25. Лавина

Приехав домой, тихонько проскальзываю в ванную, чтобы не разбудить мать. Сняв пластырь, рассматриваю своё разбитое лицо и закатываю глаза. Синяк, конечно, расплылся под нижним веком, как раз там, где самая тонкая кожа, и его замечательно видно. Спасибо, хоть это не надутый пузырь теперь. Но как с таким идти на службу, я просто не представляю. Вся надежда на тональник.

Если полкан заметит, снова натянет меня по первое число. Рассказывать ему правду мне точно нельзя. Это Варя думает, что её отец — божий одуванчик. Но я чётко помню его слова и прекрасно понимаю, что если полковник увидит во мне угрозу счастью его дочери, то карьера в нашем подразделении мне будет закрыта. А я люблю свою работу и горжусь тем, что служу в элитных войсках.

Хотя при всем этом риск быть сосланным не помешал мне подкатывать яйца к Варе. Это помешательство какое-то. Может, Варя мне сотрясение мозга устроила своим метким ударом головы?

Бросив попытки придумать верное решение, ухожу в комнату. Может, завтра утром мать что подскажет, у отца тоже периодически синяки на морде появлялись после пьянок с друзьями. Ей, конечно, нельзя нервничать, но надеюсь, что она поверит в то, что это случайность.

Ложусь спать, но все мысли крутятся о Варе. Я не понимаю, как дошло до такого, что меня вставила девчонка, которая совершенно не в моём вкусе. Будто накрыло лавиной внезапно. Я даже не заметил, когда это началось.

Повертевшись и так и не заснув, ухожу в душ и скидываю напряжение, фантазируя себе продолжение нашего поцелуя в машине. С фантазией у меня всё в порядке, поэтому в моих мыслях мы творим такое, что вживую с нашими габаритами, наверное, в этой машине осуществить получилось бы вряд ли.

Снова завалившись под одеяло, залезаю в телефон и ищу страничку Вари. Её онлайн не было с раннего вечера, поэтому я, вздохнув, откладываю телефон и принимаю новую попытку заснуть. Кое‑как удаётся в этот раз.

Отсыпаюсь от души. Едва заставляю себя разлепить глаза, когда на улице уже, кажется, темнеет. Первым делом тянусь к телефону и смотрю на время. Четыре часа вечера. Усмехаюсь. Хороший выходной получился.

Всё пространство экрана заполнено оповещениями с сайта знакомств. Тут же смахиваю их, не глядя, и залезаю в соцсети посмотреть, проснулась ли Варя. Вижу, что она была в сети утром. Ни сообщения, ни смайлика, – ничего мне не написала. Засранка.

Обиженно фыркнув, встаю с кровати и, потянувшись, иду в ванную.

Сталкиваюсь в коридоре с мамой.

– Доброе утро, – улыбается она, поднимая на меня взгляд, а затем ахает, прикрыв губы руками. Тут же вспоминаю про синяк.

В юности я очень много дрался и вообще был гораздо импульсивнее, чем сейчас, поэтому догадываюсь, о чем она подумала.

– Спокойно, – командую, серьёзно глядя на мать. – Я не дрался.

– Костя, что случилось? – мама тут же обхватывает меня за шею и притягивает к себе, разглядывая моё лицо.

– Варя чуть не упала с лестницы, я её поймал, а она нечаянно стукнулась лбом об мою щеку, – бубню недовольно, потому что не люблю отчитываться.

– Ты мой рыцарь… И что же делать теперь? Как же ты на работу пойдёшь? – отстраняет меня мама и пристально смотрит в глаза.

– А как вы отцу синяки маскировали? – вздыхаю.

– Да никак, так и ходил с синяками, – пожимает она плечами. – Но, он же не военный был, а строитель.

– Да не переживай ты, нормально всё будет, – усмехаюсь. – Тональником замажу. Пусти меня в ванную, пожалуйста, я хоть посмотрю, что там.

Мама отстраняется, давая мне пройти, и я иду к ванной. Включив свет, смотрю на себя в зеркало. Ну, не так всё страшно, как я уже подумал. Да, конечно, вокруг синяка появилась краснота, видно его стало чётче. Но думаю, что у меня получится отмазаться. В экстренном случае скажу, что шкафчиком в глаз попал. В конце концов, что полкан сделает? Дисциплинарку мне влепит? Ну, будет у меня не самая красивая запись в личном деле, всё на этом.

Меня больше интересует вопрос, как мне продолжить общение с Варей так, чтобы её отец ничего не заподозрил. Хотя, судя по тому, что она не торопится первой проявлять инициативу, возможно, будет от меня в понедельник шарахаться, как от огня, и я вообще ещё рано строю планы.

Приняв ванную, выползаю на кухню, где на плите стоит сковородка с котлетами.

– Мам, ты анализы сдала? – смотрю на то, как она накладывает мне в тарелку пюре. – Мне, конечно, очень нравится, что ты балуешь меня котлетами и хорошо себя чувствуешь, но я думаю, что всё‑таки тебе нужно поаккуратнее с активностью.

– Я сдаю все анализы, – возмущается она. – И я помню про своё обещание, я тебе дам возможность побыть с Варей наедине.

– Да речь не про Варю, – закатываю глаза. – Я за тебя волнуюсь.

– Я понимаю, – вздыхает она. – Ешь давай.

Позавтракав в пять вечера котлетами, снова иду валяться в свою комнату. Организм после виски с шампанским и бессонной ночи сейчас работает в режиме энергосбережения, поэтому я просто пишу Варе «Привет», спрашиваю у неё, как дела, и снова вырубаюсь уже до утра.

А утром, проснувшись, первым делом проверяю телефон. Не читала, не ответила. Ладно, я не привык отступать. Пусть молчит, это ей все равно не поможет.

Гладко выбрившись, достаю тональник, который мне принесла Варя, кручу его в руках и, поморщившись, наношу себе под глаз, чтобы проверить, как он работает. Жидкий коричневатый крем легко растирается по коже, немного маскируя синеву. Но до конца, конечно же, синяк не скрывает. Либо придётся делать несколько слоёв, но тогда он будет отчётливо бросаться в глаза.

Приехав на службу, переодеваюсь, припрятав в шкафчике гостинец для Вари от мамы, и захожу в нашу комнату отдыха, где уже сидят ребята. Наливаю себе чай и падаю с ними рядом, раздвигая себе место между Пророком и Берёзой. А сам думаю о том, как бы побыстрее и под каким предлогом слинять в делопроизводство.

– Ну что, как ваши выходные прошли? – уточняю у ребят.

– Судя по всему, не так весело, как у тебя, – косится на меня Берёза и тыкает пальцем ровно под глаз в синяк.

– Ау! – возмущаюсь, убирая голову.

– Ты че, подрался? – хмурится Пророк и тут же усмехается. – Ты камикадзе?

– Да ничего я не подрался, стукнулся случайно, – хмурюсь. – Вы как полкан подозрительные.

– Фига себе, случайно! Тут такой размах должен был быть, – усмехается Ой, который сидит напротив.

– Да серьёзно вам говорю, случайно ударился, – закатываю глаза.

Друзья не сразу, но все же отстают.

Допив чай, переодеваемся, чтобы идти в спортзал.

– Ща я вас догоню, в туалет хочу. Живот что‑то скрутило, – хмурюсь, притормаживая.

И когда они все уходят, я, вместо туалета, беру сметанник и, озираясь, как вор, иду к Варе.