22

Кирилл

— Как думаешь, мы ей понравимся? — спрашивает Оля, разглаживая складки на новой юбке.

— Кому ей? — говорю я.

Отстегиваю ремень безопасности и поворачиваюсь к сестре. Она выглядит нарядно. Будто у неё сегодня выпускной из младшей школы. Слава Богу, его мы пережили ещё в том году.

На днях мне пришлось вытерпеть детский шопинг с десятилетней девочкой. Это было сложно. Потому что за эти два года я ни фига не научился выбирать детские вещи. Не запомнил названия магазинов, в которых мы чаще всего покупаем Оле одежду и обувь. Не привык ждать в примерочных и до сих пор путаюсь в размерах. Мне не помешала бы помощь. Только единственная, кого я был бы рад видеть с нами, не отвечает на мои звонки.

— Новой жене папы. Он ведь поэтому приехал? Хочет нас ей показать? — неуверенно говорит сестра. — Если мы ей понравимся, то он заберет нас с собой?

Не знаю, что ей сказать. Потому что не имею понятия, какого черта приехал отец. Цель своего визита он не озвучивал. Вчера мы договорились о встрече в ресторане в центре города. Не в кафе около дома, не в квартире или лобби отеля и даже не в парке. А в самом пафосном заведении, которое только можно было выбрать. И я не знаю, чей это выбор. Могу только предполагать.

Надеюсь, эта новая жена окажется расчетливой тварью, решившей пересчитать отцовские деньги и посмотреть, что она может получить ещё. Потому что отец присылает кое-какие средства на содержание Оли ежемесячно.

Наша семья никогда не была особо богатой. Так, средний класс. Или чуть выше. Деньги были, как и отпуск два раза в год на море в полном составе. Потому что отец работал как проклятый. Мама тоже работала. Я начал зарабатывать свои деньги ещё на первых курсах университета. Выбрал правильную профессию. Программисты сейчас многое решают и требуются чуть ли не чаще, чем врачи. На машину свою первую сам заработал, кредит выплачивал. Иногда жалею о том, что пришлось её продать и купить транспорт попроще. Когда на меня свалилась забота об Оле, стало не до выпендрëжа.

— Папа присылал мне её фотографию, — продолжает Оля, пока я молча барабаню пальцами по рулю.

— И как? — спрашиваю на автомате.

— Тётка как тётка, — пожимает плечами сестра, а потом неожиданно грустно улыбается. - Мама была красивее. Я скучаю по маме, Кирилл.

Сглатываю, тянусь к Оле и щекочу её под коленкой.

— Я тоже скучаю.

— Она ведь не будет заменять мне маму? Не попросит её так называть? Я боюсь, что не понравлюсь ей. И папа опять уедет.

— Оленька, никто никогда не заменит тебе маму. Ни эта женщина, ни кто-то ещё.

— Её зовут Екатерина, — морщит нос сестра. — Не люблю имя Катя.

Мне эта женщина тоже не нравится. Какой-то внутренний протест, хотя я ни разу её не видел и не общался. Сегодня будет интересный опыт.

— Какое же имя тебе нравится? — усмехаюсь, выходя из машины. — Так, на всякий случай спрашиваю.

Помогаю выбраться сестре, поправляя её съехавший набок хвост. Она забирает серебристый рюкзак с заднего сиденья и проверяет на месте ли её грамота за первое место. Привезла похвастаться.

— Мне нравится Даша, — уверенно заявляет. — Женись на ней.

Спотыкаюсь на ровном асфальте тротуара и удивленно смотрю на невозмутимую сестру. Я никогда не думал о Дашке в этом амплуа. Раньше я вообще мало о ней думал. Это сейчас она постоянно со мной. Когда засыпаю и просыпаюсь. Образ её маячит перед глазами. Вкус её губ ощущаю. Мысленно с ней общаюсь. Хотел бы поговорить лично, только хрен она меня выслушает после того, как сбежала из моего дома, забыв свою толстовку.

