11

— Не двигайся, — спокойно произносит Илья, пока я часто моргаю, пытаясь прогнать слезы и приступ нахлынувшей паники.

Отрицательно качаю головой, облизываю губы и все-таки всхлипываю, потому что мне БОЛЬНО! Больно не только от ран на ноге, но и от его близости! От того, что Север ведет себя нагло. Он уверен в том, что я его выслушаю, что сдамся, как и было всегда. Упаду в руки его обаянию, и я готова!

— Принцесса, стой смирно, — произносит, глядя в глаза, — везде осколки.

— Не трогай меня! — взвизгиваю, стоит Илье прикоснуться ко мне и поднять на руки. — Оставь немедленно! — позорно всхлипываю, но разве Северского убедишь просьбами и криками.

Бесполезно. Он усаживает меня на стул, опускается передо мной на колени и внимательно рассматривает пострадавшую ногу. Я с ужасом замечаю капли крови и покраснения на коже. Приходится поджать губы, чтобы дрожь от них не разбегалась по всему телу. Жаль, что не получается контролировать реакцию организма на прикосновение Ильи. Он бережно дотрагивается до стопы, практически невесомо. Я даже дышать перестаю, распахиваю глаза и не дышу, пока он тяжело вздыхает.

— Есть аптечка? — резкий зрительный контакт, и я киваю, как игрушечная.

— Там, — указываю рукой на кухонный гарнитур, — на верхней полке. Я достану, — хочу встать, но он не дает.

— Сиди, принцесса. Я в состоянии обработать раны, — усмехается, а у меня все внутренности сбиваются в один комок.

Как после всего, что между нами было, после волны невыносимой боли и предательства с его стороны, Северский оказывает на меня такое действие⁈ КАК⁈

Не моргая, наблюдаю за тем, как он достает аптечку и изучает ее содержимое. Внутри не так много лекарств. Там бинты, пластырь, обезболивающее, что-то от ожогов, кажется. Я редко пользуюсь аптечкой. Уже забыла, что в нее покупала. Илья бережно обрабатывает раны, а я слова вымолвить не могу. Только смотрю и моргаю через раз. Северский мастерски владеет навыками, и я потихоньку выравниваю дыхание.

— Не так критично, как могло быть, — резюмирует, поднимаясь, закрывает аптечку, ставит ее на место и сводит брови на переносице. — Есть совок?

Киваю, но тут же подпрыгиваю, потому что Илья по-хозяйски достает веник с совком, собирает осколки и прибирает последствия моих нервов. Стою и краснею.

— Зачем это все? — искренне не понимаю.

Столько лет о нем не было новостей, а сейчас он явился и заявляет свои права на меня!

Как с этим быть⁈

— Что именно? Ты можешь наступить на осколок, — говорит, как с глупым ребенком. — Я не голубых кровей, принцесса. Мне не сложно убрать.

Может, Север и не хочет меня обидеть, но его слова цепляют за живое.

— Что ты хочешь от меня, Илья⁈ — взвизгиваю. — У меня жизнь наладилась, и опять ты! Зачем⁈ Почему сейчас, а не год назад⁈

Ни один мускул на лице Севера не шевелится, и мне хочется забраться ему в голову, чтобы хоть что-то узнать. Какие эмоции сейчас властвуют в его душе⁈ И есть ли они вообще⁈

— Я не мог тогда поступить иначе, Алиса, — произносит ровным тоном, не сводя с меня взгляда. — А после… После боялся увидеть, как ты счастлива с другим.

Усмехаюсь истерично.

— Так я счастлива с другим! Или ты не заметил, Илья⁈

— Счастлива? — криво улыбается. — Тогда почему так реагируешь, принцесса? — делает шаг ко мне.

Я тут же отступаю.

— Потому что я тебя ненавижу! — выпаливаю, надеясь задеть его словами.

Пусть уйдет! Пусть оставит меня одну, как привык это делать!

— Имеешь полное право, но сначала ты выслушаешь меня, — напирает.

