Глава 3

Глава 3

Лия

Когда я приезжаю в отдел, в голову почему-то сразу лезут воспоминания из прошлых лет. Вот только тогда я была как полноценный сотрудник, а сейчас нахожусь несколько в ином статусе. И это чувствуется и по атмосфере и по обращению. На входе вместо приветственной улыбки меня встречает охранник с металлодетектором. Проведя этой пластмассовой штуковиной по всей поверхности моего тела, будто совершая надо мной как-то странный обряд, мужчина тщательно обыскивает мою сумочку на предмет каких-нибудь запрещенных веществ и предметов.

Я терпеливо жду, чувствуя себя явно не в своей тарелке. Ничего похожего на мою работу со Зверевым четыре года назад. Всё как-то неприветливо, холодно и грубо.

Вернув мне перебранные вещи, мужчина молча указывает мне в сторону коридора, и я прохожу дальше. Чувствую себя просто отвратительно.

Дежурный из окошка, узнав мою фамилию и записав данные паспорта, возвращает мои документы и называет номера кабинета следователя, который, как я понимаю, уже ожидает меня.

Поправив на себе пальто, я шагаю по коридору, ища нужно дверь. Постучавшись, я заглядываю внутрь. Увидев меня, мужчина, сидящий за столом, поднимает на меня недовольный взгляд.

- По какому вопросу? – коротко спрашивает он.

- Я… Лия Брагина.

- А, писательница. Проходите. – мужчина кивком указывает мне на стул напротив себя, убирая в сторону документы, с которыми он работал.

- Брагина, Брагина. Лия Константиновна. Я так понимаю, вам уже объяснили, почему вас сюда вызвали, - поинтересовался он, вертя в пальцах шариковую ручку.

- Да… - отвечаю я, выдыхая. – Мне сказали, что по моему роману якобы убили человека.

- Нам поступил запрос из города Малиновск. Дело в том, что в этом городе было совершенно преступление, и есть наводка, что оно было сделано именно по вашему роману. Убийство произошло в балетной студии. Девушку нашли мертвой прямо посреди тренировочного зала в позе ангела. Тело жертвы и все вокруг было усыпано лепестками подсолнуха. Весьма необычный почерк. Это ведь точь-в-точь дело из вашего романа «Убийство под лепестками солнца», я прав? – следователь сощуривается, внимательно меня рассматривая.

Я коротко киваю, услышав его рассказ.

- Да, вы правы. У меня в романе и правда есть такая сцена, - мой голос дрожит, а по телу пробегает волна мурашек.

«Убийство… Прямо как в моей книге. В моем родном городе… Но, если это произошло в Малиновске, почему тогда отец ничего не рассказал мне? Мы ведь совсем недавно созванивались с ним. Черт, отец! Ну что за привычка все вечно скрывать от меня! Что вообще происходит?!»

- Подождите, но если убийство произошло в Малиновске, почему этим делом занимается московский уголовный розыск? – спрашиваю я мужчину.

- Мы не занимаемся, - отвечает он спокойно, - Просто пришел звонок Малиновского отдела, попросили посодействовать, разыскать вас и вызвать на допрос, чтобы уточнить некоторые детали. По большому счету, нам просто нужно было найти вас. А сейчас, вам, скорее всего, нужно будет либо ехать туда, либо следователи с того города, ведущие это дело, сами приедут к вам, потому что им нужно будет постоянно находиться с вами на связи. Кто знает, вдруг убийца решит продолжить своё путешествие по вашим литературным изыскам, - мужчина ухмыляется. И я одариваю его тяжелым уничижительным взглядом.

«Человек умер, а ему смешно. Конечно, я понимаю, что со временем на такой работе все чувства притупляются, но, не до такой же степени?»

