1

7 лет спустя

Фотостудия «Алиса»

— Голову набок, руку наверх, — командует Светлана, не отрываясь от объектива фотоаппарата, — расслабься, ради Бога, а то вид, как у побитой овцы. Представь, что ты на берегу моря с самым привлекательным мужчиной под боком. Он натирает тебе спинку маслом и жарко целует.

Смеюсь, теряя запал на эффектное позирование. Света с улыбкой опускает свой чудо-инструмент и качает головой, не одобряя мой срыв. Ухожу с фотозоны, падаю на маленький диванчик и беру бокал с шампанским, которое она мне приготовила специально на тот случай, если расслабления не последует. Смотрю, как лопаются пузырьки, ударяясь о прозрачные стенки, когда я слегка потрясываю бокал, и тяжело вздыхаю.

— Дурацкая затея, — прижимаюсь губами к кромке и делаю маленький глоток игристого. — Ничего путного не выйдет.

— Тебе Дом Периньоном в голову шандарахнуло? — усмехается, аккуратно опуская фотоаппарат на стол, с тяжелым вздохом садится в противоположный угол дивана и откидывается на спинку, вытягивая ноги перед собой. — Устала чертовски. И к слову, хватит тоскливо смотреть в окно, — явно раздражается. — Пора уже откинуть все сомнения по поводу тебя и Якова.

Пожимаю плечами. Мне и Марина говорит, что пора делать следующий шаг и вступать в отношения. Пока мы ограничиваемся периодическими встречами-свиданиями в ресторанах или театре, но я вижу и чувствую, что Яков хочет большего. Понимаю, не маленькая. Яков Сергеевич Поляков — завидный холостяк с миллионами на золотой карте. Может, и не одной. Ему тридцать пят лет. Высокий, темноволосый обладатель подкачанного тела и прибыльного бизнеса в городе. Ювелирные салоны Полякова пользуются спросом, потому что у него безупречная репутация, и мы со Светланой работаем над презентацией новой коллекции.

Я уже пожалела, что согласилась на его щедрое предложение стать лицом очередной партии ювелирных украшений. В тот вечер мы сходили на очередную постановку, пригубили вина после в ресторане напротив театра, и я, как мягкотелое создание, не смогла ему отказать. Яков умеет делать комплименты и кружить голову.

— Наверное, ты права, — согласно киваю.

Я просто тяну время, чего ожидая от прошлого. Первая любовь осталась позади. Болезненный мучительный опыт, после которого я потеряла себя на пару лет. Если бы не Марина со Светой, то не знаю, что бы со мной сейчас было.

— Наверное? Подруга, ты нарываешься, — Света улыбается. — Что тебе еще для счастья нужно? Мужик просто отпад, а ты нос воротишь. Кстати, есть несколько кадров, но у нас ещё две коробки с украшениями и смена образов.

Закатываю глаза. Очень тяжело работать моделью, когда ты в этом полный профан. Хорошо, что фотостудия принадлежит Светлане. Подруга у меня настоящая творческая личность. Это можно понять по её внешнему виду. Ассиметричное каре. Молодежный прикид — рваные джинсы и короткий топ. Она часто протестует, чем вызывает гнев своих родителей. Замуж не торопится, зато остальных сватает. Меня в том числе.

— Может, отдохнем? — предлагаю, чтобы избежать продолжения пытки. — Марине позвоним. У нее скоро закончится рабочий день.

— Предлагаешь снова опрокинуть Полякова со сроками? — изображаю невинный вид, вопросительно поднимая брови. — Я за, чего только не сделаешь, чтобы довести человека до белого каления. Но, — выставляет указательный палец, — ты попробуешь с ним горячие финские ночи.

— Почему финские?

— А, — отмахивается, — кино вспомнила.

Мы одновременно поднимаемся, чтобы навести порядок. Я снимаю колье и тянусь к коробке, в которой оно лежало, как входная дверь резко распахивается. От силы, с которой её пнули, ударяется о стену. В помещение врываются трое мужчин в масках. У одного их них пистолет в руках. Застываю с открытым ртом, когда он направляет его на меня.

