Глава 9

Влад что-то тихо говорит Илье и оставляет его со мной, а сам возвращается в кабинет. Уже через пару секунд ведет за собой пожилого мужчину в военной форме, я не разбираюсь в регалиях и званиях. Да и сейчас меня это совсем не интересует.

— Сейчас организуем, — громогласно выдает мужчина, видимо, отвечая на какой-то вопрос Влада. — Вы не торопитесь, потерпите немного, — добавляет, обращаясь ко мне, и мгновенно исчезает.

— Он серьезно? — цежу недовольно сквозь зубы.

— Он нервничает, — отстраненно хмыкает Влад, словно не произошло ничего сверхъестественного.

Не могу выдавить из себя больше ни слова, потому что вновь оказываюсь во власти боли. Когда меня отпускает, я уже еду в военном уазике, который жутко трясет.

Влад крепко обнимает меня за плечи и перебрасывается короткими фразами с водителем.

Поглаживаю ладонями живот и укоризненно фыркаю, мысленно обращаясь к малышу: нравятся приключения, маленький вредный Углицкий? Чувствую его шевеления, словно он услышал меня, и тепло улыбаюсь.

Ровно до следующей острой схватки, которая парализует разум…

Прихожу в себя в белых стенах больницы. Влад аккуратно, но крепко придерживает меня и ведет вслед за женщиной в медицинском халате.

— Партнерские роды? — коротко бросает врач на ходу.

— Нет! — судорожно всхлипываю я, не желая, чтобы муж присутствовал на родах и все это видел.

— Да! — одновременно со мной твердо бросает Влад. — Я буду рядом, родная, не спорь, — шепчет мне на ухо и прижимает сильнее к себе.

Морщась от боли, я подписываю документы, за содержанием которых следит Влад. Наблюдаю, как он решает с врачом какие-то вопросы, делает несколько звонков, то и дело поглядывая на меня.

Меня осматривает врач, спрашивает что-то, и я даже пытаюсь отвечать. Потом нас с Владом заставляют переодеться в стерильные медицинские костюмы и отправляют в родильный блок.

Примерно в этот же миг начинается мой персональный ад.

Боли становятся сильнее и чаще. Сквозь сознание слабо пробивается успокаивающий голос Влада, но сейчас даже он бессилен.

Я не знаю, сколько это длится. Секунды, минуты, часы. Кажется, я вот-вот рухну без чувств.

Ослепленная и дезориентированная, не замечаю, как оказываюсь на родильном столе. Пытаюсь выполнять все, как говорит мне акушерка, но мозг то и дело отключается от боли.

Постоянно чувствую присутствие Влада и то, как он держит меня за руку. А еще слышу свои же крики — и пугаюсь их.

Дышу и делаю все, как приказывают суетящиеся медики. Переступаю через убивающую боль, через жуткие мучения, через себя…

И моей наградой становится звонкий детский крик.

— Рома, — сипло выдавливаю из себя имя малыша в ответ на беззаботный вопрос акушерки.

Роман Углицкий — в честь отца Влада.

Наконец расслабляюсь и, кажется, плачу.

Все вокруг теряет свои очертания. Последнее, что я вижу, это улыбающегося Влада с ребенком на руках.

Облегченно выдыхаю и с чистой совестью теряю сознание. Я это сегодня заслужила…