Глава 23

Глава 23

Лия

На следующий день я бегаю по квартире, как заведенная. Из-за этого внезапного переезда к отцу на неопределенную длительность, я совершенно запуталась в том, что куда положила и никак не могу найти свои джинсы. Ляся тоже бегает за мной по дому, как угорелая, то и дело отвлекая меня от поисков.

- Ха-ха! А мама в одной колготке! Мама в одной колготке! – верещит она, смеясь и явно развлекаясь, пока у меня тут настоящий кризис.

- Не колготке, а колготках, Лясь! – поправляю я ее, перебирая еще не до конца распакованный чемоданчик с вещами, которые я брала с собой.

«Да где же эти чертовы джинсы?!»

- Лия? – зовет меня отец из кухни, но мне явно сейчас не до него. Если что-то важное, сам подойдет. А мне нужно найти эти дурацкие, куда-то затерявшиеся джинсы!

Я вываливаю все неразложенные вещи из чемодана, начиная перебирать их в поисках нужных мне штанов.

-Дочь! – отец появляется в дверном проходе, находя меня сидящей на полу над грудой вываленных вещей. – Я звал тебя, не слышала?

- Слышала, пап! – я тяжело вздыхаю. – Чего?

- Тебе вообще обязательно ехать? – спрашивает он, привалившись плечом к дверному косяку. – Зачем тебе вообще нужно общаться с той женщиной? Я не понимаю. С какого тебя вообще так активно приплетают к этому расследованию? Ты там у них уже как на полставки работаешь! И день и ночь всё об этом преступлении! – возмущается отец.

«Мне вот сейчас только этого не хватало. Как вовремя, папа!»

- Меня так активно «приплетают» к этому расследованию, папа, потому что мне это интересно! И мне не безразлично, чем все это в итоге закончится! И если я хоть как-то могу помочь, я собираюсь это сделать! – заявляю я ему, наконец раскопав эти злосчастные джинсы и натягивая их на ноги. – Меня вообще никаким образом не устраивает факт того, что какой-то полоумный психопат ходит по городу и убивает людей, используя при этом мою книгу!

- Во – первых, не людей, - поправляет меня отец. – А всего лишь одного человека. И во-вторых, это вообще могло быть глупое совпадение, и твоя книга может быть здесь абсолютно непричем.

- Я хочу самолично убедиться в том, что это совпадение. Я была бы рада, если бы это было так. Но, в любом случае, я должна знать это наверняка, - твердо заявляю я папе, смотря на него внимательно. – Я должна принять все необходимые меры и оказать помощь и посильное содействие полиции в поимке этого преступника!

- Ну-ну. А может быть тебе, доча, уже давно пора признаться в том, что ты просто хочешь как можно чаще видеться со Зверевым? – бормочет отец очень недовольно, слегка понизив свой голос.

Ляся как раз выбегает из комнаты, так что ничего не слышит. Да и, даже если бы слышала, она все равно даже понятия не имеет, кто это такой, и что этот самый таинственный Зверев, на самом-то деле ее отец.

Я поправляю свою кофту, выпрямляюсь, складываю руки на груди и начинаю сверлить отца пристальным и таким же как у него недовольным взглядом.

- Не придумывай, пожалуйста того, чего нет, - хмыкаю я. – Из нас двоих, ты начинаешь заговаривать о нем куда чаще, чем я.

- Да ничего я не придумываю! – возражает мне отец. – Ты мне тут зубы не заговаривай. Я тебя вижу насквозь Лия, как никак, а я твой отец! Он по-прежнему какие-то чувства в тебе вызывает?

- Папа… Да это вообще не важно! – вздыхаю я тяжело. От его постоянных высказываний в сторону Давида я уже жутко устала. – Как ты не поймешь? Я не могу игнорировать все то, что сейчас происходит. И Зверев здесь вообще не при чем! Почему ты так очерствел? Почему не можешь меня понять? Ведь раньше ты тоже гонялся за разного рода преступниками. Тебе было всегда принципиально важно, чтобы каждый ублюдок, нарушивший закон, получил по заслугам и был наказан со всей строгостью! Я научилась этому у тебя. А сейчас…Что с тобой стало? Ты сейчас даже не интересуешься толком подробностями этого дела. А ведь это страшное убийство! И произошло оно в твоем городе, папа… Твоя дочь имеет к этому непосредственное отношение из-за романа. А ты… Неужели, тебе настолько стало на всё это наплевать? Я просто не понимаю…

Отец устало вздыхает, отводя взгляд в сторону.

- Половила бы ты с моё, дочь, тогда бы может и поняла, насколько сильно от всего этого устаешь… - бормочет он себе под нос. – Всё это зло… Всю эту грязь… Полностью от этого не избавишься никогда. Нельзя просто выдернуть сорняк и забыть об этом навсегда. На следующий год всё равно новый прорастет. Когда ты занимаешься этим так долго, как занимался я, то однажды просто наступает момент, когда ты хочешь от всего этого отгородиться десятиметровым забором. Но, с такой работой, как у меня, просто прийти домой и забыть про все, что было, не получалось. Там либо окунаешься с головой и думаешь об этом двадцать четыре часа в сутки, либо тебя просто напросто задавит всё происходящее…

Отец снова поднимает на меня свой взгляд. Отчасти я понимаю, что ему тоже было тяжело. Но, все же… Мне сложно принять его безразличие и нежелание хоть слегка интересоваться этим делом. Я люблю папу. Конечно, я не хотела его обижать своими словами, просто он не понимает моих чувств сейчас. Или понимает, но не признается в этом. А мне и правда очень важно раскрыть это дело. Но, даже если он отказывается это понимать, это ведь не значит, что он должен пытаться остановить меня теперь. Он может не интересоваться этим, может просто отгородиться, но он обязан дать мне право делать то, что я считаю нужным в этой ситуации. А я считаю своим долгом сейчас помочь полиции в этом расследовании.

«Хотя, и Зверева мне тоже хочется видеть чаще… Но, отцу я в этом никогда и ни за что не признаюсь…»

Мой телефон на тумбе начинает трезвонить, и я тут же бросаю взгляд на экран.

«Лёгок на помине…» - думаю я, видя, что звонит Зверев.

Взяв трубку, я зажимаю телефон между плечом и ухом, параллельно с этим бросая ключи в сумочку.

- Да, слушаю, - отвечаю я.

- Я подъехал, выходи, - сообщает мне Зверев.

- Хорошо, скоро буду, - говорю я быстро и обращаюсь уже к отцу. – Так, всё. Ладно, я побежала! Если все проёдет гладко, постараюсь вернуться к обеду! – обещаю я папе, хватая пальто, и бегу обуваться.

Выйдя из подъезда, я сразу же вижу машину Давида и, обойдя ее, быстро цокая каблучками, сажусь на переднее сидение.

- Привет. Ну, как дела? Что там по вчерашнему ограблению? Удалось что-нибудь выяснить новое? – спрашиваю я сразу Зверева, пристегиваясь.

- Пока нет, - отвечает он мне сухо. – Сейчас съездим к той вашей однокласснице, опросим ее. Может, найдем что-нибудь в ее рассказе, за что можно будет зацепиться. Вдруг, она сможет дать какие-то наводки.

- Тогда, вперед! – улыбаюсь я, хоть улыбка и напускная. На деле же, я ужасно волнуюсь.