Я знаю от Оли, что она съехала от отца. Понятия не имею, где она теперь живёт. Можно было бы, конечно, отследить её телефон... Отличная, кстати, мысль. Почему я не подумал об этом раньше? Наверное потому, что всё ещё иногда пытаюсь доказать себе, что мы не поменялись местами. Что это не меня по голове и сердцу бумерангом шибанула карма. Так ведь не бывает? Чтобы в такой короткий срок взять и влюбиться в ту, которая полжизни была рядом.

— Вон... папа, — шепчет Оля, дергая меня за руку.

Слежу за её взглядом и натыкаюсь на знакомый затылок. С ним за одним столом сидит женщина. Самая обычная. Таких тысячи и миллионы. Ничем не примечательная, не молодуха. Ровесница его. Ещё бы, он же вместе с ней в школе учился. Немного полновата. Светлые волосы забраны в пучок, открывают довольно простое лицо. Отец что-то говорит, и женщина тихо смеется, отвечая ему. На охотницу за миллионами она похожа меньше всего. На маму тоже непохожа.

— Идем? — робко спрашивает Оля, стесняясь, переминается с ноги на ногу.

Первой нас замечает Екатерина. Приподнимает голову и испуганно замирает. Её улыбка гаснет, а взгляд начинает бегать по нашим с сестрой лицам. Отец оборачивается и встает из-за стола.

Похудел, отмечаю про себя. И борюсь с каким-то детским испугом за его здоровье. Мама тоже сначала сильно похудела.

Отец одергивает синий пиджак и раскрывает руки для объятий. Оля выдергивает свою ладонь из моей и устремляется к нему. Виснет у него на шее, чуть не сбивая его с ног. Радостно верещит, а потом начинает плакать. Горько так. По-детски.

— Здравствуйте, — говорит новая жена моего отца, протягивая руку.

Она одета в строгое платье, о юбку которого то и дело вытирает ладони. Нервничает. На удивление её волнение передается и мне. Секунду мешкаю, но всё же пожимаю её руку и представляюсь.

— Я знаю. Папа мне о вас рассказывал, — говорит женщина и опускает взгляд.

— И обо мне? — встревает Оля.

— О тебе в первую очередь. И фотографии показывал. Ты такая красотка! — умиляется Екатерина.

Мне хочется уличить её в наигранности или лицемерии, но я ничего такого не вижу. Пока что.

Отворачиваюсь от неё к отцу, который замер рядом, в обнимку с Оленькой. Сестра выглядит счастливой, хоть и заплаканной. Жмется к боку родителя и цепляется за его руку. Брат я может быть и отличный, только отца ей заменить всё равно никогда не смогу. Как бы ни старался.

— Здравствуй, сын.

— Привет, папа.

Ужин проходит лучше, чем я себе представлял. В основном всё внимание уделяется Оле. Она и рада. Улыбается и взахлёб рассказывает отцу о своих успехах, прыгая с одной темы на другую. То про школу рассказывает, то про плавание. Сначала немного сторонится Екатерины, но потом и ей начинает показывать что-то на своем телефоне. Они даже шепчутся о чем-то своём, когда Оленька пересаживается к ней поближе, и тихо смеются, склонив головы друг к другу.

Мы с отцом, воспользовавшись моментом, выходим на улицу. Он молча достает сигареты, предлагая мне. Беру одну, но прикуривать не спешу. Проверяю телефон. Ответа по Москве ещё не было, и я всё меньше надеюсь на то, что он будет. От Даши тоже ничего. Даже сообщения не читает. Забанила, скорее всего. Опять. Я не в первый раз оказываюсь в её черном списке. И каждый раз заслуженно.

Сминаю сигарету и выбрасываю в ближайшую урну, поворачиваюсь к отцу. Он всё это время смотрит на меня внимательно. Ждёт, что первым начну беседу? Так мне нечего ему сказать. Чего он хочет? Чтобы я благословил его на брак с этой женщиной? Простил? Отдал Олю?

По сути, он и спрашивать меня не будет. Заберет её себе, если захочет. На законных основаниях. Никто ему и слова не скажет.

Внутри у меня всё бунтует, как в подростковом возрасте. Хочется нахамить, уколоть, покричать, высказать всё, что я о нём думаю. Защитная реакция такая? Может быть.

Просто молчу.

— Ты прости меня, Кирилл, — хрипло говорит отец и кладет руку мне на плечо.

