41. Держать слово

Варя быстро зажимает мне рот ладонью и одними губами произносит:

– Молчи.

Фыркаю носом, закатив глаза. Можно подумать, я жажду пообщаться с её отцом, а потом вылететь из отряда.

– Да, пап, – негромко отзывается она. – Я моюсь.

– Я тебе звоню, не могу дозвониться, – Анатолий Михайлович прекращает дёргать ручку. – Подумал, что могло что-то случиться.

– Да нет, я просто телефон забыла в спортзале на подоконнике. Сейчас помоюсь – всё заберу.

Варя косится на меня, а я ей подмигиваю. Если сейчас, по закону подлости, у меня в кармане зазвонит телефон – это будет просто провалище.

– Ты точно нормально себя чувствуешь? – помолчав, подозрительно уточняет Анатолий Михайлович. – Ты сегодня целый день какая-то бледная. Хочешь, скажу, чтоб тебя домой отвезли?

– Да нет, пап, всё хорошо, не переживай. Мне нормально. – отвечает Варя и хмурится, потому что я аккуратно поглаживаю её чистой рукой по груди и играю с сосками.

– Смотри у меня… – доносится из-за двери.

А Варя таращит на меня глаза, потому что я не останавливаюсь и скольжу рукой ниже.

– Иди, пап, не волнуйся, всё хорошо, – торопливо повторяет она, пытаясь увернуться от моих пальцев, нырнувших между ног, и заставляя меня улыбаться.

Толкаюсь глубже, а Варя непроизвольно вздрагивает.

– Я на совещание уезжаю. В пять заберу тебя, – никак не уйдёт полкан.

– Хорошо, пока, – хрипло выдыхает Варя и, наконец, я слышу, как полковник уходит.

– Костя, ты совсем страх потерял? – возмущается Варя шёпотом, затаскивая меня в помещение с душевыми и закрывая за нами дверь.

– Я же отбитый альфач, ты забыла? – усмехаюсь, закатывая глаза. – Как там ты говорила? Контуженный?

Варя обиженно натягивает на себя комбинезон, но я, воровато обернувшись на дверь, заталкиваю её в душевую кабинку.

– Костя! – сопротивляется она, расставив руки. – Я больше не буду без защиты! Нас чуть не заметили! Тебе мало?

– Мало, – шиплю, быстро расстёгивая китель. – Хочу тебя.

– Костя, – Варя серьёзно смотрит на меня и застёгивает мне пуговицы обратно, – пожалуйста, успокойся, а? Обо мне подумай.

Замираю, серьёзно глядя на неё.

– Если нас кто-то увидит и передаст отцу… – продолжает она.

– Плевать, – перебиваю с усмешкой.

– Это тебе плевать, – грустно усмехается Варя. – Ты мужчина. А я – дочь полковника. Если слухи поползут, что я обжимаюсь по углам на работе, что будет с моей репутацией? Отец сгорит со стыда.

Помолчав, обречённо вздыхаю. На самом деле, она права.

– Согласен, – киваю, а Варя даже округляет глаза от удивления. Видимо, она совершенно не ожидала, что я прислушаюсь. – Но, тогда я требую нормальные свидания, потому что не готов обнимать тебя раз в неделю. Давай сходим куда-нибудь? Кино, ресторан, – что хочешь выбирай. Если ты боишься, что нас увидят, давай я сниму номер в отеле. Или квартиру какую-нибудь сразу на месяц.

– Ради того, чтобы встретиться пару раз в неделю? – усмехается Варя недоверчиво.

– Поверь, я бы к тебе и с другого конца света ради этого летал, – улыбаюсь и склоняюсь к её губам.

Когда поцелуй становится жарче, и я чувствую, что ещё немного – и не смогу остановиться, отстраняюсь.

– Короче, я решил: сегодня вечером у нас свидание в отеле. Там уже обсудим всё.

– Костя, папа точно меня заподозрит, потому что я так часто не хожу к подругам, – хмурит Варя брови.

Сверлим друг друга взглядами.

– Ты у меня такая умная, придумай что-нибудь, – чмокаю её и со вздохом выхожу из душевой. – В конце концов, наверное, Анатолий Михайлович не против того, чтобы ты ходила на свидания. Тебе же не четырнадцать лет.

– Он-то не против, но он начнёт расспрашивать, а мне придётся врать. Я не люблю так, – вздыхает Варя, застёгивая комбинезон.

– Варь, – усмехаюсь, отворачиваясь к раковине и споласкивая руки под краном, – у нас есть выбор? Или ты готова ради спокойствия папы отказаться от своей личной жизни?

Выключаю воду и сосредоточенно поправляю форму, ожидая её ответа. Я боюсь, что она сейчас скажет что-то, что даст мне понять, что я для неё не имею столько значения, сколько она для меня.

Чувствую прикосновение нежных рук. Варя обнимает меня за талию, прижавшись к спине, и я, сжав её руки, закрываю глаза и рвано выдыхаю.

– От личной жизни готова, – усмехается она тихонько мне в лопатки. – От тебя – нет.

Аккуратно осмотревшись, выбираемся из душевой и расходимся. Я ухожу первым, оставив Варю переодеваться. Пока возвращаюсь на третий этаж, в голове проносится миллион мыслей. Начиная с того, в каком районе лучше снять квартиру, до того, как получить майора раньше, чем я сделаю Варе предложение.

Есть возможность попробовать перевестись в другую часть, на другую должность, но это означает переезд в другой город. Мать не согласится, а оставлять её без присмотра мне страшно. Да и Варю таскать по гарнизонам не хочется. Всё же, в столице и медицина лучше, и жизнь привычнее.

Правильнее было бы дождаться, когда Щукин уйдёт на пенсию, а его место займёт мой командир, Ветров. Тогда, вполне вероятно, мне присвоят майора, и я тоже продвинусь вверх по карьерной лестнице. Хотя, я явно буду претендовать на эту должность не один. Тот же Пророк – тоже капитан и, пусть получать майора ему ещё рановато, он отлично справляется не только с оперативной деятельностью, но и с отчётами, в отличие от меня.

Поднявшись по лестнице, заворачиваю в сторону делопроизводства. Боевые внеплановые выезды прибавили бы мне “весу” при выборе кандидата на должность, но, всё же я привык держать слово.

Открыв дверь строевой, где находится канцелярия, захожу внутрь. Пустоцветова нет, а Малахов сидит за столом и заполняет перевозочные документы.

Увидев меня, он порывается встать.

– Сиди, – отмахиваюсь со вздохом. – Я по поводу командировки пришёл. Убери меня из резерва, планы изменились.

– Товарищ капитан… – помолчав, хмурится канцеляр. – Не получится, вас уже включили в основной состав, и утром из штаба пришло подтверждение списков.