- Думаю, Малиновским следователям понадобится подробная информация об описанном в вашем романе убийстве, - заканчивает мужчина, не особо обратив внимания на то, как я на него смотрю. - Как вы сами уже успели заметить, вся подробная информация, которая может быть необходима следствию, есть в моей книге. Какую еще информацию я могу им предоставить? Я не имею никакого отношения к тому, что произошло. – нервно произношу я. Все же, вся эта ситуация изрядно меня тревожит. Признаться честно, я места себе не нахожу, сидя перед следователем.

- В таком случае, не затруднит ли вас сообщить мне, где вы находились 27 октября этого года в период с 16 часов вечера до 7 часов утра, и есть ли кто-то, кто может подтвердить, где именно вы были, - вдруг произносит следователь, доставая чистый бланк допроса из своего стола, и начинает его заполнять.

Я непонимающе смотрю на него, однако, вместо того, чтобы возмутиться, беру себя в руки и спокойно ему отвечаю:

- 27 октября я до позднего вечера находилась в типографии. После чего вместе со своим редактором из издательства «Московские страницы» заехала за своей дочерью, забрала ее из детского сада, после чего мы вместе отправились в здание самого издательства, - четко произношу я, опуская перед следователем визитную карточку редактора с его контактами и контактами издательства, на случай, если он захочет с ними связаться. – После этого я пересела на свою машину, мы с дочерью заехали в магазин за продуктами и направились домой.

- Что ж, благодарю, - следователь вдруг улыбается, но улыбка его мне совсем не нравится. Он забирает оставленную мной на его столе визитную карточку. – Мы обязательно тщательно проверим полученную от вас информацию.

Я лишь хмыкаю в ответ на его слова. Мне нечего ему на это ответить, если хочет, пусть проверяет. Мне нечего скрывать. Да половина типографии может подтвердить, что я весь день провела там с самого утра.

- Оставьте, пожалуйста и свои контакты. Рабочий и личный номера телефонов, домашний адрес. На случай, если нам снова понадобится связаться с вами, - говорит следователь.

Я продиктовываю ему всю необходимую информацию, после чего поднимаюсь со своего стула, решив, что допрос на этом окончен.

- Я могу идти? – спрашиваю я мужчину, продолжающего заполнять бланк.

- Подпись свою поставьте, пожалуйста. Всё записано с моих слов. Достоверность информации подтверждаю. И вот здесь, напротив галочки. – он указывает, где нужно расписаться, повернув ко мне лист бумаги.

Я беру протянутую мне ручку и ставлю свою подпись.

- Теперь все? – спрашиваю я. И получаю от следователя утвердительный кивок.

- До свидания, - коротко говорю я и выхожу из его кабинета, стараясь держать спину ровно.

Сердце у меня не на месте от всей этой ситуации. Страшно и жутко осознавать, что все это действительно произошло.

Когда я сажусь за руль, я понимаю, что мои колени трясутся не переставая. Кое-как взяв себя в руки, я завожу мотор и направляюсь в детский садик, чтобы забрать Ляйсан.

Остановившись на светофоре, я набираю номер отца, переводя телефон на громкую связь. Я и так вся на нервах, а тут еще и отец не берет трубку!

Решив позвонить ему позже, я доезжаю до детского сада, забираю дочку и, когда уже направляюсь домой, решаю снова позвонить папе.

«Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети» - слышу я металлическкий голос автоответчика. И, отчего-то от этого голоса у меня по коже проходит холодок. Часы на телефоне показывают восемь вечера. За окном уже совсем темно.

Не находя себя от волнения, я уже прикидываю, ходя туда сюда по дому, сколько займет у меня по времени добраться до Малиновска, если я отправлю сейчас, а после доехать обратно, ведь следователь из уголовного розыска предупредил, что мне нельзя покидать черту города.

Однако, беспокойство за отца для меня намного важнее, чем глупые ограничения того следователя. Я забираю дочку, сажаю ее в машину, и на всех парах мчусь в свой город детства, который с такой радостью оставила.

«Ну, здравствуй, родной Малиновск… Я, неожиданно еду к тебе…»