Глава 24

Глава 24

Лия

Когда мы со Зверевым заезжаем в частный сектор, я понимаю, что эта самая бывшая школьная подружка Леры живет в своем доме.

Однако, едва мы подъезжаем на нужный нам адрес, получается, что она живет в доме на несколько семей. Атмосфера тут мне не очень нравится. Всё какое-то… Неухоженное что ли? Давид останавливает машину около ворот и поворачивается ко мне.

- Ну, что? Готова? – спрашивает он. Мне кажется, или он смотрит на меня как-то чересчур серьезно?

Я киваю ему и открываю дверцу автомобиля, выходя наружу.

«Чего мне тут-то готовиться? Вот встреча с родителями Леры для меня была настоящим испытанием… Было так тяжело смотреть им в глаза… Не знаю, как я с этим справилась…»

Вместе с Давидом мы проходим через калитку и подходим к одному из крылец дома. Он громко стучит в дверь. Я пока осматриваюсь по сторонам, однако, все же мне немного интересно. Изменилась ли она с тех школьных лет. Когда Зверев назвал мне ее имя, Мария Пенкина, я тут же вспомнила и удивилась тому, что ее имя выветрилось у меня из головы. Маша… Да. Ее ведь еще в школе дразнили: «Машка - замарашка». Мне всегда было ее жалко. Надеюсь, что сейчас у нее все хорошо.

Пока я размышляю, дверь открывается, и я едва скрываю удивление. Передо мной стоит все та же Маша, прям точь в точь такая же, какой она была в школьные годы. Жидкие волосы собраны в нелепый тонюсенький хвостик. На носу висят круглые очки с заляпанными стеклами. Она даже на взрослую девушку-то и не похожа. Ее словно взяли с тех старых школьных фотографий и просто увеличили в размерах.

Я даже не нахожусь сперва что сказать, стоя в легком ступоре.

- Мария, здравствуйте. Зверев, - представляется Давид. – Мы с вами связывались по телефону…

Маша, всплеснув руками, хлопает себя по щекам.

-Ой! Боженьки! А вы уже приехали! Ох, здрасьте – здрасьте - здрасьте! - тут же начинает она тараторить, да так, что и слова не вставишь, поэтому я предпочитаю молчать, а вот Маша в свою очередь наоборот, даже и не думает замолкать ни на секунду. - Да, да, да, помню – помню! Ждала я вас, ждала! Конечно, как же не ждать-то?! Такая радость-то! Как хорошо, что вы приехали! Давно ко мне гости не приходили! Лиечка! Как же давно мы с тобою не виделись-то! Ой, да что ж мы с вами всё на пороге и на пороге?! – она вдруг смеется, и я, почему-то, напрягаюсь от этого.

- Проходите! Проходите скорее! Как же хорошо, что вы заглянули! А я все думала, а вдруг времени не будет, или планы поменяются, да мало ли чего! А вы вот взяли да и приехали! Ну, не стойте-не стойте на пороге-то. Проходите-проходите! Я щас и чаёчек вам и кофеечёк вам сделаю. Проходите! – продолжая суетливо балаболить, она проходит по коридору, давая нам со Зверевым зайти внутрь.

- А мне когда Давид позвонил, как сказал, что вы приедете, я аж чуть не запрыгала от радости! Вот так сюрприз-сюрприз! - продолжает Маша тараторить, но уже из кухни, пока мы разуваемся.

Кажется, теперь я поняла, почему Давид спрашивал меня в машине, готова ли я. К такому я явно готова не была. Надо сказать, что не только впечатление от Маши корёжит меня. Сам дом выглядит тоже не очень привлекательно. И дело тут совсем не в бедности. Здесь грязно. Я вижу сборища пыли по углам и крошек. Сваленные вещи, которые я замечаю в комнате сбоку. Да и в целом атмосфера какой-то захламленности присутствует не только в речи Маши, но и в самом ее жилище.

«Так странно…» - думаю я, проходя следом за Зверевым на кухню. –«В школе она не вызывала у меня такого раздражения, как сейчас…»

Видя сейчас взрослую женщину, ведущую себя подобным образом, я испытываю какой-то странный необоснованный негатив. Все люди ведь разные. Да, бывают вот такие, как эта Маша. Но, почему тогда мне настолько неприятно?