Ноздри вздрагивают, когда втягиваю в себя кислород. Таю в запахе Северского и в его красивых карих глазах. Всегда так было… Отворачиваюсь и смахиваю слезы. Столько раз я представляла, как встречу его снова и пройду мимо с гордо поднятой головой, но вопреки фантазиям она опускается. Слабая Алиса… Слабая…

— Я был не прав, — выдавливает из себя слова. — Я не должен был тебя оставлять одну.

— Ты же не мог…

— Не мог остаться, но должен был все рассказать. Ты бы поняла. Я знаю, — горько улыбается, а у меня вот-вот глазные яблоки сожжет от слез, которые против воли выплескиваются наружу. — Я думал, что тебе лучше без меня. Сколько ты натерпелась после того, как мы сошлись. Своей комфортной жизнью пожертвовала, а я не оценил. Прости…

Душа наизнанку выворачивается, когда вижу его таким… открытым и ранимым. Впервые, наверное, Север выдает все эмоции взглядом. Раскаяние, боль и… любовь? Мне так хочется верить, что она у него была, но…

— Надеюсь, оно того стоило.

Илья усмехается, отходит от меня и трет лицо ладонями. Я… отгораживаюсь от него. Я не могу! НЕ МОГУ БОЛЬШЕ! Я не хочу это испытывать! За двоих… Мне от своих чувств плохо, а тут еще и его переживания, которые проникают острыми иглами под кожу, вспарывают плоть и достигают сердца. Боже… Как тяжело… Видеть, чувствовать и преодолевать желание все забыть. Нельзя стереть из памяти его поступок! Этот день помечен в моем мозге черным цветом, но сейчас вовсе загорается красным!

— Нет, Алиса. Оно того не стоило. Тогда казалось, что жертва во благо, а на самом деле во вред.

Складываю руки на груди, чтобы грудную клетку не разорвало к чертям от спектра ощущений, скапливающихся в ней. Илья первым отводит взгляд. Его плечи опускаются, словно на них лежит тяжелый груз. Конечно, я резонирую в ответ, но не двигаюсь.

— Тебе лучше уйти, — иначе я забуду о самоконтроле и…

Все снова закончится болью…

— Алиса, я не отступлю. Не в этот раз, — портал с эмоциями Севера закрывается так же быстро, как и открылся.

Я лишь отрицательно мотаю головой. Нет! В этот раз все будет по-другому!

— Напрасно, Илья. Все закончилось тогда, — губы дрожат, когда произношу эти слова, — на вокзале. Назад пути нет.

— Я и не предлагал идти назад, — Северский снова сокращает между нами расстояние. — Начать с чистого листа. Без угроз твоей матери. Без никому ненужных жертв.

— А если я не хочу? Что тогда? Отступишь?

— Нет. Ты хочешь. Просто боишься, что я опять оставлю тебя одну, но я не оставлю. Больше нет.

Звучит очень убедительно. Если учитывать, что Илья просто так ничего никогда не говорит и не бросает слов на ветер, то… НЕТ!

Отворачиваюсь и медленно выдыхаю. Грудь словно кипятком обливают. Горит каждая клеточка.

— Ты много не знаешь, Алиса…

— Хватит! — прикладываю ладошку ко лбу и начинаю дышать по схеме, чтобы успокоиться. — У меня есть мужчина, Северский. Я не могу взять и все перечеркнуть из-за твоей прихоти.

— Я понимаю, но не все то, чем кажется, Алиса, — отступает назад, открывая мне доступ к кислороду.

— Что ты хочешь сказать этим? Что Яков плохой? — вдыхаю разочарованно.

— Нет. Не мне судить об этом, — Илья прищуривается, убирает руки в карманы штанов и пожимает плечами.

— Я не понимаю твоих намеков.

— Придет время, и ты узнаешь правду.

— Почему не сейчас?

— Ты не готова, — разворачивается и уходит.

Просто уходит! А я обмякаю, как тряпочная кукла…