Глава 4

Глава 4

Лия

Ночь я встречаю в дороге. Я мчу в Малиновск, понимая, что не смогу спокойно спать, пока не узнаю, что случилось с папой. Наверное, отчасти, мое волнение обусловлено тем фактом, что в городе объявился убийца, совершивший то ужасное преступление по моей книге. Я все еще тревожусь из-за того, что отец даже словом не обмолвился о произошедшем.

«Почему он ничего не сказал мне? Не хотел пугать? Не хотел, чтобы я нервничала? Так вот, теперь я вдвойне переживаю!»

Я периодически набираю его номер, но его телефон все также остается недоступным. Когда я, наконец, добираюсь до города, беспокойство мое растет. Наверное, потому, что сам город, мрачный и серый на фоне московских улиц, вызывает у меня необъяснимую тревогу. Подъехав к дому, я останавливаюсь около подъезда и смотрю на родные окна старой квартиры, где сейчас живет отец.

Темно.

«Может быть он просто спит, а телефон был на беззвучном, а потом разрядилась батарея?...» Я, как могу, пытаюсь успокоить себя. Выбрав место у дома, где можно припарковаться и оставить машину, я выхожу из нее и внимательно осматриваюсь.

«Почему? Почему я нигде не вижу папиной машины?...»

Внутри меня начинает всю потрясывать от нарастающего беспокойства. Открыв дверь машины, я начинаю отстегивать ремни безопасности детского кресла. Ляйсан успела уснуть, пока мы ехали, но когда я подняла ее на руки и достала из машины, дочурка тут же проснулась, сонно осматриваясь по сторонам и потирая свои глазки.

- Мх… Мам… А мы где?... – она вертит головой в разные стороны. – Ой, а мы что, приехали в гости к дедушке? – спрашивает меня дочка, наконец узнав дворик, в котором дедушка с ней всегда играет, когда мы приезжаем погостить.

- Да, малышка. Мы приехали в гости к дедушке. Все верно… - отвечаю я тихо дочке, стараясь не показывать ей своего волнения. – Ты ведь хочешь увидеть дедушку, правда?

- Угу… - бормочет сонно Ляйсан, обнимая меня за шею.

Я все это время оглядываюсь по сторонам, все еще пытаясь найти отцовский автомобиль. Я успокаиваю себя тем, что во дворе половина фонарей не горит, очень темно, так что, может быть, я просто его не вижу.

Пошарив в сумочке, я нахожу свои ключи и, поставив машину на сигнализацию, попадаю в подъезд. Никогда еще я так быстро не поднималась по ступенькам. Крепко прижимая к себе дочку, я осторожно открываю квартиру папы и захожу внутрь.

- Деда?.. – зовет тихо Ляйсан.

Я не хочу пугать папу таким внезапным визитом посреди ночи, так что, прикрыв входную дверь, я сажаю дочку на пуфик и нежно провожу руками по ее щечкам.

- Солнышко, посиди здесь тихонько, хорошо? А я посмотрю, дома ли дедушка. – говорю я тихо. Поцеловав дочку в лобик, я поднимаюсь с корточек и, сняв полусапожки, прохожу внутрь.

Я обхожу всю квартиру. Спальня, гостиная, уборная с ванной, кухня. Пусто. Отца нигде нет. На мгновение я цепенею, потому что совершенно не представляю, что мне делать.

Меня охватывает такая паника, что руки начинают трястись и ноги подкашиваются так, что я даже шагу ступить не могу.

Как обычно, в таких ситуациях, в голову начинают лезть самые ужасные мысли, какие только возможно себе представить. Меня пробирает дрожь.

«Папа… Папочка…»

Я едва справляюсь с тем, чтобы не начать плакать. Понимая, что мне ни в коем случае нельзя пугать Ляйсан, я быстро умываюсь, чтобы немного унять панику. Ополоснув лицо холодной водой, я тщательно промокаю лицо полотенцем, и только после этого выхожу к дочке в коридор.

- Солнышко мое. Дедушка, наверное, сейчас занят. Давай-ка мы с тобой пока разденемся, да?Устроим ему сюрприз, когда он вернется, да? – ужасно сложно улыбаться сейчас, но что еще я могу? Я не имею права давать слабину сейчас. Ни перед дочкой. Если я напугаю ее, или она почувствует неладное, мне просто сил не хватит на то, чтобы и себя в руках удержать и ее успокоить.

Я снова присаживаюсь рядом с Лясей, болтающей ногами на пуфике, стягиваю с нее сапожки, ставлю их в уголок, рядом со своей обувью, а после протягиваю руку.

Ляйсан спрыгивает с пуфика и расставляет в стороны свои маленькие ручки, улыбаясь.

- А деда сильно обрадуется, когда увидит нас? – спрашивает у меня дочка.

- Конечно, милая… - шепчу я тихо, чтобы не выдавать дрожи в своем голосе.

Я расстегиваю пуговички на её пальтишке, помогаю ей его снять, вешаю на вешалку, и прохожу вместе с дочкой в гостиную.

- Солнышко мое, давай, я пока включу тебе мультики, хорошо? Посмотришь мультики, пока мама будет занята? – уговариваю я Ляйсан. Дочка соглашается, залезая на диван и издавая радостный возглас:

- Ура!!! Мультики!!!

- Да, солнышко. Мультики. Сейчас включу, - я присаживаюсь у телевизора, копаясь в старых дисках, пытаясь унять колотящееся сердце.

Выбрав диск, я включаю негромко Лясе мультики, чтобы отвлечь ее. Выключив свет в гостиной, я укрываю ее пледом, надеясь, что она скоро уснет, а сама ухожу на кухню.

Сбросив с себя пальто и оставив его на стуле, я начинаю обзванивать все городские организации. Больницы, морги, приёмный покой, дежурную часть.

И каждый раз я получаю везде один и тот же ответ. Никому ничего ни о каком генерале Брагине неизвестно. Такие не поступали, никаких заявлений, никаких происшествий. Описание тоже ничего не дает.

Ляся и правда очень скоро засыпает, так что я выключаю телевизор и оставляю ее отдыхать, прикрыв дверь в гостиную. Сама я остаюсь на кухне. Не знаю даже, сколько проходит времени, передо мной стоит уже третья или четвертая кружка кофе. Я вся на нервах. Я не знаю, что мне делать, где искать отца, кому звонить. У меня не осталось контактов никого с его работы. В пору хоть брать машину и правда ехать к нему на работу, но, оставить Лясю одну я не могу, а снова будить ее тащить в машину было бы неправильно.

Я настолько углубляюсь в свои мысли и переживания, что когда в пустой квартире раздается звук открывающейся входной двери, я вздрагиваю. В мгновение ока вспоминается мне снова дело о том страшном убийце, орудующем в Малиновске.

«А что, если, это маньяк? Что если он совершил убийство по моей книге, потом вышел на отца, нашел его, а сейчас явился за мной?!»

Схватив с кухни нож и вылетев на негнущихся ногах в коридор, я со страхом смотрю на открывающуюся дверь.

В дверном проёме показывается широкая мужская фигура. Я слышу неразборчивый бубнёж, а следом тихий смех.

Дверь в квартиру полностью открывается и в коридор заходит никто иной, как сам генерал Брагин, держащий под ручку какую-то неизвестную мне смеющуюся женщину.