6. Мина

– Нет, – закрывает она глаза и дышит часто-часто, отчего грудь вздымается, привлекая к себе внимание.

– А что тогда? Машин боишься что ли? – повышаю голос, потому что Варя, кажется, вот-вот отключится. Кивает, облизнув пересохшие губы.

Рычу и съезжаю на обочину.

Включив аварийку, выхожу из машины и помогаю выбраться девчонке. Придерживаю ее за плечи, пока она стоит с закрытыми глазами и медленно вдыхает полной грудью.

Понимаю, что скоро она оклемается и устроит мне райское наслаждение. А потом полковник устроит мне то же самое в двойном объеме за свою кровиночку. Но, морально я к этому готов. В конце концов, я не провидец, и не слуга. Пусть другого водителя найдут, мне же легче.

Но, чисто по-человечески, жалко эту дурынду.

– Воды купить тебе? – предлагаю, заметив недалеко продуктовый.

– Нет, спасибо, – вздыхает Варя и медленно открывает глаза. Вглядываюсь в них. Взгляд еще немного плавает, зрачки расширенные. – Поехали, а то опоздаем. Не гони только.

– И что это было? – задумчиво хмыкаю, когда понимаю, что Варвара уже окончательно пришла в себя.

– Не твое дело, – вздыхает она устало.

Мне тут же хочется поддать газа, чтобы не расслаблялась, но, конечно же, совесть мне не позволяет так сделать.

– Нет, мое! – возмущенно смотрю на нее. – Вообще-то, о таких вещах заранее предупреждать надо! Интересно, как ты тогда собиралась на мотоцикле со мной ехать?

– Мотоциклов я не боюсь, – отзывается негромко.

– В аварию, что ли, попала? – продолжаю угадывать.

– Да, – помолчав, все же признается Варя.

– И что, теперь вот такие панички ловишь?

– Да.

– А ногу сломала в аварии?

– Константин, отстань от меня, пожалуйста, – снова вздыхает. – И без тебя тошно.

Затыкаюсь. Это точно уже не мое дело.

Паркуюсь возле здания медицинского реабилитационного центра и иду в него вместе с Варей.

– Тебя попросили меня довезти, а не охранять, – усмехается она, когда я открываю ей дверь. – Спасибо.

– Мне будет спокойнее, когда я увижу, что ты не завалилась нигде по дороге, – пожимаю плечами, заходя следом.

– Надо же, какой заботливый, – бубнит язвительно себе под нос, но я отчетливо слышу это и закатываю глаза.

Раздеваемся в гардеробной. Варю приглашают в кабинет, а я, бесцельно послонявшись туда-сюда, беру себе кофе в аппарате самообслуживания и падаю на мягкий диван в зоне ожидания.

Устроившись поудобнее, зависаю в телефоне и убиваю время. Второй день без тренировки, тело аж зудит от жажды нагрузки. Сегодня у нас тренировка на открытом воздухе. Предвкушаю, как наверстаю упущенное на полигоне. Параллельно листаю анкеты на сайте знакомств. Отзываются многие из тех, кого я лайкнул. Отсылаю стандартные сообщения с приветами.

Устав сидеть, встаю и, подмигнув блондинке на ресепшене, которая тут же смущённо опускает глаза, будто не пялилась на меня все это время, выхожу на улицу. Снег валит стеной, и я понимаю, что с такими темпами про байк придётся забыть. Допив кофе, выкидываю стаканчик, возвращаюсь обратно и сталкиваюсь возле гардеробной с Варварой. Она уже застёгивает куртку.

– Ну как сходила? – уточняю у неё зачем-то.

– Нормально, – отзывается сухо.

И мы отправляемся обратно на работу. В машине молчим. Я держу скорость шестьдесят, успокоившись и даже практически не психуя по этому поводу. Понятное дело, что теперь мне придётся смириться с тем, что я еду как улитка, поэтому нет смысла нервничать.

– Знаешь, я лет до семнадцати жутко боялся собак, – вздыхаю, заворачивая к воротам Управления. – Причем, они меня даже не трогали. Просто жил в таком районе, где они бегали сворами и то и дело на кого-нибудь набрасывались. Однажды я поздно вечером возвращался домой, а мимо меня бежала свора, особей пятнадцать. Они меня окружили и бежали рядом со мной. Наверное, если бы я запаниковал, остановился или начал их отгонять, они бы напали, но я абстрагировался. Все же знают, что собаки чувствуют страх? Поэтому я сделал вид, что не боюсь. Лишь немного замедлил шаг и шел дальше. Постепенно отстал, и свора убежала вперед. Не знаю, правильно ли я сделал в тот раз или нет. Может, у них просто не было цели сожрать меня, но после этого я понял, что страх можно контролировать. Если ты его контролируешь – ты, считай, победил.

– То есть, ты перестал бояться собак? – уточняет Варя заинтересованно.

– Нет, но теперь я понимаю, что не каждая хочет меня сожрать, – усмехаюсь, припарковавшись, глушу двигатель и оборачиваюсь к ней. – Ты водить умеешь?

– Нет.

– Запишись в автошколу, – вздыхаю.

Чтобы не встречаться лишний раз с полканом, ключи от машины отдаю Варе. Поднявшись на третий этаж, мы расходимся с ней в разные стороны. Ребята тихо болтают в комнате отдыха, но при моём появлении тут же замолкают и внимательно на меня смотрят.

– Что вы на меня смотрите, как на Деда Мороза? – усмехаюсь и сажусь к ним, двигая жопой Брюса.

– Че, как съездил? – уточняет Ой.

– Нормально, – пожимаю плечами. – А что?

– Да ничего, просто долго что-то. В кафешку, небось, водил? – играет он бровями.

– Пробки, – закатываю глаза.

– Не быть тебе подполом, – усмехается Брюс, хлопая меня по спине.

– Не больно то и хотелось, – вздыхаю. – Что, на полигон-то когда?

– Не торопись, а то успеешь. Это ты прохлаждался, а мы в спортзале пахали. Дай отдохнуть полчасика, и поедем.

На полигоне все заснежено. Температура воздуха держится около ноля, поэтому под ногами хлюпает. Возвращаемся обратно после марш-броска по полосе препятствий, утопая в грязи. В полном обвесе жарко, а впереди еще несколько километров. Хорошо!

– Погнали, – командую и перехожу на бег. Передышка закончена.

По возвращении, направляемся к минному полю. Это отдельный вид моего кайфа: огромное поле, утыканное “минами”, по которому нужно проползти, прощупывая заминированные участки. Кнопки, имитирующие мины, нам периодически меняют местами, чтобы мы не запоминали их месторасположение.

Ползу в ледяной жиже, разгребая вокруг себя снег и прощупывая неровности впереди. Нащупав подозрительную кочку, перекатываюсь, меняя направление. Уже подползая к краю поля, замечаю полковника и Варю, наблюдающих за нами с интересом издалека. Любопытно, это он решил дочке работу свою показать или они приехали по мою душу все-таки? Огребу же сейчас опять, сто процентов. Сколько я уже раз наступил на эту мину?