57. Список

Растерянность внутри на долю секунды сменяется обжигающим чувством гордости – надо же, какой она стала! Уверенная, яркая. Тонкие колготки не скрывают шрам на ноге, но сейчас его почти не замечаешь, глядя на её спортивные, подкачанные икры. Ревность вскипает в груди мгновенно, вышибая кислород из лёгких. Я слишком хорошо знаю наш контингент: пялиться на эти ноги сегодня будут абсолютно все, от зелёного Васина до ветеранов.

Понимаю, что не имею на это никакого права, но с каждой секундой ревную всё яростнее. Отвисаю и осознаю, что беспардонно залип на её коленях, только когда Варя останавливается в паре шагов от моего стола и пристально смотрит мне в глаза.

– Что-то не так? – она едва заметно хмурится, поправляя край юбки. – Да нет, всё так, – обиженно усмехаюсь, резко отводя взгляд к монитору. Понимаю, что спалился с потрохами. – Тебе идёт. Выглядишь... классно. – Спасибо, – чересчур буднично отзывается она, будто ей по сто раз на дню делают комплименты. – Это всё благодаря тебе. Не понимаю: издевка это или она говорит на полном серьёзе?

Варя проходит мимо меня к высокому шкафу, чтобы повесить свою кожаную куртку. Я сижу боком к нему, и краем глаза неотступно слежу за каждым её движением. Юбка при ходьбе едва заметно ползёт вверх, разрез чуть оттопыривается, притягивая к себе взгляд будто магнитом.

Но самое паршивое во всей этой истории – это то, что у меня встаёт. Жёстко, болезненно. С момента проклятой травмы, кроме дежурного утреннего стояка, у меня даже мысли не было о сексе. Желание будто атрофировалось вместе с мышцами на ноге. А сейчас в ушах начинает натурально шуметь от того, насколько резко кровь отливает в пах. Брюки, которые и так едва сошлись утром, теперь врезаются в член так, что хочется завыть. Сидеть больно.

– Да блин, Кость, что не так-то? – Варя резко разворачивается ко мне, застукав меня на том, что я снова бессовестно пялюсь на её задницу.

Я рывком поднимаю глаза, встречаясь с её хмурым, пронзительным взглядом. Скрывать раздражение больше нет сил – оно прет из меня вместе с физическим дискомфортом.

– Да всё так, я же сказал, – цежу сквозь зубы, хватаясь за костыль. – Просто привыкай, что на твою жопу будут пялиться все встречные-поперечные, раз уж ты додумалась надеть такую юбку в мужской коллектив. Если только, конечно, это не было твоей главной целью. – Было, конечно же, – Варя внезапно усмехается. Она будто забавляется моей реакцией, глядя на то, как я резко поднимаюсь с кресла. – Реабилитация закончилась. Теперь пора задуматься о будущем.

– А-а, – киваю, чувствуя, как внутри всё затапливает ядом. – Ну, тогда да. План надежный. Только кандидата выбирай тщательнее. Чтоб от этой самой юбки ни на шаг не отходил, а то загнут где-нибудь в подворотне.

Я быстро ковыляю в сторону двери. Стараясь скрыться как можно скорее, не обращаю внимание на боль в ноге. Из меня просто фонтаном прёт дерьмо, я это чувствую, и понимаю, что Варя вообще ни в чем не виновата, но остановиться не могу. Слишком больно осознавать, что её будущее будет строиться на моих глазах, но уже не со мной. Чувства никуда не делись, как бы я ни боролся с ними. Я уже сто раз за ночь подумал о том, что нужно было вчера в спортзале ей обо всём рассказать. Но, блин, я зассал, а теперь не могу. Это будет выглядеть жалко.

– Не переживай, Костя, у меня будет очень большой список требований, – доносится мне в спину её ласковая усмешка. – И каких же? – замираю у двери, хватаясь за ручку, и наигранно равнодушно хмыкаю, не оборачиваясь. – Ну, например… – Варя делает паузу. – Меньше чем за майора я замуж не выйду.