Всё, что происходит потом кажется мне ночным кошмаром, который каким-то магическим образом воплощается в реальность. Моя несчастная душа временно покидает тело. Его будто гвоздями прибивает к тому месту, на котором я стою. Перед глазами пролетают темные круги, когда у меня из рук вырвают колье и забирают оставшиеся коробки с украшениями. Слова грабителей не слышу, поэтому один и них толкает меня, и я неуклюже падаю мимо дивана, ударяясь коленками об пол. Света матерится, но этот звук идет фоном, ведь меня начинает накрывать давно забытой паникой. Я часто дышу, и этот процесс вызывает гул в голове, словно кто-то толкает шар, и он со звоном бьется о стенки черепной коробки.

Я открываю рот, стараясь вдохнуть больше кислорода, и напрочь забываю, чему когда-то учила меня Анна Васильевна. Её образ формируется перед глазами мутной картинкой из прошлого. Сердцебиение учащается. Слышу его отчетливо. Мне страшно от того, что я не могу контролировать этот процесс. Я отвыкла от панических атак, и сейчас они вызывают у меня дичайший ужас. В памяти проносятся все болезненные моменты моей жизни, начиная от моральной тирании матери до предательства Ильи, и я захлебываюсь горечью и слезами, сама того не замечая.

— Алиса⁈ Чёрт возьми, что происходит⁈ — голос Полякова врывается в уши, пробивая толстую преграду. — Моя девочка, что они с тобой сделали⁈

Меня словно из вакуума выдергивают. Или со дня реки, когда я практически умерла. Начинаю часто моргать и вижу перед собой Якова. Он стоит на коленях и внимательно всматривается в мое лицо. Только сейчас улавливаю другие звуки, которые проносятся по студии — голоса сотрудников полиции. Паника накатывает повторной волной, но трансформируется в дрожь и волнение за подругу.

— Где Света? — сиплю, не узнавая свой голос. — Где она⁈

— Тише, Алиса, — Яков разговаривает со мной таким тоном, будто я маленький ребенок, который вдруг решил покапризничать. — С ней все хорошо. Возможно, легкое сотрясение. Она в машине скорой помощи. Как ты? Я… — он задерживает на мне цепкий взгляд. — Я во всем виноват. Нужно было приставить к вам своих ребят, чтобы обеспечить безопасность.

Яков вытирает мои влажные от слез щеки и прижимает к себе. Прикосновение его крупных горячих ладоней к спине немного успокаивает меня, но отреагировать на проявление заботы я не могу. Я каменная глыба, которая позволяет себя трогать и утешать.

Пока я пребываю в потерянном состоянии, к нам подходит сотрудник полиции, кажется, он представляется, но я не слышу имя. Все мои мысли о том, что я впала в панику. После стольких лет борьбы с ней я вновь угодила в тот же капкан. От желания закричать тело пробивает волнами дрожи, будто кто-то кинул меня в морозильную камеру. Яков замечает мое состояние, снимает с себя пиджак и накидывает мне на плечи. Пока ведет переговоры с полицией, потирает кистью плечо, сжимает его пальцами и всячески старается показать, что он рядом, и все в порядке.

— Я отвезу тебя домой, — говорит, когда мы остаемся одни. — Света в больнице. Останется там на сутки. Её обследуют и отпустят.

— Я хочу её увидеть.

— Алиса, с ней все будет хорошо. Она под присмотром, — Яков берет мое лицо в свои ладони и смотрит в глаза. — Тебе нужно отдохнуть, и я буду рядом, слышишь? Никто тебя больше не обидит и не причинит вреда. Ты веришь мне?

Нет. Не верю.

Как все может быть хорошо, если я вернулась к тому, от чего долго и упорно убегала, желая оставить в прошлом⁈

И как сказать о своих страхах мужчине, который добивается меня и не хочет отступать, не смотря на мою отстраненность?

Я молчу, и Поляков интерпретирует тишину по-своему. Он притягивает меня к себе, крепко обнимает и не предпринимает попыток вызвать ответную реакцию. Я позволяю ему чуть больше, чем хотела бы. Обнимать, целовать в губы и проявлять нежность.

Я чувствую спокойствие.

— Я позабочусь о тебе, Алиса, — шепчет в перерывах. — Позабочусь…