7. Последний герой

Отвлёкшись на полковника и Варю, случайно упираюсь рукой в кочку, и раздаётся громкий сигнал.

– Чёрт, – выдыхаю рассерженно, потому что я провалился, и мне надо будет по-новой ползти через всё поле. Причем, бесит не дополнительная нагрузка, а то, что я лоханулся при этих двоих. Я уже не помню, когда я так косячил. С рычанием поднимаюсь на ноги и со вздохом направляюсь к ним.

– Тазз, ну ты чё? – хохочет кто-то в динамик. Кажется, это Пророк.

– Ничё, – бросаю сердито.

– Наверное, на делопроизводителя нашего загляделся, – подначивает Брюс.

– Иди ты!.. – выдыхаю зло, выбираясь за территорию поля.

Подхожу к полковнику морально готовясь услышать о себе что-то новенькое, потому что если полковник даже приехал ради такого дела, – пиши “пропало”.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – салютую, стягивая с лица маску.

Замечаю удивлённый взгляд Вари – она окидывает меня им с ног до головы и хмурится. Ну да, я понимаю, что я сейчас грязный, как леший. Но после марш-броска в такую погоду по-другому выглядеть просто невозможно.

– О, Емельянов, – щурится полкан хитро. – Что ж ты такой неаккуратный-то? Считай, без руки остался.

– Спецназовец и без рук страшен, – широко улыбаюсь ему. – Что-то случилось?

– Да нет, – пожимает он плечами. – Просто решил Варюше показать, как проходит день у нас на службе.

“У НАС на службе”, – хочется сказать, потому что у ВАС день проходит в совещаниях и планировании. Но я молчу, потому что Анатолий Михайлович тоже в прошлом боевой офицер и ордена свои получал не просто так.

– Разрешите продолжить? – уточняю у него.

– Иди, – кивает он. – И не отвлекайся больше.

И я, бросив взгляд на Варю, которая, единственное что не морщится, брезгливо разглядывая мою грязную форму, натягиваю обратно на лицо маску и бегу на исходную позицию.

Получается, она снова не сдала меня за быструю езду, несмотря на то, что перепугалась.

– Что полкан хотел? – уточняет Ой.

– Поглазеть на нас пришёл, – фыркаю, падая обратно на старт уже в другой точке, и ползу вперед.

Заканчиваю, конечно же, самым последним, когда все уже ушли переодеваться.

В раздевалке скидываю с себя экипировку, оставаясь в поддёве. Хлопковая ткань практически насквозь мокрая от пота, хоть выжимай.

Выхожу из раздевалки, чтобы ополоснуться. Душ – через коридор напротив, пять шагов сделать, но я снова наталкиваюсь на полковника. Они с Варей, одетые, идут к выходу.

Останавливаюсь, пропуская их.

– Закончили уже? – как назло притормаживает полкан возле меня. Краем глаза замечаю, что Варя снова пялится на мою одежду.

И мне, блин, неловко, что я стою грязный, лохматый, вонючий от пота перед ней. И не то, чтобы мне очень важно ее мнение, но не хочется, чтобы она снова брезгливо морщилась, глядя на меня.

Резко напрягаю мышцы корпуса, отчего грудь дергается, и Варя тут же мечется взглядом по стенам, будто не понимая, куда его деть.

– Так точно, – не глядя на нее, невозмутимо смотрю на полковника.

– Молодцы, молодцы, – задумчиво хмыкает Анатолий Михайлович, отворачиваясь, но снова внезапно поворачивается ко мне. – А! Емельянов, это ты предложил Варваре записаться на вождение?

Эх, Варюша, Варюша, я же от чистого сердца, помочь хотел!..

– Я, – вздыхаю и бросаю укоризненный взгляд на Варюшу. А она смотрит на меня круглыми глазами и отрицательно мотает головой в этот момент. То ли намекая, чтобы я не говорил, то ли на то, что она ничего не говорила.

В любом случае, поздно.

– Ну, вот тебе и возить, – хлопает меня по плечу полкан и, наконец, они уходят.

– Да бля, – вздыхаю, – лучше бы я еще раз на мине подорвался.

Инициатива наказуема.

Ребята уже выползают из душа, когда я только захожу. Бросаю на себя взгляд в зеркало – вся морда в грязи, красавец просто!

– О, вот он, наш последний герой, – подъебывают ребята, а мне даже окусываться лень. Чувствую себя выжатым как лимон.

Включив теплую воду, встаю под душ и просто откисаю несколько минут. А потом переодеваюсь, и мы трясемся в фургоне обратно в Управление.

– Костян, ты чего такой задумчивый? – толкает меня плечом Береза.

– Устал, – отзываюсь, не отрывая взгляда от окна.

А сам думаю о том, что нужно завтра узнать у штабных, не требуется ли кто на замену в командировку. Не хочу я быть мальчиком для развлечения семейки полковника.

– Мам, я дома, – вернувшись домой, заглядываю в комнату матери. – Ты как себя чувствуешь?

– Привет, сынок, – улыбаясь, встает она с кровати. – Я тебе борщ приготовила, так хорошо себя чувствовала сегодня!

Обнимаю ее.

Мы с родителями жили в коммуналке на отшибе города, но моя работа позволила мне купить квартиру в нормальном районе, и я забрал мать с собой. Отец остался жить там, потому что ему для счастья нужно не много – выпить и закусить, а у матери сердце больное, ей вообще волноваться нельзя.

– Я бы сам приготовил, – возмущаюсь. – Тебе нельзя нагрузку сейчас, только операцию сделали.

– Что за нагрузка? – смеется она. – Кочан капусты поднять? Пошли, расскажешь мне, как твой день прошел.

И я сдуваюсь, болтая с ней. Ну, куда я сейчас уеду? За ней уход нужен после операции.

После ужина падаю спать, даже забив на переписку с девушками. Любовь любовью, как говорится, но еще неизвестно, выгорит или нет, а вставать раньше на час мне нужно теперь на постоянке.

Утром встаю еще раньше, чтобы перед тем, как везти Варю, все же успеть в спортзал, потому что из-за нее весь мой режим пошел по звезде.

Захожу в раздевалку и вижу, что в спортзале горит свет. Уверенный, что это кто-то с вечера не выключил, переодеваюсь и захожу внутрь. Замираю, глядя на Варю, которая ходит по беговой дорожке. Точнее, глядя на ее задницу, которая обтянута плотными спортивными леггинсами и в сочетании с узкой талией выглядит куда более привлекательно, чем давеча в безразмерных шароварах.