Опускаю лицо на секунду, а потом поднимаю на него глаза. В его — плещутся печаль и вина. Постарел он. Мой папа. Другой какой-то. Чужой. Больше седых волос стало, как и морщин. Незнакомый мне. Но в то же время отец мой. В груди печёт, когда на него смотрю. Разглядываю. Раньше был со мной одного роста, а сейчас будто ниже.

— За что?

— Ты сам знаешь.

Знаю, да. Понимаю, что не могу его упрекать за то, что попытался жить дальше. Счастливым стать. Способ выбрал не самый простой, но какой смог. Обида в душе у меня, конечно, всё ещё живет. Никуда не делась. Отпустить надо. Шанс ему дать? Родителей ведь не выбирают. А у меня и так их осталась ровно половина.

***

Еду по трассе, включив музыку, и пытаюсь расшевелить усталую голову. Последние дни живу просто в бешеном темпе, стараясь всё успеть, потому что времени мало, а сделать хочется так много. Тянусь за энергетиком и выпиваю разом половину банки.

Опять почти всю ночь сидел за программами. Писал и переписывал коды для сайтов. Отсылал резюме. Я хочу вырваться из этого города, двигаться дальше. Вперёд к цели. Строить карьеру и зарабатывать деньги. Сейчас для этого у меня есть всё возможное. Не хватает только одной детальки пазла. Но и это я скоро исправлю.

Часы показывают начало одиннадцатого, трасса пустая, и я ускоряюсь, вдавливая педаль газа в пол.

Оля теперь часто проводит дни с отцом и его новой женой. Выглядит довольной и приходит усталой от них. К нам в гости я их не приглашаю, да и не просятся они.

Сняли квартиру недалеко и забирают Оленьку после школы. Через пару дней наступают каникулы, и отец намекает, что хочет отвезти сестру к морю. На пару недель. Не знаю, как к этому относиться. Я вроде уже не маленький мальчик, чтобы дуться на него и капризами вить веревки. И всё равно какое-то недоверие у меня есть к нему и его жене. Правда, поводов они пока не давали. С Олей возятся, подарками заваливают. Даже мне перепало.

Вспоминаю холодильник, набитый продуктами белорусских производителей. Колбасу я оценил и отказываться не стал. Принял.

Сегодня первый раз Оля осталась у них с ночевкой. Получив от меня инструкции, отец усмехнулся и дружески похлопал по плечу, намекая на то, чтобы я перестал трястись над десятилетней сестрой. Вроде из нас двоих папаша он, но мы были с ней вдвоем целых два года. И я не могу просто взять и отключить те чувства опеки и контроля, которые теперь во мне живут.

Даже не помню, когда последний раз отдыхал согласно своему возрасту, а не по возрасту сестры. На ум приходит только концерт, на котором встретил Дашку.

Вот рядом с ней я полностью могу расслабиться и отдохнуть. Она действует на меня как пилюля. Сладкая и колючая.

Тру подбородок, вспоминая её вкус. Малина и мята. Сладкая девочка.

Хватит уже злиться, пора мириться.

На третий день полного игнора от Засимовой, я занялся её поиском плотнее.

Её мачеха понятия не имеет, где она, ну или не хочет рассказывать. Сомневаюсь, что она правда не знает о её местоположении, очень уж спокойно отвечала на мои вопросы по телефону. У них явно морозец в отношениях с Дашей, я на опыте общения с её дочерьми знаю, какая Люда бывает приставучая. Опекает она своих девчонок как мать-наседка.

У отца Дашки спрашивать не стал. Не стоит ему знать, какие у меня отношения с его дочерью. Хотя какие, к чёрту, отношения? Нет, ни хрена.

Это и злит.

Мне нужна она.

Скучаю по ней так, что нутро выворачивает. Успел увязнуть по самые уши, даже не понял как. Когда Даша Засимова стала мне необходима словно воздух? Некомфортно мне без неё, задыхаюсь.

Паркую машину на забитой тачками стоянке у дома Кузнецова Лёхи и выбираюсь наружу.

В доме у моего бывшего лучшего друга вечеринка. Повод? По телефону он говорил что-то насчёт первого дня лета.