Хотя, мне кажется, причину я понимаю. Всё дело в ситуации. Весь этот ее странный смех. Радость от встречи, о которой она толдычет. Всё это сейчас совершенно не к месту. Я не знаю, общались ли они с Лерой уже после выпуска, или нет, но, даже если нет. Леру убили. Жестоко убили. Какое может быть веселье? Почему она так себя ведет? Это возмущает меня до глубины души. И не просто возмущает. Это коробит меня. Это настолько идет мне поперёк сердца, что я просто сразу начинаю воспринимать ее в полном негативе.

Продолжая наблюдать за странным поведением Маши, я понимаю, что даже садится в этом доме ни на что не хочу, хоть табуретка и выглядит чистой.

- Садитесь-садитесь, чего вы встали-то? Щас мы с вами и чаёк попьем и побеседуем! – улыбается Маша, выставляя на стол блюдце с печеньем и пряниками, а также парой завалявшихся среди них конфет. Следом на столе появляются чашки, куда она наливает заварку из заварничка и кипяток.

- Ну, так и что? Зачем пришли? Рассказывайте давайте! Вы меня так заитриговали своим звоночком, я аж вся перенервничала!- она отмахивается рукой, снова глупо хихикая.

Теперь она уже не столько раздражает, сколько пугает меня, честное слово. Едва мы пересекли порог, мне уже захотелось уйти. А сейчас мне хочется просто бежать отсюда! Мчаться на всех парах как можно дальше и никогда в этот дом не возвращаться.

Мы со Зверевым присаживаемся за стол, и Маша тут же плюхается на соседнюю с моей табуретку и тянется руками к моим волосам, заставляя меня слегка дернуться.

- Ох, Лиечка! Волосы твои, ну просто заглядение! По прежнему такие же шикарные, как и школе! Я вот раньше всегда тебе завидовала, - раздосадовано произносит Маша. – Как ни гляну на тебя, всё думаю. И отчего это вот у Ли такие шикарные волосы, а у меня вон, глядишь, три сопливые волосинки! Обделила меня мать-природа! – она снова по-дурацки хихикает.

А я в этот момент чувствую острое желание помыться, чтобы раз и навсегда смыть со своих волос след ее касания. Я вообще не люблю, когда мне касаются незнакомые люди без моего разрешения. Есть же, в конце концов, личное пространство.

Давид спасает меня от ответа на ее слова тем, что переходит к делу и начинает задавать вопросы Маше.

- Мы, как я уже говорил вовремя звонка, по делу. Приехали по поводу ограбления, которое было у вас совершено. Дело в том, что вчера те же люди, которых подозревали по вашему делу, проникли в дом к родителям ныне покойной Валерии. Только в этот раз нам удалось их задержать с поличным. Мне бы хотелось уточнить у вас кое-какие детали. Быть может, вы что-то помните, чего не рассказали в прошлый раз? Может быть мы что-то упустили? Потому что такие совпадения явно не происходят на пустом месте.

- Ой, да. Лера… Бедная, бедная она, несчастная. И родители ее. Ох и настрадались они. Как же так не повезло… Ой-ой-ой… - причитает Маша, как-то уж слишком интенсивно качая головой.

Как же сильно меня это напрягает…

С одной стороны она ничего такого не говорит. Она высказывает своё сожаление, но то, КАК она это делает, заставляет меня всю просто наизнанку вывернуться от неприязни.

Как по мне, все это слишком фальшиво.

Я отвлекаюсь от их разговора, потому что не хочу слышать ее болтовню. Сама комната представляет собой и кухню и гостиную. С одной стороны стол и место для готовки с раковиной, плитой и холодильником, а с другой стоят шкафы, диван и тумба с телевизором. Блуждая взглядом по второй части комнаты, я натыкаюсь на полки, на которых стоят фотографии. Из них очень много фотографий именно со школьных лет.

- Можно я подойду, посмотрю фотографии? – спрашиваю я у Маши, прерывая их разговор с Давидом.

- Конечно-конечно, Лиечка. Ты не стесняйся, смотри, пожалуйста, - произносит она таким слащавым голосом, что меня аж кривит изнутри. – Ты и себя там много где найдешь! Я всё храню! Всё – всё – всё!

Я поднимаюсь из-за стола и подхожу к полке с фотографиями. Среди всех школьных снимков нет ни одного, где бы не было Леры и меня.

«Вот так живешь, не помнишь даже о человеке, а у него целая полка с совместными фотографиями с тобой…» - проскальзывает у меня мысль.

Мой взгляд падает на полку с книгами. И среди прочего я нахожу там и свои.

«Это… Это что, мои романы?»

Я беру свой роман и поворачиваюсь к Маше.

- Ты читаешь мои книги?