61. Майор

Аудио завтра

Сегодня ВВК.

Варя сказала что не выйдет замуж меньше, чем за майора. И несмотря на то, что я уверен, что она ответит "да" на мое предложение, теперь я хочу из принципа получить новое звание. А для этого мне нужна здоровая нога. Поэтому я практически не вылезаю из спортзала, чтобы побыстрее вернуться в строй. Пусть весь лишний вес я до конца еще не сбросил, но хорошо подсушился и вернул рельеф. С этим оказалось проще, чем с ногой.

Я все еще прихрамываю, но уже хожу без ортеза, просто с тростью. И я отдаю себе отчет, что резво бегать не смогу еще пару месяцев. Того, что мне эти месяцы, возможно, снова придется сидеть в канцелярии, я не исключаю. И даже не расстраиваюсь, потому что рядом со мной Варя. В юбках своих. Приходится караулить, чтобы не украл никто. Ревность мне эмоций приносит не меньше, чем оперативка. Короче, приоритеты сместились немного, и я рад, что мы проводим больше времени вместе.

– Емельянов? – из двери выглядывает медсестра.

– Я, – подхожу к кабинету.

– Заходи.

Прохожу в большой светлый кабинет. Врач отвлекается от документов и смотрит на мою трость.

– Еще подержать тебя на больничном, что ли? – он задумчиво стучит ручкой по столу.

– А можно не надо? – усмехаюсь, присаживаясь рядом с ним на стул.

Мужчина осматривает мою голень, затем снова читает бумаги, то и дело качая головой.

Начинаю напрягаться.

– Доктор, вы меня пугаете, – осторожно зову его. – Что-то не так?

– Да нет, все так. Но если я тебя сейчас выпишу, ты же сразу скакать побежишь, – вздыхает.

– Да куда я побегу? – усмехаюсь. – В штабе буду сидеть, пока хромота не уйдет.

– Точно?

– Честно-пречестно, – делаю взгляд преданной собаки.

– Облегченный труд на два месяца, понятно? – строго смотрит на меня врач.

Киваю, едва сдерживая улыбку.

– Ладно, – соглашается нехотя. – Можно трость убрать. Рабочие нагрузки постепенно вводить. Если что-то начнет беспокоить, сразу ко врачу.

– Есть, – встаю.

Едва не вприпрыжку выхожу из кабинета и набираю Ветрова.

– Ну что? – тут же отвечает он.

Ребята ждут весточку.

– Включи на громкую, – прошу и жду, когда Влад переключит динамик. – Пророк, ты слышишь меня?

– Слышу, – отзывается он.

– Хуй тебе, а не майора вперед меня, – радостно сообщаю, но тут же виновато прячу голову в плечи, потому что на меня шипит какая-то проходящая мимо медсестра.

Ребята радостно галдят в трубку.

– Да блин, опять мне отчеты делать? – стонет Илья.

– Все, он ушел плакать, – усмехается Влад, выключая громкую связь. – Но, раз ты отчеты научился делать, теперь не отмажешься от своей части.

– Да я не против поделить, – вздыхаю. Кажется, я от счастья сейчас на все готов, что бы мне ни предложили. – Варе пока не говорите, я сам хочу рассказать.

Вернувшись на работу, захожу в делопроизводство, все еще опираясь на трость.

– Костя! – подскакивает Варя из-за стола и бросается ко мне. – Почему ты не позвонил?

Молча падаю в свое кресло.

– Кость… – зовет она меня тише и подходит вплотную.

Ни слова не говоря, обнимает меня за голову и притягивает к себе. Обнимаю ее в ответ, уткнувшись в грудь, и тяжело вздыхаю.

– Послушай, мы найдем других врачей, – гладит меня Варя по голове. – Я уверена, что твоему организму просто нужно еще немного времени.

– А если я больше никогда не смогу нормально ходить? – поднимаю на нее взгляд. – Станет хуже, сяду на коляску. Зачем тебе инвалид?

– Прекрати, – Варя хмурится, – я тебя люблю. И уверена, что ты никогда не станешь инвалидом, даже если сядешь в коляску. И никогда не превратишься в своего отца.

Про свои страхи я ей рассказал все же недавно.

– А если все же стану? – хмурюсь.

– Я не буду тебя спасать, как твоя мама спасала его, – обещает, пробегая пальцами по складке между моих бровей. – Если ты будешь готов принять мою помощь – я сделаю все возможное. Если нет – ни дня рядом не останусь. Уйду и найду себе нового, помоложе.

– Вот зараза, – усмехаюсь.

Знает, как замотивировать.

Резко встаю, подхватывая Варю на руки.

– Костя! – взвизгивает она, испуганно хватаясь за мою шею. – Тебе нельзя!

– Можно, – улыбаюсь, прижимая ее к себе. – Доктор разрешил.

Варя замирает, а я любуюсь, как ее глаза озаряются осознанием.

– Ты сдурел?! – возмущается, хлопая меня по груди, а потом сердито обнимает и молчит, уткнувшись в шею.

– Сюрприз, – шепчу, обнимая ее крепче.

– Не шути так больше, – Варя судорожно втягивает носом воздух.

– Ты про молодых тоже, – фыркаю.

– А я и не шутила, – обиженно бурчит, за что получает шлепок по отвоеванной попе.

– Давай сегодня сходим куда-нибудь? Это надо отметить, – усаживаю Варю на стол и встаю между её ног, отчего короткая юбка на аппетитных бедрах задирается.

– Костя, прекрати, а если увидит кто-то? – как всегда возмущается Варя, уворачиваясь от моих поцелуев.

– Тогда я ему глаза вырву, – рычу, но отпускаю.

Лишь только Варя слезает и одергивает юбку, в делопроизводство заходят полковник и Ветров. Коротко поздоровавшись, они быстро проходят в кабинет.

Варя сердито таращится на меня, типа: “Вырвал?”

Закатываю глаза в ответ. Не увидели же.

– Так, значит, выписали? Хорошо. Кому дадим майора? – доносится голос Щукина.

Опять дверь закрылась не плотно.

– Емельянову, – без раздумий отзывается Ветров.

Покосившись на замершую в напряжении Варю, беру ее за руку.

– Емельянов еще не оправился до конца. Давай Пророку, а Емельянову попозже?

– Нет. Костян заслужил и должность, и звание.

– Пойдем, – шепчу и тяну Варю к выходу.

– Куда? – шепотом отзывается она, но покорно идет следом.

– Заслужил, – Анатолий Михайлович, как на зло, на эмоциях начинает говорить громче. – Но давай рассудим: ты скоро уйдешь на мое место. А кто будет командовать на операции вместо тебя? Капитан не имеет права. Пророку без новых погон не обойтись. Емельянов пока не может участвовать в оперативной деятельности, а в бумажках ковыряться может и с капитанскими погонами…

– В архиве разберемся, давно там не были, – вывожу Варю в коридор и тихонько закрываю дверь в делопроизводство.

– Костя, – останавливает она меня, придержав за руку. Торможу и серьезно смотрю во взволнованное лицо. Обнимает молча.

Облегченно вздохнув, обнимаю ее в ответ и, воровато осмотревшись, подталкиваю к архиву.

Да и похуй на эти погоны. В конце концов, если рассуждать логически, Щукин прав.