Не знаю, нужен ли повод его семейке. Они с Ивановой постоянно на кураже, несмотря на то, что по будням Лёха заядлый бизнесмен. А сегодня суббота.

Хреновое предстоит лето, если на мне сейчас вместо майки надета кожаная куртка.

Допиваю энергетик и захожу внутрь двора.

По ушам бьют басы и девчачий визг. Народу — не протолкнуться, и это только на улице. Быстро осматриваюсь.

— Здорово! — Незнакомый парень суëт мне в руки стеклянную тёмную бутылку и дружески похлопывает по спине.

— Спасибо, — благодарю, не собираясь из неё пить.

На подобном мероприятии я не был давно. Да и осталось это в прошлом.

Моя цель сегодня не в употреблении алкоголя или других веществ.

Моя цель отплясывает на столе посреди зеленой лужайки у дома Кузнецовых. В широкой футболке и обтягивающих джинсах.

Ставлю нетронутую бутылку на ближайшую горизонтальную поверхность и, уворачиваясь от танцующих людей, двигаюсь к Даше.

Попалась, птичка. Никуда ты от меня больше не денешься.

Не успею дойти до неё, как врезаюсь в рыжую Иванову. Она пошатывается и хватается за моё плечо, чтобы не упасть.

 — Ого, какие люди! — взвизгивает Машка. — Не помню, чтобы приглашала тебя.

— Вместо тебя это сделал твой муж, — говорю спокойно, отходя на шаг.

Она, по обыкновению, трезва как стекло, потягивает какой-то пахнущий клубникой и мятой коктейль в большом стакане. Мазнув по ней взглядом, возвращаюсь к Засимовой.

Её глаза закрыты, она покачивается из стороны в сторону под музыку, виляя бедрами, на губах растянулась блаженная улыбка. Внутри зарождается раздражение. Веселится, значит?

Делаю шаг вперёд, собираясь сдернуть её с этого стола, завалить себе на плечо и запихать в машину. Отвезу её к себе домой и утром поговорим. Можем, конечно, начать разговаривать и сейчас. Не уверен, что это хорошо закончится.

— Смузи? — Перед глазами маячит прозрачный стакан, наполненный розовой жижей.

— Не сейчас, Маш.

— Отвали от неё, Морозов, — неожиданно серьёзно произносит девушка.

— Тебя забыл спросить, — перевожу на неё взгляд, на миг переставая таращиться на Дашу.

На стол забирается какой-то парень и кладет руки ей на талию. Сжимаю кулаки. В подсознании я уже присвоил её себе. Знаю, так нельзя, но чувствую именно так. Она может послать меня ещё десятки раз и сказать, что всё происходящее неправильно, я докажу ей обратное. Нет ничего более правильнго в этом мире, чем я и Даша. Жаль, что это дошло до меня только сейчас.

Озарило бы немного раньше, и мы не потратили бы хренову тучу времени. Я бы не наделал ошибок, заставляющих меня сейчас стоять здесь и смотреть издалека, как её лапает другой парень. Она бы не улетела от меня за тысячи километров и не встретила своего немца. Я бы не разбил ей сердце. Опять.

— Я серьезно, отвали от неё. Она собиралась за него замуж. Думаешь, твои поцелуи смогут стереть то, что у неё вот здесь? — Иванова прикладывает свою ладонь к левой груди и смотрит мне в глаза, не мигая.

Может быть, я и послушал бы того, кто понимает в чувствах больше моего. Но точно это была бы не Машка.

— Смогли же деньги Кузнецова стереть то, что было у тебя вот здесь. — Зеркалю её жест.

Не дожидаясь ответа, оставляю её, упираюсь руками и подтягиваюсь на стол. Грубо отталкиваю парня от Дашки, игнорируя его вопли,  и разворачиваю её к себе лицом.

Она распахивает глаза и смотрит мутным взглядом, от которого чувство вины топит меня с головы до ног.

— Кирилл… — шепчут её губы, а руки ложатся кольцом мне на шею. — Ты пришёл, чтобы поцеловать меня ещё раз? Сделаешь это прямо сейчас? Тебе ведь не первый раз притворяться. Притворись ещё раз.