Глава 8

Более пяти месяцев спустя

Марина

В сотый раз медленно прохожу по узкому унылому коридору, меряя шагами пол. Чуть отступаю в сторону, придерживая живот, когда мимо быстро и уверенно проносится незнакомый мне мужчина в форме. Упираюсь свободной рукой в неровную, пошарпанную стену, и на ладони остается белый след от штукатурки. Тяжело выдыхаю, потому что мой малыш к этому сроку окончательно придавил легкие, да и все внутренности заодно.

— Вам плохо? — слышу взволнованный голос уже другого военнослужащего.

Выпрямляюсь, придерживая поясницу, и посылаю ему вымученную улыбку.

— Все в порядке, — стараюсь произнести уверенно и с трудом усаживаюсь на один из стульев, стоящих у стены. — Я жду мужа, он скоро, — отмахиваюсь, чтобы незнакомец скорее ушел, потому что мне неудобно.

Смущает это постоянное чрезмерное внимание от чужих людей. Почему они не могут просто оставить неповоротливую беременную женщину в покое?

Бесят! Все! Кроме Влада, которого сейчас нет рядом….

Мужчина поспешно кивает и разворачивается, чтобы уйти. А я откидываюсь назад, прижимаясь спиной к холодной, пачкающейся стене, и укладываю руки на ноющий живот.

Сколько еще мне ждать? И почему здесь так душно!

Сегодня Илья подает документы в высшее военное училище, поэтому нам пришлось предолеть несколько сотен километров самолетом, чтобы поддержать его. Признаться, Влад был категорически против, чтобы я летела с ними, но мне удалось убедить его и увязаться следом.

У них с Ильей по-прежнему оставались натянутые отношения из-за Вепрева. И я боялась, что мой муж может сорваться и сказать лишнее брату. К тому же, Ирины Алексеевны рядом не было: она вместе с Михаилом отправилась в Америку к Алисе.

И вот я здесь, в коридоре военного училища, за сотни километров от родного города. Вдали от клиники, где состою на учете. Без необходимого набора вещей…

С каждой минутой я все больше жалею о своем решении.

Воздуха не хватает, внизу живота некомфортно, а малыш подозрительно притих, будто готовится к чему-то грандиозному.

Мысленно прошу его повременить с этими «наполеоновскими» планами, но…

Резкая и болезненная схватка прокатывается по пояснице как раз в тот момент, как из кабинета командующего выходят довольные Илья и Влад.

Муж, мельком взглянув на меня, мгновенно меняется в лице и стремительно приближается, опускаясь на корточки и укладывая ладони на мой огромный живот. Боль уходит, и я выдыхаю, прикрыв глаза.

— Родная? — вопросительно приподнимает бровь Влад.

— Прости, ты был прав, — виновато лепечу я, намекая на его нежелание увозить меня так далеко от дома. — Кажется, малыш собрался на свободу, — всхлипываю и обхватываю живот, который скручивает спазмом, благо, на этот раз легким.

Нервно хихикаю: наш мальчик не успел родиться, а уже, кажется, выбрал свое призвание — и собрался прямиком в военное училище. Маленький упертый Углицкий!

Словно сквозь туман наблюдаю, как Влад обрастает ледяной коркой и берет себя в руки.

— Все в порядке, родная, — твердо и безэмоционально говорит он мне. — В любом городе найдется роддом, даже в этом…

Его слова почему-то совсем не обнадеживают. Испуганно смотрю в глаза мужа, но они становятся стеклянными, а лицо непроницаемым. Меня это не пугает, отнюдь.

За все время я досконально изучила моего мужчину, и сейчас твердо знаю, что он отключил эмоции, чтобы хладнокровно разработать план действий. Что ж, а мне можно со спокойной душой впадать в панику, что я, в принципе, и делаю…