деда с тётей Жанной столько всяких вкусностей купили! Пойдем, скорее! Я тебе покажу! – не унимается Ляся, даже не давая мне разуться.

- Доча, подожди, дай маме хоть обувь снять! – улыбаюсь я, целуя ее в лобик. В коридор выглядывает отец.

- А что за праздник-то у нас? – спрашиваю я у него, снимая с себя пальто, пока вокруг меня кружит, словно пчёлка, Ляся.

- Да ничего особенного, - усмехается отец. – Никакого праздника. Просто мы с Жанной решили заказать еду, чтобы не готовить, - дальше отец переходит на чуть более приглушенный тон, прикрыв немного рот рукой, будто сообщая мне дальнейшую информацию по секрету: - Вообще-то Жанна не очень любит готовить. Она у меня больше предпочитает ресторанную пищу.

«Ого! Вот это запросики у дамы. Для Малиновска прям потолок. Тесновато ей тут, видимо,» - думаю я про себя, усмехнувшись. А вслух отвечаю:

- Вот как, понятно, - я стараюсь говорить ровным тоном, чтобы отец не услышал никакого подтекста.

Решив, что это, в общем-то, не мое дело, я решаю не заморачиваться по этому поводу. Если отца всё устраивает, то пусть всё так и будет. К тому же, Москва научила меня принимать людей такими какие они есть. Все люди разные. Абсолютно. И свое собственное мировоззрение я никому навязывать не собираюсь.

- Ты голодная, дочь? – спрашивает меня отец, вытирая руки кухонным полотенцем.

- Да нет, - отвечаю я, пожимая плечами. – Я вообще-то поела недавно. Перекусила в одной кафешке. Вы ешьте без меня, а я пойду пока что поработаю.

Ляся тут же бежит за мной, не унимаясь.

- Мамочка, а мы с тобой потом почитаем? Почитаем? - спрашивает она, нетерпеливо покачиваясь с пяточки на носочек.

- Конечно, малышка моя, - отвечаю я дочке с улыбкой и мягко глажу ее по голове. – Мы обязательно потом почитаю книжку. Сейчас только мама кое-что важное сделает по работе, и всё. Договорились? – обещаю я дочурке. Ляся тут же радостно кивает.

- Пап! – зову я его, пока он не успел уйти на кухню. – Слушай, я спросить тебя хотела. А у тебя не остались, случайно, старые фотографии или альбом с моего выпуска?

- Конечно, остались! – отвечает отец. – Там в спальне, в шкафу, на самой верхней полке стоит коробка. Там все, что твоё школьное было, все хранится. И фотографии и грамоты твои. А зачем тебе? – интересуется он.

- Да так, не важно. Не думай об этом. Просто нужно кое-что глянуть, вот и спросила, - отмахиваюсь я, чтобы отец не задавал лишних вопросов. И папа не задает. Кивнув, он уходит в кухню, откуда тут же слышится их приглушенный диалог с Жанной.

Я тем временем торопливо иду в спальню. Пододвинув стул к шкафу, я залезаю на него и достаю коробку со всем своим школьным барахлом.

«Хорошо, что отец ничего не выкинул,» - думаю я.

Закрыв шкаф и убрав на место стул, я ставлю коробку на журнальный столик и достаю оттуда альбом с фотографиями со своего выпуска. Сев на диване, я начинаю рассматривать все оставшиеся снимки. Мой внимательный взгляд снова цепляется за этого Ярослава.

«Надо же, мне даже представить сложно, что Зверев с ним дружит…» - размышляю я, рассматривая лицо бывшего школьного изгоя. – «Вот уж никогда бы не подумала, что этот тип будет работать в правоохранительных органах. Блюститель закона, надо же. Хотя, какой уж так блюститель. Все же говорят, что ДПСники те еще ребята. Редко когда бывают чисты на руку. В таком случае, наверное, эта профессия ему очень даже подходит!»

Я откладываю фотографию Ярослава и начинаю дальше шерстить свой школьный альбом. Достав свой телефон, я начинаю сравнить те снимки, что есть у меня, с теми, что я сделала сегодня с альбома, который мы со Зверевым получили от родителей убитой. Очень много фотографий повторяется. Одни и те же снимки. Оно и не удивительно. Ведь раньше далеко не у всех были фотоаппараты. Да и телефонов с камерами тогда еще не было. Поэтому все обычно обменивались снимками, у кого была возможность, ну и, конечно же, общие фотографии, которые делал профессиональный фотограф. Эти и вовсе были у всех совершенно одинаковые.

Через некоторое время я нахожу фотографию одной девушки на фотографии. В голове моментально возникает воспоминание о том, как моя бывшая одноклассника очень долго с ней дружила. Точно, они ведь, по сути были лучшими подругами. Однако, было как-то странно. Они так дружили, а потом эта девушка, она будто исчезла. Я про нее и думать забыла. Очень долго я про нее ничего не слышала. Интересно, она все еще здесь? В Малиновске? Они поддерживали связь?

Я еще раз бросаю внимательный взгляд на фотографию, с которй на меня смотрит тощая маленькая девчушка. Огромные очки с толстыми линзами. Немного неопрятная внешность. Лицо, покрытое широченными порами, от чего кажущееся ужасно рыхлым. Да, я помню ее. В школе ее все шпыняли. Постоянно издевались над ней. Никто толком и не хотел дружить с ней. И только Лера с ней дружила. Ну, и я нормально относилась, просто… Мы не были с ней близки так, как с ней дружила Лера. Лера всегда поддерживала ее. Всегда помогала. Успокаивала, если эту девчонку кто-то обижал. Вставала на ее защиту. Лера вообще была очень хорошей… Лера… Мне так жаль, что с ней случилась такая трагедия. Она была такой доброй… Как можно просто так взять и убить такого человека? Как вообще можно решиться на подобное?

Я снова смотрю на фотографию, где стоит Лера, а рядом с ней эта самая девчонка. Даже на снимке она выглядит забитой. Любопытно было бы сейчас на нее взглянуть.